Feels like a Dream

— Ещё раз, — Рэки тряхнул волосами и шумно вздохнул. Пот катился по шее, толстовка прилипла к спине, но уходить он, ясен хуй, не собирался. Только идиоты уходят домой, не сделав трюк. Ну, или скейтеры, что и так достаточно выкатали за день. Ладно, не об этом. Короче — однозначно не Рэки. Не дождётесь, что он отсюда уйдёт без так упорно тренированного выполнения фронтсайд крукэд-гринда! Жара в скейт-парке стояла ужасная, несмотря на быстро пролетающие одну за другой тучи. Солнце пекло как не в себя, будто решило поиздеваться над злобными людишками и испепелить всё к чёртовой матери. Асфальт, естественно, тоже раскалился, а воздух пах резиной и пролитой банкой колы. Спасибо, блин, Ланга — за очень настойчивое нравоучение о том, что в такую погоду нужно пить обычную воду, а не сладкую газировку. Он ставит скейт на асфальт и снова готовится к трюку, набирая разгон. — Сейчас! Рэки щёлкает доской, делает олли и подаётся вперёд, направляя переднюю подвеску на рейл. Металл цепляется под острым углом — скейт скользит, скрежеща, а тело держит баланс, будто на натянутой струне. Лишь бы не упасть. Мгновение — и он приземляется. Успешно. — Воу, неужели?.. — Рэки пытается отдышаться и ещё несколько секунд неверяще смотрит под ноги. — Святые скейты, ну наконец-то! — Для выполнения этого ебучего трюка понадобилось всего-то каких-то мизерных… три недели. Три недели ежедневных каток. Ну да, пустяк. Сущий пустяк. Хотя, оглядываясь назад и вспоминая, как своё первое олли на ходу он ставил два месяца, — это действительно кажется сущим пустяком. Молодец, Рэки, есть чем гордиться. Он самодовольно улыбается и тянется к телефону. Ловко поднимает его — всё это время опиравшийся на бутылку с водой и записывающий сотни попыток. Рэки раз за разом пересматривает видео. Господи, если это сон — можно ему не просыпаться. — А мне покажешь? — мягкий голос Ланги раздаётся прямо у уха, так внезапно, что Рэки от неожиданности едва не роняет телефон. Вампир хренов. — Бля! Ланга, чтоб тебя! Так и до инфаркта недалеко, — Рэки недовольно хмурится. Ланга смеётся. Рэки хмурится ещё сильнее и бросает на него гневный взгляд. — Бесстыдник какой… ты на него только посмотри! Беспредел. Позор. — Прости-прости. Мне очень жаль, да, — Ланга усмехается ещё сильнее, очень «беспалевно» пряча улыбку в кулаке. Ключевое слово — очень беспалевно. — Ну так что, покажешь? — Да я вижу, как тебе жаль, — выдыхает Рэки и усаживается на ступени, что удачно попадают в тень. Хлопает ладонью по месту, приглашая Лангу сесть рядом. И они смотрят видео. Раза четыре, если не больше. — Ну, для первой удачной попытки, знаешь, так-то довольно чисто даже, — Рэки широко улыбается. — Да ладно, чё я тут преуменьшаю. Ахеренно вообще! — он восторженно вскидывает руки. Как говорится, сам себя не похвалишь — никто не похвалит. — Но ведь правда! Ланга задумчиво кивает. — Нет, ну ты только посмотри, с какой точностью я повторил! — Рэки тыкает пальцем в экран, несколько раз останавливая видео. — Точь-в-точь, как тот скейтер с того ролика! И всего за три недели, — он вновь разворачивается к Ланге, и наглядно пальцами показывает число. — Это действительно здорово, Рэки, — Ланга складывает руки на коленях и согласно кивает, расплываясь в усмешке. А потом они смотрят еще раз. И еще раз. Даже Рэки уже совсем чутка подзаебался, и собирается выключить видео, но переводит взгляд на Лангу. ..Святые скейты. Почему он замечает это только сейчас? Ланга сидит и до невозможного нежно улыбается. Смотрит в экран с таким восхищением, будто не поставил этот же трюк за мизерные полторы недели. С таким восхищением, как сам Рэки наблюдал за Лангой в ту ночь, когда тот делал Бэксайд Родео с примотанными скотчем ногами к доске (и когда Рэки впервые увидел самый что ни на есть настоящий снег). С таким восхищением, с каким смотрят влюблённые люди. ..