Лор свинопаса Кими и мини-свинко Лафаетуса

Глубокая тёмная ночь. Лафаетус и Кими стоят у ворот виллы Эщкере, готовые расправиться с ним. Лафаетус, наблюдая за Кими, не выдерживает и спрашивает: — Ты серьёзно? Как ты с одним ножом собираешься убить всю охрану в здании? Кими, полон уверенности, отвечает с лёгким презрением: — Просто убью кого-нибудь из охраны и спизжу его снаряжение. Лафаетус мысленно называет его долбоебом, но, глядя на уверенность в глазах Кими, решает промолчать. Возвращаемся к Ярону. Он, Батон, Снег и группа бомжей пробираются к ферме Кими, прокладывая себе путь через ветки, навигация которых проложена благодаря Яндекс Навигатору. Но перед тем как вернуться на ферму, Ярон решает заехать в свою деревню. Батон недоумевает: — Зачем тебе это? У нас и так дел по горло. Ярон отвечает с легкой ухмылкой: — Там проживают те самые накаченные красивые гамасеки, которые не раз спасали наши жопы. Пока они идут, Ярон рассказывает о том, как эти гамасеки помогали им раньше. Они участвовали в освобождении фермы Кими от армии Эщкере, захвате Тенсайда, пусть тот и не принес пользы, и в перебивании людей Эщкере, которые должны были забрать ферму и деньги в обмен на Лафаетуса. Наконец, они доходят до деревни. Ярон просит всех ждать у входа, чтобы сам сходить за подкреплением. Батон пытается завязать разговор со Снегом, но тот всё ещё под солями и не особо в состоянии отвечать. Через некоторое время Ярон возвращается с кучкой накаченных красивых гамасеков, о которых он говорил. Теперь эта армия направляется к ферме Кими, чтобы защитить её в случае опасности. Вернемся к Кими и Лафаетусу. Они пытаются найти способ проникнуть внутрь виллы, но ворота закрыты, а стены слишком высокие для перелезания. Долго думают, пока не замечают, что гараж и ворота рядом с ним открыты, и оттуда выезжает военная техника Эщкере. Они быстро воспользовались ситуацией, и, когда вся техника выехала, побежали к открытым воротам. Подойдя к гаражу, Лафаетус скрытно осмотрел его и увидел внутри одного боевика, который собирался закрыть двери. Кими решил действовать. Когда тот подошел к двери гаража, чтобы закрыть её, Кими набросился на него с ножом, быстро расправившись. Лафаетус, наблюдая за этим, начал обыскивать тело. Кими закрыл гараж, чтобы не привлекать внимание. Лафаетус находит телефон, всякую бесполезную мелочь, но главное — оружие: новенький штурмовой автомат и парочка гранат. Кими, не долго думая, забирает автомат и направляется к двери, ведущей внутрь здания. Открыв её, он видит богатый интерьер: дорогие картины, редкие цветы и другие признаки роскоши. — План такой, — шепчет Кими. — Зачищаем этажи, подбираемся к офису Эщкере и гасим его. Лафаетус, оглядывая коридор, шипит в ответ: — Сначала найди место, где можно спрятаться. Охрана может заметить нас в любой момент. Они быстро заходят в первую попавшуюся дверь, которая, как оказалось, ведет на кухню. Там повара готовят огромную шаурму для своего господина. Увидев вошедших, те застывают. Кими мгновенно начинает стрелять по ним, не давая ни секунды на реакцию, а Лафаетус, ошеломлённый, наблюдает за тем, как Кими устраивает мясорубку. Когда Кими закончил, он был уверен, что все мертвы, но нет, один из поваров сбежал и поднял тревогу. — Ты что, ебанутый?! — орёт Лафаетус на Кими. — Мы теперь точно трупы! Кими пытается оправдаться, но времени на это нет. Шаги приближаются, и они слышат, как охрана бежит к ним. Лафаетус и Кими начинают готовиться к обороне. Кими предлагает: — Слушай, ты займись одной дверью, я — другой. Как только завалю кого-то, снаряжение твоё. У тебя с ростом преимущество, а у меня автомат. Лафаетус нехотя соглашается, ведь другого плана не было. Кими прячется за дверью, готовясь к нападению. Дверь распахивается, и Кими мгновенно валит одного из солдат, выстреливая ему в голову, и передаёт снаряжение Лафаетусу. Солдаты быстро ломают дверь и врываются внутрь, но Лафаетус уже готов. Начинается перестрелка. Кими использует в качестве укрытия тела убитых поваров, а Лафаетус, благодаря своему росту, находит укрытие там, где другим было бы трудно. Они подбирают боеприпасы с убитых, и, несмотря на постоянные атаки, продолжают держать позиции. Спустя какое-то время наплыв солдат уменьшается, и Кими с облегчением сообщает Лафаетусу: — Всё, можно выходить. Но проблема остаётся: охрана наверняка предупредила Эщкере, что на территории посторонние, и тот мог уже сбежать. Лафаетус и Кими бросаются к окну, чтобы проверить ворота и гараж — оба закрыты. Кими начинает думать, куда мог пойти Эщкере, но Лафаетус предлагает: — Он мог сбежать через крышу. Там вертолётная площадка. У них не было других идей, поэтому они бросаются на крышу. В спешке пробегают этажи, проверяя каждую комнату. Внезапно Лафаетус замечает фигуру, которая бежала по одному из коридоров. — Там! — кричит он, указывая на человека. Кими, не теряя ни секунды, стреляет по ней, но там успела скрыться. Не долго думая, он бросается в погоню, держа автомат наготове. Лафаетус следует за ним, прижимаясь к стенам, готовый к любой неожиданности. Напряжение нарастает, и каждый их шаг приближает к финальной схватке с Эщкере, который, как они знали, не сдастся без боя. Перед тем как продолжить