divorce

Оскара терять было больно. Стоять и слушать на брифинге, то, от чего сжимается сердце и становится трудно дышать. Больно, потому что ты даже взглянуть на него не можешь. Не можешь дотронуться как раньше, улыбнуться, и сказать это милое « Оск ». Осознание, что вы заложники одной игры, и ход ее уже давно известен, бьет по тебе с новой силой. Ландо выжат полностью, под глазами мешки, недосып, и тихие всхлипы по ночам в одинокой постели, в которой когда то был Оскар. Они живут отдельно, их больше не объединяет общий душ, подъем с утра и быстрый завтрак. Ландо, думает, что все испортил. Ландо думает, он их испортил. Победа в Мексике дала новый толчок и мотивацию к титулу. Обойти Ферстапенна в этот непростой момент оказалось выше любого удовольствия, и действительно достойно похвалы. Норрис бился до конца и показал весь свой талант в этой непростой гонке, только вот радовался ровно до момента, пока не увидел Оскара, бежавшего сквозь интервьюеров, поппараций и камер, лишь бы не слышать, не говорить и не думать. Тогда стало еще тяжелее. Как только цифры в личном зачете сменились, что то на том конце пробило трещиной и поползло вниз. Ландо стало страшно. Прокручивая этот момент в голове, Норрис помнит как Пиастри нервно кусал нижнюю губу, держал руки на бедрах и всегда отводил взгляд в поиске родных зеленых глаз. Ландо тогда стоял на подиуме и улыбался, потому что был поистине счастлив. Если бы он только знал, чем в итоге обернется это счастье.

***

– Ландо, действительно проделал хорошую работу и эта борьба за титул станет для нас очень ответственной и возможно, жестокой. Я рад, что могу участвовать в ней, и имею такую хорошую базу за спиной. – Оскар смотрел на сотрудников, Зака и пытался говорить увереннее, но внутри рушилось все, что строилось с 2023 года. На секунду рука дрогнула, а взгляд упал на Ландо, который кажется даже не дышал, смотрел в пол и просто ждал. Ждал когда Оскар обнимет и скажет, что все это просто шутка. Неуместная, глупая, и сейчас они вместе поедут домой. Ландо больше не хочет переживать кошмар этих дней, и тратить время на мысли. Почему это досталось именно им. — Почему именно ты, Оскар? – Норрис не мог сдерживать порывы слез и истерика вот вот могла накрыть с головой, а все, что мог сделать Пиастри это смотреть. Смотреть как раскалывается на части его первая любовь, звонкий смех в паддоке и теплые рукопожатия после гонки. Когда Оскар лидировал в чемпионате все это выглядело намного безобиднее, так почему же сейчас из этого сделали целую войну? Оскар Пиастри против Ландо Норриса и целого McLaren. Невыносимо.

