Общепринятый узус

Он выкинет «камень», «ножницы», а потом уже «бумагу». Как и всегда.

Соответственно, Рео выкинет комбинацию из «ножниц», «бумаги» и «камня».

Это было бы куда сложнее, если бы ему действительно пришлось сражаться за свою жизнь с каким-нибудь Чигири, Бачирой или, того хуже, Исаги. Вот уж кто действительно желал выжить. С Наги же всё намного проще: ему будет просто лень. Лень придумывать стратегию; лень гадать над настроением и мотивами оппонента; лень ставить что-то кроме своей привычной, иногда выигрышной, иногда нет, комбинации «камень-ножницы-бумага» и, разумеется, лень продолжать жить. Особенно, выходя в игру против Рео. Он опять скажет что-то вроде: «давай сразимся», «я не проиграю тебе», а сам даже не приложит усилий, чтобы выиграть. Затем — прощальная речь, изумление, какой Наги милосердный, и он навсегда останется свободен от мирских забот, даже самых простых, вроде чистки зубов и принятия пищи. Но Рео это не нужно. В этом случае не нужно. Нет смысла продолжать это без Наги; нет смысла заканчивать эту игру победителем, если их не может быть двое и ими не окажутся они. Пусть он, ленивый и совершенно непонимающий его, дойдёт до финала, пусть победит всех и станет звездой футбола и абсолютным чемпионом. Пусть выживет.

«Здравствуйте, мои неогранённые! Можете выдохнуть и немного расслабиться, сегодняшнее испытание будет не на проверку ваших физических способностей. Вместо этого мы проверим ваше умение анализировать противника, его ход мылей и, разумеется, самый главный футбольный фактор — удачу»

Во время оглашения сегодняшней игры Рео уже почувствовал что-то неладное. Во-первых, на удачу расчитывать было нельзя, а на испытания, связанные с ней — тем более, во-вторых, участников оставалось уже всего-ничего и шанс того, что он может оказаться с Наги на противоположных сторонах, увеличивался. Так оно и было. Нечто ужасное. Игра один-на-один в «камень-ножницы-бумага». Что могло быть более иррациональным?

«Объявляется финальный раунд для Сейширо Наги и Микаге Рео. Прошу игроков выйти на поле и занять свои позиции»

Из динамиков прозвучал холодный механический женский голос. Пора. Уродливое, освещаемое десятками мощных прожекторов футбольное поле, ждало их. Они проходят к середине и встают напротив друг друга на расстоянии вытянутой руки. Наверное, это было странно, но никто из них не обмолвился друг с другом и парой слов после объявления игроков, сражающихся друг с другом. В отличие от тех же Бачиры и Исаги, которые на протяжении всего этого времени о чём-то неугомонно шептались. Возможно, Наги раздумывал о чём-то своём, прикидывал уже тихую смерть, зная, что по своему обыкновению его друг будет сражаться до конца и сделает всё, чтобы стать лучшим. Но он ошибается. Рео уже давно воображал этот момент — момент, когда ему всё-таки придётся выйти против Наги. Он много думал над тем, как лучше поступить, проводил бессонные ночи в попытках понять, что именно окажется наилучшим решением в данной ситуации. Но чем больше времени и игр проходило, тем больше он понимал, что единственный выход — его смерть. Он уже давно понял, что с ним что-то не так, как и давно понял природу этих чувств. Он любил Наги, сильно и искренне. Поэтому и был готов умереть для него; для того, чтобы он мог стать лучшим и исполнить их мечту. Конечно, Рео мог лишь надеяться и верить в то, что его идеи и стремления найдут отражение в будущем Наги, однако никто не мог ему этого обещать. Нельзя быть уверенным ни в чём, что касалось гениев, непостижимых и далёких. Он это прекрасно знал.

«Перед каждым розыгрышем у игроков будет время на выбор своей фигуры. Пожалуйста, заранее обдумайте Ваш ход и по истечении трёх секунд выставите ладонь в виде выбранной фигуры вперёд. Победителем будет считаться игрок, первый получивший три победы в раундах. Любой физический контакт с противником запрещается. Время на размышления пошло. Желаю вам приятной игры»

В очередной раз за сегодня над головой прозвучали правила, но Наги стоял неподвижно, опустив голову вниз. Он даже не глядел на Рео. Микаге уже представил, какое выражение лица тот скорчит, когда поймёт, что его обыграли; что его план «умру-спасу» не увенчался успехом. Может, даже поймёт, что Рео значил для него нечто важное? Фантазировать о таком было приятно, но он не позволял себе надолго окунаться в эти грёзы, чтобы не терять связь с реальным миром, в котором Наги к нему ничего не чувствовал и собирался совершить самоубийство его руками.

«Игрокам — подготовить фигуры. 3…2…1!»

Звучит громкий свисток. И Рео выставялет вперёд руку.

Он ставит «ножницы».

Наги ставит «камень».

«Камень бьёт ножницы! Победитель первого раунда — Сейширо Наги»

Наконец Наги смотрит на него. Если точнее, то удивлённо вскидывает голову вверх. Даже несмотря на его отросшую светлую чёлку, можно было легко увидеть, как округлились его глаза. Неужели не ожидал, что ему могут уступить эту победу? Рео ненадолго застывает, глядя на Наги. Сколько тёплых чувств прямо сейчас плескалось в нём к этому усталому серому взгляду, к этим отросшим светлым волосам и к этому изнемождённому лицу. Он знал, что Наги устал. Но как же сильно он не хотел видеть его смерть своими глазами. Да, это было эгоистично, но лучше пусть Наги победит и переживёт это. Потому что сам он не смог бы. Не смог бы стать лучшим в любом случае, если бы ради этого ему пришлось переступить через Сейширо. Глупо? Да. Страшно? Да. Но жить без Наги ещё страшнее. В ответ на удивлённый взгляд Наги Рео лишь через силу самодовольно улыбается, напрягая чуть ли не все мышцы лица, только бы показать напускное удовлетворение. Пусть лучше его друг думает, что у него всё схвачено и план на победу уже давно маячит где-то в голове. Наги морщится, но в его глазах всё равно сквозит отчаяние. Неужели настолько хочет проиграть? «Прости... Но в этот раз не получится побаловать тебя», — думает Рео, пока из громкоговорителей не доносится ещё одно предупреждение.

