Ровно в пять |русаме|

      Коридоры опустели ещё два часа назад. Все спешно ушли домой. В предвечернее время только учителя остались разбирать документы, подготавливаться к следующему дню и заниматься на продленке.       Российская империя пришел с педсовета. Подходит к окну, складывая пополам кардиган. — Ты посмотри, с пяти утра снег валит. Сходил бы прогулялся. — М, не хочу, — не глядя на учителя ответил Америка. — Всё ради тебя. Выпрашивал, а гулять не выходишь., — упрекнул русский. — Хах.       Российская Империя, отойдя от окна, положил кардиган, перекинутый через предплечье, на спинку стула и завел руки за спину. Он направился к массивному, длинному, дубовому шкафу. Тихий скрип плоловиц под тяжелыми, размеренными шагами. За дверцами, как столик, полка с кухонными принадлежностями, баночками с сахаром, чаем и печеньем. Электрический чайник начал кипятиться. Америка положил телефон вниз экраном на стол. Старые блюдца цокнули друг о друга в руках, когда дедушка расставлял сервиз. Империя взял прозрачную баночку с сухоцветами милисы, маты и малины, которые выращивал у себя летом на даче. Маленькие чашечки наполнились светлым, зеленоватым чаем. Приятный пар с запахом трав. Примерно так проходил каждый вечер в смежной комнате с кабинетом Российской империи       Дверь в кабинет медленно открылась. Америка услышал только скрип. Затем в комнату зашла девушка. Робко остановившись в арке, она смерила его взглядом. Российская империя сидел полубоком к столу, спиной к стене. Мягко улыбнулся вошедшей внучке. — Чего же ты стоишь? Проходи скорей,— позвал он.       Тут я увидел, что на вешалке весит чей-то пуховик. Длинный, светлый, барский. Я раньше не заставал её куртки, уходила сразу до моего прихода. Удобно, можно не толпиться в раздевалке. — Это моя внучка, — смотря на меня, начал знакомсво. — Да, помню Вы рассказывали, — кинул на, подходящую к нам, внучку пару коротких взглядом, рассматривая то учителя, то девушку. — Америка, — встал и протянул руку девушке, глаза стали мягче и дружелюбнее. Она смерила меня взглядом и медленно обвила правую руку. — Россия. Империя наблюдавший за ними, попивая чай, отвел взгляд в сторону. Мальчик шагнул к шкафу, отварил дверцы и достал кружку с блюдцем. Плавно и быстро поставил фарфор на стол, рядом с третим стулом. — Спасибо, не нужно было. Америка никак не поменялся в лице, сел обратно за стул, спиной к окну. Внучка любимого учителя не исключение в установлении новых социальных связей.