похождения Кими, вернемся к Ярону. Когда первые машины начали подъезжать, Ярон дал всем сигнал, и они начали обстреливать врага. Тенсайд, сидя в машине, был потрясен тем, что они обороняются. Несмотря на потери среди войск Эщкере, люди Батона пока что оставались целы. Однако вскоре на поле боя появился танк. Ярон был в полном шоке, понимая, что сделать с этим монстром они не смогут, ведь танк был значительно мощнее, чем всё, что у них было. Башня танка направилась к вышке, на которой стоял Батон, и выстрелила. Вышка взлетела на воздух, и Ярон в ужасе наблюдал, как Батон погибает. — Батон! — кричал Ярон, но ничего уже нельзя было сделать. — Все, кто жив, спускайтесь! Если не хотите закончить как Батон, двигайтесь быстро! Все, кроме Батона, собрались и начали думать, как бороться с танком. Один из гамасеков напомнил, что в хранилище есть тротил, который может помочь уничтожить танк. Качки вернулись на свои позиции, чтобы не упустить обычное войско. Снег, один из бомжей, вышел из толпы и сказал: — Мне осталось недолго. Я готов погибнуть круто. Другие бомжи пытались отговорить его, но он был непреклонен. Один из бомжей заявил: — Если умирать, то вместе! Мы прикроем тебя, Снег. Ярон быстро принес тележку с тротилом. Снег взял её, а бомжи построились вокруг него, защищая как могли. Ярон пожелал им удачи, и они вышли за пределы фермы, направляясь к танку. Параллельно бомжи уничтожали каждого противника, которого встречали. Когда они подбирались к танку, зажгли тротил и взорвали его вместе с остальными солдатами. Ярон наблюдал, как умирают все, с кем он познакомился, и это было болезненно. Но победа была одержана. Осталась лишь небольшая часть армии Эщкере, и Ярон, оставшись с тремя накаченными мужчинами из своей деревни, продолжал сражаться. Теперь вернемся к Кими и Лафаетусу. На крыше виллы Эщкере Кими увидел, что личный вертолет уже начал взлетать. С отчаянной решимостью, Кими бежал к вертолету, но он уже отлетал слишком далеко. Лафаетус предложил Кими отчаянный план: — Закинь меня на вертолет. Я справлюсь. Кими, не теряя времени, силой закинул Лафаетуса на вертолет, и тот, поднимаясь, залез внутрь. Эщкере был в шоке от такой наглости и пытался вытолкнуть Лафаетуса, но тот оказался слишком ловким. Лафаетус достал гранату и, выдернув чеку, забросил её к пилоту. Вертолет, лишившись управления, стремительно полетел вниз и взорвался. Кими, наблюдая это с ужасом, осознал, что потерял лучшего друга. Тем не менее, главная цель была достигнута — Эщкере мертв. Кими, с пустым выражением лица, направился в кабинет Эщкере. Там он заметил список номеров телефонов. Найдя номер Тенсайда, Кими набрал его. В это время Тенсайд орал на своих подчиненных, не в силах справиться с ситуацией. Телефонный звонок прервал его крик. Он ответил, и Кими холодным голосом сказал: — Эщкере мертв. Теперь у тебя больше нет выбора. Сдавайся или тоже умрешь. Тенсайд был потрясен. Понимая, что Кими может добраться и до него, он решил не дожидаться своей смерти от врага. В итоге он выбрал самоубийство, застрелившись в своей машине. Остатки его армии, увидев это, сбежали, так как у них больше не было командующего. Ярон, увидев, что враг уходит, наконец выдохнул. Из его армии остались только он и трое накаченных мужчин. Когда Кими вернулся на ферму, он рассказал Ярону о том, что произошло. — Эщкере мертв, — начал Кими, — Лафаетус тоже. Тенсайд застрелился. Теперь, похоже, мы победили. Ярон, услышав о смерти Лафаетуса, не смог сдержать слёз: — Лафаетус… он был нашим братом. Я даже не знаю, что сказать. Кими, стараясь держать эмоции под контролем, ответил: — Мы отомстили. Но цена была высока. Мы должны помнить их. Они обменялись печальными взглядами, понимая, что эта победа обернулась большими потерями. После всех испытаний и потерь, Кими и Ярон продолжили свою жизнь, но последствия их действий навсегда изменили их судьбы. Кими, вернувшись на ферму после победы, столкнулся с трудным периодом. Грусть по Лафаетусу была огромной, но он понимал, что должен двигаться дальше. Он решил, что продолжать вести такое существование, как прежде, он больше не мог. Кими оставил мир насилия и организовал небольшое поселение на территории фермы, где вырастил сельское хозяйство и организовал охрану для защиты. Время от времени его находили новости о старых врагах, но он сохранял спокойствие, зная, что они уже не могут угрожать его жизни. Ярон, переживший смерть Лафаетуса и потерю многих своих бойцов, также принял решение начать новую жизнь. Он возвращался в свою деревню, где его встречали с уважением и благодарностью. Он посвятил себя восстановлению и развитию своей родной деревни, став лидером и мудрым наставником для молодого поколения. Под его руководством, деревня процветала, и он использовал свои навыки и знания, чтобы улучшить жизнь своих людей. Ярон также часто навещал место захоронения своих друзей и погибших воинов, сохраняя их память и обещая, что их жертва не была напрасной. Кими и Ярон нашли новые пути, чтобы примириться с прошлым и использовать свои силы на благо, строя новые жизни на руинах старых конфликтов. Они навсегда остались связаны памятью о тех, кто пал в битвах, и были благодарны за возможность начать всё сначала.