***

Впервые они увиделись в офисе в июле 2022 года. Ландо тогда шел с тренажеров и не сразу заметил мальчишку, который маячит в коридоре. Это был очень славный паренек, в синей футболке и темных шортах. Короткая стрижка, якро выраженная родинка на лице и по-детски наивные глаза. Норрис впервые увидел в этом, что то столь искреннее, чего давно не хватало команде. Пройдя мимо к автомату с кофе, Норрис на секунду задумался, кто этот светловолосый и зачем пожаловал в стены команды. Для механика он маловат, для инжинера выглядит слишком молодо, но вот больно у него знакомое лицо. Размешивая деревянной палочкой капучино в оранжевом картонном стаканчике, Ландо остановил взгляд на часах. 14:18. Обед. Последняя мысль перед тем, как его вызывал Зак и после представил нового второго пилота. Отсюда и началась история McLaren в лице Ландо и Оскара. Тогда, 2 года назад, никто из них еще не знал, через что им придется пройти, что бы стать теми, кем они являются сейчас. Соперниками, любовниками, врагами. Каждая из этих стадий всегда имела один итог. Они никогда не будут друзьями. Но когда он встретил Оскара, Ландо знал, что он будет не похожим на остальных. Однажды размышляя поздно вечером, Ландо поймал себя на мысли: « если тебе не нравится Оскар Пиастри, рано или поздно ты полюбишь его » и засмеялся. Почему то это такой сильной вспышкой отобразилось в голове, что на секунду даже заставило покраснеть, хотя Ландо даже не пил. Просто в один момент вспомнилась их первая съемка для пиар - команды, когда Оскар казался таким маленьким на фоне, такого же юного Ландо и очень мило улыбался, стесняясь и не умея держать лицо перед профессиональной камерой. В один момент даже захотелось услышать, что то вроде, « отвернитесь » и подчиниться этому, подглядывая через зеркало напротив. Оскар держался хорошо, когда журналисты сыпали его вопросами о том, какого быть вторым пилотом в McLaren, всегда отшучивался и создавал впечатление очень закрытого человека. Холода и отстраненности у Пиастри было достаточно. В один из таких дней Ландо пришел в зал и увидел Оскара, который в полном одиночестве и тишине бежит на дорожке. Возможно, он был в наушниках, думал тогда Норрис, а потом увидел, что тот без них и подностью погружен в свои мысли. Холод проявился к журналистам в первый раз, когда вопрос был о личной жизни Оскара, а второй – про Ландо. Норрис привык к тому, что его любят, на него обращают внимания, и о нем говорят. Любит, когда его упоминают, вспоминают и приводят в пример. Ландо любит все, что связано с ним в медиа - пространстве и в паддоке. Но тогда его впервые тронуло то, что Оскар не стал отвечать на вопрос связанный с ним и быстро сменил тему на гонки. Норрис обижался всего неделю, а потом понял, что в этом нет смысла и Оскар просто такой. Их гляделки, подмигивание и улыбки через весь трек не мог заметить только слепой, двусмысленные фразы не услышать, только глухой, а распознать их флирт не смог бы только тот, кому 5 лет. Все это набирало обороты и Оскар кажется сам начал получать от этого удовольствие. Так легально смотреть на Ландо можно было только без прицела камер, а трогать, когда в комнате были только они. Сидя в соседнем гараже, Пиастри думал только о том, что бы на подиуме стоять рядом и смотреть. Не важно какой это будет ракурс. Сверху или снизу. Оскар всегда хотел смотреть. На его улыбку, на его кудряшки, веснушки, щеки и губы. Ландо и сам не заметил как это все превратилось в любовь. Не в симпатию, не в простое, « он нравится мне », а в самые настоящик чувства. Будучи тем, кто меняет партнеров, а дольше, чем на сутки никогда не задерживается, это стало открытием. Ландо менял свой стиль и решил остановится на австралийце, который болидом управляет как Господь Бог, а пальцы его смотрятся уверенно на всем, что позволяет машине разгоняться свыше 300 км/ч. Это перестало быть похоже на простую игру для СМИ. И со временем Оскар стал это замечать. Второй стаканчик горячего шоколада перед собранием, на послегоночном интервью все меньше расстояние между, а в паддоке случайне касания и быстрое « Удачи, Оск » перед тем как зайти в свой гараж. Пиастри сходил с ума, но никогда бы не подал ввиду. Разве что незаметно сжимал в руках микрофон, неловко смеялся, кусал губы и думал о том, что бы это все как можно скорее закончилось. – Хей, Оск? Ты пользовался моим дезодорантом? – Простите, что он сейчас сказал? Оскара почти вывернуло от той нежности во взгляде и руки на диване, которая к нему так и тянулась. – Нет, я пользовался своим. – На них направлены десятки камер, а рядом Шарль, которому становится все слишком понятно. – Он женский? – О, нет, это мой. – А затем так незаметно наклоняется, что бы понюхать и Оскара от этого внизу живота сводит. Снова неловкий смешок, лишь бы никто ничего не понял, но интервьюер напротив, как то слишком подозрительно улыбается, а пиар менеджер светится. Все это начинает походить на какой то розыгрыш. Скромный поцелуй у номера на прощание, а затем более жадный и напористый на диване Оскара. В ту ночь звезды сошлись так красиво, а свет луны отображался на спине Ландо, оседлавшего Пиастри, и комнату наполняли звуки поцелуев, стоны и томные вздохи от долгожданного удовольствия. – Я люблю тебя, Оск. – сказав на выдохе Норриса и задохнулся, от того, какой все таки бывает нежность. – И я люблю тебя, Лан.