«Игрокам — подготовить фигуры. 3…2…1!»

У него нет сомнений внтури, как и страха. Он подавил их все.

Рео ставит «бумагу».

Наги ставит «ножницы».

«Ножницы бьют бумагу! Победитель второго раунда — Сейширо Наги»

Взгляд Наги становится уже суровым. — Зачем ты это делаешь? — почти шипит он. — Делаю что? Просто выигрываю. — Меня? Не похоже. — Это смотря, что именно ты считаешь победой. Рео легко парирует его слова, однако в глубине души не может понять, что случилось. Наги в одночасье поменялся в своём настрое. Конечно, он заранее расчитывал на то, что спокойно проиграет, но Рео не позволил ему. Задело ли его это? В этот раз время прошло для Рео намного быстрее. То ли от того, что он пытался понять Наги, то ли так кажется перед смертью. Несмотря ни на что, он готов.

«Игрокам — подготовить фигуры. 3…2…1!»

Рео ставит «камень».

Наги ставит «ножницы».

«Камень бьёт ножницы! Победитель третьего раунда — Микаге Рео»

На этот раз наступает очередь Рео удивляться. Он злобно сверлит Наги глазами, а тот наконец выглядит спокойно-устало, как и должен. Но должен он был поставить «бумагу»! — А что делаешь ты? — Рео нарочно выделяет последнее слово, чуть ли не выплёвывая его в лицо друга. — Выигрываю, — передразнивает Наги его же фразой. Что ж, раз Сейширо всё-таки решил быть в конце настойчивым, пусть будет. Рео знает, что в итоге всё равно останется проигравшим победителем. Раз Наги ставил «камень-ножницы-ножницы», то следующей будет точно «бумага»!

«Игрокам — подготовить фигуры. 3…2…1!»

Рео ставит «камень».

Наги ставит «камень».

«Ничья!»

Рео почти встревожен. Но это почти. Скорее, возмущён такой наглостью. Но раз Наги хочет поиграть таким образом, то всё получится гораздо проще. — Послушай, помнишь наш первый матч? Когда я заставил тебя играть со мной и подтвердил твой скрытый потенциал, — Рео медленно начинает свою речь, как-то уж слишком печально глядя на складки формы Сейширо. — Зачем ты сейчас это вспоминаешь? — Наги недоверчиво дёргается. Он чувствует во всём этом подвох, но не может подтвердить. — Помнишь или нет? — уже настойчивее спрашивает Рео. Наги мнётся, прочищая горло, но потом всё же отвечает: — Помню. — Я был тогда так счастлив. И когда мы решили пойти сюда вместе… Я даже не знаю, как это описать. Я готов был положить все свои ранее нажитые годы в основание будущего рядом с тобой. Это было так весело — найти себе друга. Именно тебя. И я бы сделал всё, чтобы это длилось вечно, своими руками. Но теперь мы в такой западне, а я всё равно не могу думать ни о чём, кроме тебя. Наги, ты — моё главное сокровище, и, вопреки всему тому, во что я верил раньше, сейчас я верю только тебе, поэтому и не смогу увидеть, как все мои драгоценности превращаются в пыль. Наги, прости, но я должен признаться—

«Игрокам — подготовить фигуры»

— Рео..?

«3…»

— Я слишком люблю тебя, не как друга—

«2…»

— Поэтому прости, что поступаю так эгоистично. — Рео!

«1!»

Он ставит «камень».

Наги ставит «бумагу».

«Бумага бьёт камень! Победитель игры — Сейширо Наги»

Наги изумлённо и растерянно смотрит то на стоящего напротив Рео, то на выставленную вперёд собственную руку с полностью расправленной ладонью. Он поставил…что? — Прости, Наги, — он поднимает ошарашенный, полный отчаяния взгляд на Рео, который сейчас виновато улыбался, глядя на него, — любой после двух «ножниц» и «камней» поставил бы «бумагу» на автомате. — Так это… — Наги еле выдавливал из себя слова, — была уловка?.. — Не совсем. То, что я тебе сказал, было правдой. Но в том, что ты отвлёкся на неё, тоже моя вина. Поэтому прости меня. Наги немо раскрывает рот, пытаясь что-то произнести, но никак не выходит. На его лице нечеловеческий ужас. Если сейчас конец игры, то это значит, что Рео— Он протянул руки вперёд, пытаясь схватить его, пока где-то со стороны послышался тяжёлый металлический лязг. А затем и звук выстрела. Попадают точно в цель. И Наги видит искривлённоё болью лицо Рео, когда тот падает в его раскрытые объятия. В глазах мутнеет, а в ушах начинает странно пищать, но Рео всё равно понимает, что сейчас Наги пытается ему что-то сказать. Возможно, даже кричит. Рео лишь надеется, что это признание в любви. Теперь ведь можно и спокойно помечтать, верно?

***

«Ах, и почему всегда получается именно так? В такие моменты надо говорить «я тебя люблю» в ответ, а не прощаться…»