Жажда к прикосновениям

Солнце уже заходило за горизонт. А снежная буря набирала свою силу, поднимая вихрь снега в смертельном зимнем вальсе. Из-за такой погоды человека на улице встретить было редкой удачей. Но рабочий день никто не отменял. Эллиот сидел за прилавком кассы, любуясь и одновременно содрогаясь от красоты и ужаса метели. Погода полностью отражала его холод на душе. Пальцы меланхолично били по гладкой поверхности столешницы, отчитывая минуты закрытия. Мысли путались и завязывались в узлы. День был лёгким, но в душе расползалась сильная жажда, которая вызывала ледяное одиночество. Ноющая пустота в груди вызывала уже привычные приступы удушья и содрогание кончиков пальцев. За это время Эллиот не заметил, как кто-то тихо открыл дверь магазина, входя внутрь. Он словно был погружен в транс, ничего не замечая вокруг себя. Даже когда незнакомец подошёл к кассе, Эллиот оставался безучастным. Слегка затормозив, мужчина прикоснулся к плечу кассира. Только тогда Эллиот, пробудившись от созерцания, повернул голову, немного удивившись. Шанс, которого он давно не видел, предстал перед ним в своей безупречной чёрной шинеле, без которой его было уже сложно представить. Не сдержав порыв, Шанс через прилавок крепко обнял Эллиота. Это вызвало тёплую волну, такую желанную и одновременно пугающую. Но всё тело отозвалось перехватывающей паникой, не позволяющей ответить на объятия. Сердце, сбитое с ритма, заколотилось в груди, требуя отступления. Заметив заминку, Шанс решил побыстрее отстраниться, неловко улыбнувшись. – Я увидел свет в окне и решил зайти. Как ты? Эллиот слегка замер, обдумывая ответ и резко развернулся в полоборота поправлять различные товары. – Всё хорошо. А ты как?– Голос предательски задрожал, выдавая нервозность. Шанс не отводил взгляда. Его глаза из под чёрных очков скользнули по бледному лицо Эллиота и по напряжённым костяшкам пальцев, которые ему манили поскорее взять в свои ладони в попытке согреть, приласкать. – Врёшь, – Тихо и без упрёка, констатировал он. – Ты ужасно выглядишь. Эллиот слегка удивился такому непривычному тону. В голосе Шанса смешивалась непоколебимость с чем-то ещё непонятным для него самого. Метель за окном начала только усиливаться, заставляя витрину содрогаться в раме. Взгляд Шанса метнулся на окно, а затем снова на кассира. – Элли, тебя может проводить до дома? – Резко тон сменился на мольбящий, со скрытой щемящей нежностью. Не успел он хоть что-то сказать в ответ, Шанс потянулся к его руке, нежно переплетая их пальцы. Его волнующийся взгляд говорил сам за себя. От такого сердце пропустило удар, забившись сильнее. Прикосновение обжигало руку, словно ему на ладонь положили незатлевший уголь. Он не смог сдержать приятного вздоха. – Шанс... – Он произнёс имя так, будто пробовал его на вкус после долгой разлуки. Хриплый голос Эллиота вернул его из задумчивости. – Идём. Тебе нужно ещё одеться. Он мягко повёл его к раздевалке, не разжимая их переплетенные руки. Они зашли в тесное помещение. Немного пыльное и потрёпанное временем. Шанс, не расплетая рук, снял другой рукой с вешалки пальто, принадлежащее Эллиоту. – Подними руки, пожалуйста. – Сказал он тихо. Сил не было что либо возразить. Эллиот послушно поднял руки. Шанс помог ему надеть пальто, и его пальцы, тёплые и уверенные, немного остановились на шее, поправляя воротник. Это простое прикосновение пробило его током. Он зажмурился, пытаясь справиться с паникой, надеждой и мучительной жаждой близости, которую он всё время подавлял. Шанс немного остранился, осматривая его с ног до головы и потянулся к своему шарфу на шее. Этот шарф связал ему Эллиот прошлой зимой, беспокоясь о его здоровье. Теперь