Сработаемся

Какой был сегодня приятный день! Начиная с самого утра Наполеон Соло ловил любопытные взгляды агентесс и коллег женского пола. Их приятные улыбки были обращены ему и только ему. Он буквально купался в их лучезарности. Без сомнения, всё дело в его обаянии, которое сегодня работало на полную катушку. — Уверенность — вот основа успеха, — бодро произнёс Наполеон, входя в комнату отдыха. И в ответ услышал скептическое хмыканье. Это был его новый коллега и, внезапно, напарник Илья Курякин. Он без году неделя работал в А.Н.К.Л., и явно чувствовал себя неуютно. Держался особняком, со всеми на «вы», что не особо нравилось дружелюбно настроенному Наполеону. А теперь ещё это хмыканье. И от кого? От человека, который предпочитает костюму солдатскую форму! — Я чувствую скепсис, — Наполеон холодно взглянул на Илью, пока тот явно делал вид, что увлечён книгой. — Хорошо, да будет вам известно, что обаяние агента напрямую зависит от того, насколько он уверен в своих силах. И этому надо соответствовать. Прекрасная физическая форма, идеально выглаженный костюм, причёска... Он встретился взглядом с Ильёй. Тот смотрел на Наполеона поверх очков и старался сохранить серьёзность, но его губы так и пытались расплыться в улыбке. — Что вас рассмешило? — спросил Наполеон, пытаясь понять этого странного русского. Кажется, он вообще впервые увидел, что тот умеет улыбаться. Тот молча отложил книгу, поднялся и направился в сторону рабочего стола. Достал из ящика небольшое зеркало и протянул его Наполеону. — Боюсь, это немного снизит вашу уверенность, — произнёс с едва заметным акцентом Илья и вернулся в своё кресло и к книге. Наполеон взглянул. Что ж, этот русский был прав — причиной внимания со стороны девушек послужило маленькое пёрышко, которое прилипло к его причёске. Так вот почему даже Джессика, обычно не особо переваривающая присутствие Наполеона, одарила его сегодня улыбкой. — Что ж, — ответил Наполеон. — Бывает и такое. Он пристроил перо так, чтобы оно торчало как у индейца, и рассмеялся от нелепости вида. Впрочем, Илья тоже позволил себе улыбнуться. — А ты хороший парень, — отметил Наполеон. — Сработаемся.