Двойные ворота

Лёд реки блестел, как стекло, под холодным зимним солнцем. Кирилл с горящим взглядом, скользил по льду, оставляя за собой следы, словно штрихи на холсте. Его дыхание превращалось в облачка пара, растворяющиеся в морозном воздухе. Данил догонял его, смех звенел, как колокольчик, нарушая тишину заснеженных берегов. — Ну что, Кир, готов проиграть? — крикнул Лужайкин, обгоняя парня с лёгкостью ветра. Кирилл лишь усмехнулся, его глаза сверкнули вызовом. — Только если ты готов платить за проигрыш! Они неслись друг за другом, лёд под коньками трещал, будто предупреждая о неминуемой опасности. Но опасность была последним, о чём они думали. Здесь, на реке, они были свободны, как птицы в небе, и ничто не могло их остановить. Крошагин резко развернулся, остановившись перед Данилом. Тот едва успел затормозить, чтобы не врезаться. — Ты что, с ума сошёл? — выдохнул он, его дыхание сбилось. — Просто хотел посмотреть, как ты испугаешься.. — усмехнулся Кирилл, приближаясь. Между ними натянулась невидимая струна напряжения. Даня чувствовал, как сердце бьётся быстрее, а взгляд парня напротив, словно пламя, прожигает его насквозь. Они стояли так близко, что могли чувствовать тепло друг друга сквозь мороз. — Ты всегда такой наглый.. — прошептал Лужайкин, его голос дрогнул. — А ты всегда такой осторожный. — ответил Крошагин, его губы скривились в хитрой улыбке. Лёд под ними казался ненадёжным, но их это не волновало. Мир вокруг замер, будто затаив дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Кирилл медленно поднял руку, касаясь пальцами щеки шатена. — Ты дрожишь. — заметил он, его голос стал мягче. — От холода.. — соврал Даня, хотя знал, что это не так. Кирилл придвинулся ещё ближе, их дыхание смешалось в облаке пара. Лужайки резко выдохнул пар прямо ему и лицо. Крошагин отшатнулся, удивлённо моргая, словно его окатили ледяной водой. Неожиданность нарушила установившееся напряжение, и Данил воспользовался моментом, оттолкнувшись коньками и устремившись прочь. Смех эхом разнёсся над заснеженной рекой, выводя брюнета из оцепенения. — Эй, трусишка! — крикнул он вслед, вновь набирая скорость. Лужайкин не ответил, лишь увеличил темп, чувствуя, как румянец заливает его щёки. Он не понимал, что на него нашло.

Этот глупый выдох..

Это был лишь способ скрыть смущение, разорвать нависшее молчание. Кирилл нагнал его быстро. Схватив за рукав куртки, резко развернул парня к себе. На лице Крошагина играла лукавая улыбка. — Думал, убежишь? Данил смотрел на него исподлобья, пытаясь скрыть смятение. — Ага, от тебя только бежать и остаётся.. Парня напротив это задело. Он притянул шатена ближе, так что их взгляды встретились вплотную. — Не придумывай.. Тебе же понравилось. Брюнет наклонился и коснулся губами его щеки. Лёгкое, мимолетное прикосновение, словно пушинка, упавшая на кожу. Данил замер, словно зачарованный, его дыхание перехватило. Он не ожидал этого. Никогда.. Крошагин отстранился, глядя на него с вызовом. В его глазах плясали искорки, словно угольки в костре. Он ждал реакции, провоцировал. Даня почувствовал, как в груди поднимается волна протеста, смешанная с необъяснимым волнением. — Ты.. — начал он, но не смог подобрать слов. Голос осип, словно забыл, как звучит. Брюнет, не давая ему закончить, прильнул к его губам. Уверенно, требовательно. Лужайкин ответил. Робко, неумело, но ответил. Он утонул в этих ощущениях, забыв о холоде, о реке, о мире вокруг. Поцелуй был коротким, обжигающим, словно глоток горячего чая в морозный день. Когда они отстранились друг от друга, в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом ветра. Даня смотрел на Крошагина, не в силах поверить в произошедшее. Его щёки пылали, сердце бешено колотилось в груди. Кирилл усмехнулся, заметив его смущение. Он вновь прикоснулся к его щеке, на этот раз более нежно. — Что, совсем потерялся? — прошептал он, его голос звучал приглушенно. Лужайкин опустил взгляд, не зная, что ответить. Он чувствовал себя растерянным, но в то же время счастливым. Внутри бушевал целый ураган эмоций, с которым он не мог справиться. — Пошли по домам.. — внезапно произнёс брюнет., — А то, мне кажется, мы тут до весны простоим. Он взял Даню за руку, и они вместе двинулись к берегу. — Почему ты меня поцеловал? — вдруг послышалось из-за спины полушёпотом. Кирилл остановился, но руки не отпустил. Повернувшись к Дане, он пристально посмотрел ему в глаза. В них не было ни лукавства, ни вызова, лишь искренность, от которой у Лужайкина мурашки побежали по коже. — Потому что хотел.. — просто ответил он, пожав плечами., — И потому что ты мне нравишься, придурок. Даня покраснел ещё сильнее, отводя взгляд. Ему было неловко, но в то же время приятно слышать эти слова. — А ты? — Что я..? — непонимающе спросил Лужайкин. — А ты зачем меня поцеловал в ответ?.. Крошагин затаил дыхание, ожидая ответа. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая какой-то сумасшедший ритм. Он боялся услышать что-то, что разрушит эту хрупкую, только зарождающуюся между ними связь.. Даня на мгновение замялся, словно подбирая нужные слова. Ему вдруг стало страшно, страшно выдать свои чувства, открыться перед этим парнем, который за столь короткое время сумел перевернуть его мир с ног на голову. Но, глядя в эти искренние, полные надежды глаза, он не мог лгать. — Потому что ты тоже мне нравишься.. — тихо произнёс он, опуская взгляд., — Очень. И твой поцелуй.. он был.. очень сладким. Кирилл улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились лучики. Он подошёл ближе, не размыкая их рук, и нежно коснулся губами лба Дани. — Тогда, может, попробуем ещё разок? — прошептал он, отстраняясь и глядя шатену прямо в глаза. Их губы сомкнулись в новом поцелуе, уже более уверенном и нежном..