Шанс отточеннными движениями заворачивал шерстяную ткань вокруг его шеи с невероятной бережностью. Его пальцы немного приподняли подбородок Эллиота, заставляя того поднять взгляд. – Теперь моя очередь о тебе заботиться. Голос Эллиота предательски сломался, когда он попытался что-то сказать. Вместо слов он бессильно качнул головой. Страх и желание сплелись в единый комок в горле. Шанс не стал настаивать, лишь провел рукой по его лицу, и мягко, но настойчиво повёл к выходу. За дверью их встретил оглушительный рёв метели, ослепляя колючим снегом лицо. Мир сузился до них двоих. Шанс вёл его сквозь всю белую бурю. Эллиот не видел ни дороги, ни света фонарей, не видел ничего, кроме тёмной шинели Шанса, которая выбивалась из всей белой гаммы чёрным цветом. Но странным образом за долгое время он почувствовал себя в безопасности. Эта буря была ничем, по сравнению с тем, что происходила на его душе. Теперь у него был якорь в реальность. Тот, кто всегда находился рядом с ним и сейчас держит его руку даже в страшную погоду. Так они шли до самого дома Эллиота в абсолютном молчании. Уже дойдя до самого порога, Шанс хотел уже развернуться и идти своей дорогой, но его остановили и пригласили к себе. Когда они стояли уже в прихожей и снимали с себя вверхнию одежду, Эллиот, немного неуверенный в своих действиях, обнял Шанса, не давая ему продолжить снимать холодную шинель с плеч. Руки повисли плетьми, а потом с трудом, разрывая невидимые путы, сомкнулись за его спиной. – Спасибо. – Сухими губами шепча произнес Эллиот. Шанс немного окаменел, но медленно ответил на объятия, прижимая к себе мужчину ещё ближе. Потом он отстранил голову с чужого плеча и неуверенно поцеловал Эллиота в макушку. Сердце забилось чаще и он бессознательно потянулся к этому обжигающему прикосновению, которое хотелось прочувствовать ещё. Не встретив никакого сопротивления или отвращения, Шанс приподнял подбородок Эллиота, заставляя того посмотреть ему в глаза. Даже за тёмными очками чувствовался нежный, глубокий взгляд, в котором хотелось раствориться всеми фибрами души. Шанс начал покрывать его лицо поцелуями. Мокрыми, лёгкими, припадая к кончикам губ, векам, носу. Не оставляя ни одного участка лица без внимания. Не сдержавшись, Эллиот целует его в губы с характерным чмоком. И тогда они оба изголодавшиеся по ласке, накинулись друг на друга в порыве лёгкой страсти. В комнате было тихо, что они явно слышали каждый судорожный вздох и биение сердец друг друга. Между поцелуями Шанс начал судорожно шептать "люблю". Которые потом висели в воздухе густыми, сладкими облаками. После нескольких минут, которые длились будто вечность они замедлили свой порыв, осознавая всю глубину и значимость момента. Их лбы соприкоснулись. Тяжёлое, прерывистое дыхание постепенно выравнивалось, сплетаясь в единый ритм. Шанс, не отпуская Эллиота с объятий, нежно провел большим пальцем по зацелованному лицу мужчины. Он чувствовал, как он дрожит сейчас от переизбытка чувств. Шанс начал мягко поглаживать волосы Эллиота, прижимая к себе ещё плотнее. – Я никогда не перестану любить тебя. Эллиот в ответ лишь только сильнее зарылся в складки его рубашки. Не страстно, а в бесконечно нежном жесте. Они так стояли, посреди прихожей, в луже растаявшего снега и небрежно кинутого на пол шинели. Сейчас в их мире существовали только они одни. – Пойдём, – наконец выдохнул Шанс, его губы коснулись виска Эллиота. – Тебе нужно согреться. Трепет в груди до сих пор ощущался лёгкостью и обжигающим теплом по всему телу. Он смог найти того, кто заполнил бы его холодную пустоту в сердце. Он повел его вглубь дома, ведя уже не сквозь метель, а сквозь тишину и интимности ночи.