Глава 9. Ха Совон мёртв
11 ноября 2025 г., 17:19
В голове Совона роилось множество мыслей. Иден был наследником мафии — этот факт остался без изменений. Но если он действительно уехал в США ещё в старшей школе, то, вероятно, в этой реальности его положение в клане было более прочным, чем помнил Совон.
Значит, сейчас на его жизнь никто не покушался? Нет, вряд ли.
«Больше не позволю тебе стоять передо мной, защищая». Недавно Иден говорил такие слова — что-то о том, чтобы закрыть своим телом от опасности и принять пулю вместо партнёра.
Тем не менее здешний Совон смог достаточно хорошо защитить Идена. Иронично, но от этой мысли парню стало легче. Несмотря на то что его самого считали мёртвым, Совон был благодарен, что погиб не Иден...
— Значит, кто-то всё ещё хочет тебя убить, да?
Совон догадывался, почему мужчина не вернулся в Америку.
— Что ж, в этом нет ничего нового.
Иден был более сдержан, чем он ожидал. Возможно, это естественно для того, кого с подросткового возраста воспитывали как сына босса мафии. Логично, что он отличался как от Совона, который был шокирован и потрясён внезапной перестрелкой, так и от того Идена, который когда-то был его возлюбленным.
Чем больше юноша замечал эти различия, тем сильнее ощущал горький осадок в душе. Так или иначе, он понимал, что вот этот Иден и глазом не моргнёт, даже если на его жизнь будут охотиться.
— Я позабочусь о том, чтобы найти стрелявшего в тебя человека, а до тех пор просто выберу более безопасное место.
В остром взгляде Идена проскользнула почти пугающая решимость. Он не только не боялся, но, казалось, был полон решимости выследить виновного.
Молча наблюдая за ним, Совон глубоко и тихо вздохнул. В голове складывался пазл, что ему следовало делать. В конце концов он хотел лишь одного — больше никогда не видеть умирающего на его руках Идена. Даже если этот мужчина был не тем, кого он любил, он всё равно оставался Иденом. Совон хотел его защитить.
— У меня есть просьба.
Когда он окончательно принял решение, мысли прояснились.
— Что угодно, — ответ Идена прозвучал без колебаний. От альфы исходила спокойная уверенность, словно был готов исполнить любое его желание.
— Организуй место, где я смогу остановиться.
Здесь Ха Совон считался мёртвым, причём уже целый месяц. Так что навестить родителей было невозможно. Они, наверное, не выдержали бы, увидев воскресшего сына, да и неизвестно, были ли родители в этой реальности теми же, которых он помнил. Прежде всего, было неясно, как долго Совон сможет здесь оставаться. Так что, казалось, лучше бы не связываться ни с кем, если можно этого избежать. Раз он официально мёртв, у него не осталось ничего. Его дом уже был продан, и Совон остался в подвешенном состоянии.
— Можешь остаться здесь, — слова Идена прозвучали так, будто это было само собой разумеющимся. Совона это не удивило и не смутило. Сам факт, что у Идена был такой просторный, слишком уж большой для одного человека дом, говорил о том, что он собирался жить вместе с Ха Совоном.
Жить под одной крышей с Иденом было проблематично. Они были помеченными партнёрами. В конце концов, Совон однажды уже отреагировал на альфа-феромоны, и это закончилось довольно щекотливой ситуацией. Не было гарантии, что это не повторится. Пусть даже повторения не хотел сам Совон, но всё могло случиться в любой момент, когда это заблагорассудится Идену.
Он был Иденом, но не был его возлюбленным. Мысль о сексуальной близости с ним казалась неправильной — от неё на душе становилось тяжело, словно он предавал Идена, которого потерял. Совон не хотел повторять ту же ошибку.
Когда юноша в тишине начал покусывать свои губы, Иден, наблюдавший за ним, протянул руку и коснулся его щеки. От прикосновения тело Совона напряглось, будто от внезапного разряда.
— Говорил же, не причиняй себе боль. Никак не избавишься от этой привычки.
Подняв взгляд, Совон заметил горькую улыбку. Он всегда прикусывал нижнюю губу, когда чувствовал беспокойство, всё вокруг теряло смысл и не оставалось других вариантов. Иден как раз указал на это.
— Неужели так боишься остаться рядом со мной? Беспокоишься, что снова будешь умолять о моих ласках и объятиях? — с лукавой улыбкой поддразнил Иден.
Это был не совсем страх... Но парень и сам не был до конца уверен. Порой Иден казался ему призраком — достаточно близким, что можно было протянуть руку и коснуться, и одновременно далёким, почти нереальным. Совон до сих пор не понимал, как держать дистанцию с этим альфой.
Их отношения не могли быть прежними, но и совсем холодными не могли быть тоже. По крайней мере Иден вёл себя так, будто между ними не существовало личных границ. Словно перед ним всё тот же человек, которого он знал долгие годы... Хотя, возможно, для него и правда различия были несущественными.
— Я не тот Ха Совон, которого ты знал, — твёрдо сказал Совон, отстраняя чужую руку от своей щеки. Ему нужно было провести черту. Раз между ними возникло недоразумение, им обоим стоило было признать, что они — не те люди, которых они знали.
Иден пристально взглянул, а затем приподнял уголок губ в слабой, почти неуловимой улыбке.
— Не уверен, что это подходящие слова для человека, который достигал вершины удовольствия подо мной.
