Команда аватар в общаге

Ей казалось, что все налаживается, пусть и постепенно. Переезд был стрессом. Новые люди, неизвестные места, отсутствие безопасного пространства, где она могла бы расслабиться и побыть одной. Все это делало ее учебу еще более сложной, чем казалось на первый взгляд. Сокка был единственной тихой гаванью, но у него была своя жизнь, полная студенчества, работы в мастерской при университете в обществе всякой механики, и подработка в автосервисе. Ему было некогда, и она не хотела добавлять ему забот, а наоборот, ей хотелось стать ему поддержкой. У Сокки на первом курсе не было старшего брата, чтобы помогать с документами, общеобразовательными ненужными предметами и прочими проблемами. А потом ее в коридоре выцепил Джет, и ей вдруг показалось, что мысль начать с кем-то встречаться не так уже и плоха. Старшекурсник был обаятельным, уверенным, смешным и заботливым, не говоря о том, как он ухаживал. Сладости и букеты на фоне тех смехотворных ухаживаний, которые получала она в своем городе, казались чем-то невероятным. И, самое главное, ей бы уже не было так одиноко. Поэтому, спустя месяц общения, она недолго думая соглашается на свидание. Катару ведут в ресторан, и от этого у нее снесло крышу. Она знала, что была красивой. У нее не было комплексов, нет. Но когда она собирала вещи на учебу, то не рассчитывала на светские мероприятия, которые бы требовали платьев на выход. А потому на фоне городских девчонок в ресторане она выглядела неуместно со своей джинсовой юбкой в пол и топе на завязках. Джет был в костюме. И это только все усугубляло. Но когда им приносят еду, и шутки льются рекой, становится легче. — Так почему медицина? — тихо, чуть с хрипотцой говорит парень, и приникает губами к бокалу с красным вином. Она узнает, что такое лучше сочетается с мясом. — У нас все женщины в роду медики. Я не решилась пойти против традиций. — она вторит ему, и тоже делает глоток, стараясь не морщиться. Ей вообще никакое сочетание с мясом не помогало наслаждаться алкоголем. — А если бы ты выбирала сама, то что бы это было? — Политика, наверное. У Джета глаза становятся размером с блюдца. — То есть ты могла бы быть моей младшекурсницей, а? — улыбается он, глядя в глаза, и Катара зарделась. Она не знала, как реагировать на откровенный флирт. — Но я не думал, что в тебе живет такой революционер внутри. — Это скорее желание бороться со всем, что не так с этим миром. Когда я вижу явную несправедливость, трудно сдерживаться и оставаться в стороне. — Полагаю, мы нашли друг в друге единомышленников. За справедливость. — Джет оглашает тост, поднимая бокал. Ей приходится сделать еще глоток. Они начинают перемывать косточки всем политикам, которых знают. Как-то плавно разговор перешел в зону общих интересов, и чем больше Катара говорит, тем оживленнее выглядит парень, будто с каждым острым высказыванием она его приятно удивляет. Это выглядит куда естественнее, чем когда он флиртовал, говоря на нейтральные темы, и она чувствует себя ученицей, которая единственная из всего класса получила от учителя похвалу. Тем не менее, некоторые слова Джета кажутся несколько резкими и даже радикальными, но он тут же сглаживает углы, и Катара сразу же забывает обо всем, что кажется ей подозрительным. Свидание заканчивается настолько приятно, насколько это возможно, и сначала она немного переживает, а не попытается ли парень сделать что-то более смелое, но он лишь целует ей руку на прощание, когда их увлекательный разговор подходит к концу у ее общежития, и на этой прелестной ноте они расстаются. Пока настроение ей не портит Мэй. И ее бойфренд, лежачий с ней в обнимку. Катара не знала, что умеет так кричать на незнакомцев. — Единственное, о чем я просила — это соблюдать правила! Мы с тобой обговаривали все с самого начала, и я все равно вижу здесь парня! — Да брось, мы ведь не занимаемся здесь ничем неприличным. — хмурится незнакомец. — Я тебя вообще не знаю, так что заткнись. — И это мне говорит та, кто ходит на свидание с главным бабником