***

Оскар по долгу мог молча смотреть и эта тишина нравилась им обоим. Он всегда смеялся после Ландо, эта созависимость вошла в привычку. Он сидел напротив, очень редко стоял рядом, но всегда был там. Ландо не раз признавался, в их одиночные прогулки ночью, что Оскар значит для него что то большее, чем просто напарник или друг. Это тепло ожившее внутри согревало обоих. А сейчас в один миг сыпалось на глазах всей индустрии. Все начало рушиться, когда Оскар не успев ощутить все то тепло, что было между ними стал замечать в историях Ландо все больше и больше вечеринок в окружение других людей, грубые и холодные комментарии в свой адрес и ничтожное количество замечаний. Все это перестало быть нормальным. В тот момент он впервые понял что такое ревность. Эта жгучая и неприятная, до одури невыносимая и такая холодная ревность. Тогда хотелось убить всех и каждого, кто касался Ландо. Уничтожить, сжечь, вырвать глаза, лишь бы только он, Пиастри, мог смотреть на то, как Ландо шикарно танцует и пьет текиллу, зализывая солью с лимоном. Он тогда испугался, а потом то, что вновь отозвалось пожаром в груди, заставило их долго ругаться в паддоке, молчать несколько дней и с грозным напряжением внутри вытеснять друг друга с трассы, лишь бы понять, почему же так больно. В паддоке поползли слухи о негласном разводе двух гонщиков McLaren. Макс все чаще стал посещать гараж Норриса просто в тихой поддержке и ласковом поглаживание по спине. Не расставаясь с энергетиком Red Bull Ферстапенн расхаживал по паддоку перед началом заездов, а потом уходил к себе с понимаем, что все становится еще хуже. После, стала рушиться и Папайа рулс. Спорные моменты с пит - стопом, размен позиций, а так же просьба каждому пропустить второго. Это съедает изнутри. Словно что то черное заполняет легкие, нарастает, но не выходит. Избавиться от этого уже нельзя, поэтому ты начинаешь злиться. Ругать себя, ненавидеть, отталкивать, а потом в один момент это превращается в слезы. В горькие и скрытые слезы. Которые потом видишь в нарезках и интервью с Карлосом, и все сжимается. Он мог увидеть эту слабость и принять как личную победу. Оскар всегда думал, что его сломает его же уязвимость. Он скрывал ее от всех и от Ландо в том числе, потому что понимал. Тебя съедят и ты будешь съеден. Ты второй, а доказать себя как первого нужно еще постараться. Это висело в воздухе, и Норриса чувствовал это, поэтому всячески и каждый раз говорил Оскару, что он молодец и делает все как надо. Это делало им лучше, пока в эту игру не вмешались другие, знающие люди. Кто не терпит выхода из правил и кто не любит, когда им не следуют. Поэтому сейчас, сидя в этой комнате, Ландо и Оскар вынуждены подчиняться. Сломать себя они смогут всегда, а вот починить будет сложно, ведь впереди еще 4 финала и возможно все станет лучше со взятием в руки того самого титула. Но будет ли он стоить всей той боли, что причинил себе Ландо, оттолкнув Оскара? Нет. И никогда не вернет ту утрату в лице Норриса для Пиастри. И их общий дом, защиту и наконец то такую нужную любовь.