— Ты сам сказал, что твой возлюбленный, Ха Совон, умер. Прямо у тебя на глазах.
Совон чувствовал, как сжималось от боли собственное сердце, когда он произносил эти слова. Пусть они были обращены к Идену, но в то же время — к самому себе. Ведь и его любимый человек... Погиб. Прямо на его глазах.
Лицо Идена окаменело, словно напоминание оказалось невыносимым. Наблюдая за его нахмуренным лбом, Совон лишь сильнее утвердился в своём решении.
— Не знаю, почему я оказался здесь, но я — не твой Ха Совон. Мёртвые не возвращаются к жизни, — юноша делал акцент на каждом слове, не отрывая взгляда от Идена.
Мёртвые не возвращаются. Разве сам Совон не понимал эту истину как никто другой?
— Если можешь пообещать, что полностью осознаёшь это, тогда я останусь здесь.
И всё же Совон не мог так легко отпустить свои чувства. Он снова сделал тот же выбор — оставаться рядом с Иденом. В конце концов ему некуда было идти. В этом мире, где всё было совсем иным, у него оставался лишь один человек, на которого можно было положиться.
Внутренне он посмеялся над собой, оправдывая это решение. Как бы то ни было, Совон просто хотел быть рядом с ним. Возможно, ответ был очень прост...
— И это всё, чего ты хочешь? — спросил Иден, словно понимая, о чём спрашивает Совон.
— Ещё кое-что... — Совон посмотрел ему в глаза и глубоко вздохнул. Иден слегка приподнял бровь. — Позволь мне работать твоим телохранителем.
Впервые лицо Идена исказилось в ответ на эти слова.
~*~*~*~
Поздним вечером Иден сидел в кабинете, глядя в окно. Хотя его лицо было бесстрастным, взгляд был задумчивым. «Позволь мне обеспечивать личную охрану. В конце концов, ты же хотел, чтобы я был рядом, не так ли?» Когда Совон просил взять его к себе телохранителем, то думал, что на самом деле понимает желания Идена. Хотя всё обстояло иначе. Идену был нужен не защитник, а любовник рядом, к которому никто другой не сможет прикоснуться. Чем больше Иден об этом думал, тем глубже становилась морщина на лбу. Словно сама идея, что Совон может быть телохранителем, казалась абсурдной. «С того дня, когда ты спас меня, я понял, что должен научиться защищать себя. С тех пор я так и делаю, так что теперь довольно силён». После смерти матери Иден переехал в США, поэтому поиск Совона занял прилично времени. На тот момент Ха Совон не только тренировался в тхэквондо, но также изучил хапкидо [3] и мог одним ударом справиться с любым из охранников Идена. [Прим. пер. 3. Тхэквондо — корейское боевое искусство, основанное на быстрых и мощных ударах ногами, ловкости и координации. Развивает реакцию, выносливость, дисциплину и контроль над дистанцией — полезно телохранителю для защиты и быстрого обезвреживания угрозы. Хапкидо — корейское искусство самозащиты, сочетающее удары, броски, болевые приёмы и работу с оружием. Учит использовать силу противника и контролировать ситуацию без излишнего насилия — особенно ценно для телохранителя при нейтрализации противника без ущерба для клиента]. «Хочу быть твоим телохранителем. Так я всегда буду рядом». Узнав правду об Идене, Совон тщательно обдумал всё и решил, что хочет разделить с ним риски. Он был готов принимать возлюбленного таким, каким тот был. В тот момент альфа был тронут его решимостью и позволил присоединиться к своей команде охраны, разрешая защищать себя так, как хотелось Ха Совону. Совон добросовестно сдержал своё обещание защищать Идена, без колебаний пожертвовав собственной жизнью в решающий момент. И вот Иден снова чудесным образом обрёл человека, которого считал потерянным навсегда, а Совон обратился с той же просьбой... При этом настаивая, что не является тем Ха Совоном, которого знал Иден. Действительно ли они были разными людьми? Альфе эта мысль казалась почти смешной. Впрочем, даже если бы Иден отказал, Совону больше некуда было идти. И всё же, когда первоначальная растерянность ушла, юноша быстро принялся оценивать ситуацию с ясной головой. Эта черта также была в духе его Ха Совона. Парень знал, что лишь Иден может помочь человеку, официально признанному мёртвым, но всё равно смело выдвигал свои условия. Словно знал, что Иден не сможет ему отказать. Сколько же от тебя хлопот... В некоторых отношениях Совон действительно несколько отличался. Он был более упрямым и решительным, чем прежний Ха Совон. Но что мог поделать этот парень, откажи ему Иден и не возьми в команду охраны? Можно было живо представить непоколебимый взгляд и попытки увернуться от хватки альфы. В памяти всплыл тот решительный взгляд Совона, и у Идена вырвался тихий вздох. «Мёртвые не возвращаются к жизни». Словно омега проводил границу, отталкивая Идена за её пределы с тем же знакомым выражением лица, тем же голосом... Иден устало вздохнул и позвонил секретарю Мину. — Подготовь защитное снаряжение телохранителя для Ха Совона. Мин удивился неожиданному приказу и успел только издать удивлённый возглас, как Иден уже отключился. Пока что он планировал наблюдать. Главное — держать Совона рядом. Вернулся он с того света или был другим человеком — неважно. Парень мог настаивать, что он не тот же Ха Совон, но его тело реагировало на феромоны Идена и он умолял о близости. С точки зрения Идена, юноша всё ещё оставался Ха Совоном.