университета. — усмехается Мэй, тихо, как всегда. — Как тебе твой первый раз, Катара, понравилось? Или, может у вас был сразу тройничок с его нынешней девушкой? Катара чувствует, как у нее на глаза наворачиваются слезы. — И как у тебя язык поворачивается так врать, лишь бы наговорить грубостей. — А я и не вру. Спроси Зуко, он с Джетом сосед по комнате. Как часто тебе приходиться погулять по окрестностям лишний часок-другой, пока он не накувыркается с очередной первокурсницей? Парень отчего-то выглядит смущенным, и он в отвращении кривит лицо, украшенное с одной стороны жутким шрамом. Катара вылетает из комнаты, прихватив с собой сумку с учебниками и конспектами. У нее завтра утром важная пара, ей хотелось быть готовой. Она злится. На Мэй, ее вранье, ее парня. Но самое главное, на саму себя, потому что почти поверила в этот бред. Она не из тех, кто верит слухам и гнусным словам других, пока сама не удостовериться, и ей не хотелось так думать про Джета. Не после того, каким галантным и милым он был с ней. А затем в библиотеке начинаются перешептывания. Катара заходит, и тут же тишина, и без того свойственная рабочему пространству, становится оглушительной. Все пялятся на нее и через несколько мгновений кто-то начинает хихикать, кто-то смотрит с отвращением, а кто-то просто закатывает глаза. Это не могло не насторожить, окей? Но когда до нее долетают обрывки фраз, среди которых она четко расслышала слово на "ш", ей приходится собрать учебники и уйти. Это становится невыносимым. Она не придумывает ничего лучше, чем спросить у Сокки. — Не смей с ним связываться, ясно?! — вопит брат в трубку, и на фоне что-то с грохотом падает в сопровождении отборного мата. Он явно был на работе. — Я тебя предупреждаю, Катара, если Джет попытается полезть к тебе, я надеру ему зад! — Он...действительно тот еще дамский угодник, как про него говорят? — Он хуже! Кажая вторая здесь с ним уже переспала, не вздумай вестись на эти американские бомберы и пачки денег, он тот еще скот! Если он тебе предлагает сейчас куда-то выйти погулять, то шли его куда подальше! Катара не рассказывает брату, что уже немного поздно, а лишь соглашается и бросает трубку. Возвращаться в общежитие не хотелось. Там ее ждет Мэй, и она снова начнет злорадствовать. Весь универ уже знает последние новости, и там ее не ждет ничего, кроме насмешек. Она идет прочь от знакомых улиц. Просто гуляет по окрестностям, берет себе воды и чипсов в супермаркете. Застает момент, когда магазины начинают закрываться, и только тогда осознает, что перевалило за полночь. А значит, что она пропустила комендантский час. И не сможет попасть в общежитие до утра, если не хочет неприятностей. У нее замерзли руки, не прикрытые ничем, и открытая часть живота, из-за чего она начинает немного переживать, как бы не заработать цистит. Но в какой-то момент мысли, которые она так тщательно прогоняла, все-таки настигают ее, и она сворачивается на какой-то скамейке в открытом парке. Там и начинает рыдать. Ей хочется домой. Туда, где никто не распространяет мерзкие слухи так изощреннно, как здесь. Туда, где она с детства знала каждого, и сразу знала, с кем стала бы общаться, а с кем нет. Где было безопасно, было понятно и стабильно. Она всегда могла прийти домой и отдохнуть после долго дня. Всегда все контролировала: от завтраков и ужинов до уроков и семейного бюджета. А здесь царил хаос. Ей очень хотелось все бросить. Наплевать на грант, на будущее, на мерзких студентов и этот серпентарий. И просто вернуться домой. Так она бы и просидела, погрязнув в тоске по дому и жалости к себе, если бы ее не отвлек внезапный шорох из кустов. Ей в голову сразу пришла мысль о каком-нибудь бомже или наркомане, и что сейчас ей было бы лучше бежать, как вдруг она сталкивается со знакомыми серовато-голубыми глазами. И, как ни странно, лысых людей в ее жизни не так много, так что Аанга было бы сложно с кем-то спутать. — Катара?! — удивленно восклицает парень, и в руках у него тихо мяукает в унисон четверо котят. — Ты что тут делаешь в такой час?