Бля. Стоп, Рэки, стоп! Кнопка «стоп». Отставить, матрос! Он неслышно выдыхает. Опять двадцать пять. Почему всё в этом грёбаном мире каждый раз приводит его к теме своей безграничной и крайне безответной любви к лучшему другу? И почему вообще безответной? Ну, Рэки, на самом деле, не имеет ни малейшего понятия — взаимно это вообще или нет. Чертовски тяжело понять, нравишься ли ты кому-то, не спросив напрямую. А когда вы и без того самые близкие друг для друга — это выходит вообще на уровень хард. Откуда знать, что, видя сейчас в родных аквамариновых глазах утвердительный ответ на так терзающий душу вопрос, он не принимает желаемое за действительное? Правда ли Ланга смотрит на него иначе? Где, чёрт возьми, проходит эта грёбаная граница между дружбой и чем-то большим? В этом, собственно, и вся проблема — Рэки не имеет ни малейшего понятия. Можно, конечно, просто пойти ва-банк — просто поцеловать и больше не ебать себе мозги со всеми этими размышлениями. Серьёзно, это уже даже не смешно, что любое упоминание Ланги заставляет его возвращаться ко всему этому снова и снова. Рэки чуть двинул ногой, и их колени соприкоснулись с глухим стуком. Хотелось совсем немного злиться. Но а толку-то? Ни на себя, ни на Лангу — в этом не было смысла. Можно сколько угодно прятать несоответствующие чувства от других, но от себя-то ты не спрячешься никак, сколько ни старайся. Не то чтобы после всего ему вообще хотелось что-то не договаривать Ланге. Просто… с этим всё неоднозначно и… так сложно. Он снова тихо вздохнул и запрокинул голову вверх. Небо потемнело, и вместе с ветром прокатился свежий, чуть влажный запах, предвещающий скорый дождь. Где-то вдалеке послышался глухой раскат грома. — Кажется, дождь будет, — буркнул Рэки, озвучивая и без того очевидное. — По-хорошему, стоило бы свалить домой, до того, как нас зальёт. Ланга лишь пожал плечами и усмехнулся, поднимаясь со ступеней: — Ну, тогда ещё разок — и идём. — Ну давай, покажи мне свой мастер-класс, сенсей Ланга! — весело хмыкнул он, скрестив руки на груди. Ланга кивнул и отошёл подальше. Набрал небольшой разгон, перенёс вес вперёд и щёлкнул ноузом — доска послушно переворачивается через себя несколько раз. Так точно и чисто. Рэки каждый раз поражается навыкам этого человека. Ланга ловит скейт на лету, но в последний момент неравномерно распределяет вес и, не успев достаточно сбалансировать, с глухим стуком падает на тёплый асфальт. — Бля. — Живой? — Рэки тут же подскакивает к нему и сочувственно усмехается. Ланга медленно поднимается и морщится, потирая задницу. (Между прочим, самое часто страдающее место у скейтеров!) Он, конечно, уже привык, но наличие неприятных ощущений, естественно, никто не отменял. — Вот это ты мастер-класс показал, конечно, — Рэки подмигивает и показывает тому подбадривающий палец вверх. — Оцениваю на все десять падений из десяти. — Да что ты, не стоило, спасибо, — Ланга с максимальной театральностью прижимает руку к сердцу. А через мгновение оба заходятся в приступе неконтролируемого тихого смеха. На голову приземляется пара капель. А потом ещё. И ещё. Пока едва ли не мгновенно всё это срывается в сильный ливень. Парни, хохоча ещё сильнее и громче, хватают доски и, как самое сокровенное, прячут их под верхнюю одежду. Ланга мигом набрасывает рюкзак Рэки на своё плечо — и они, не переставая ни на мгновение безудержно смеяться, бегут к ближайшему укрытию — дому Кянов. Судьба очень удивительна. Как так получается, что вот они с Лангой уже во второй раз за этот месяц вместе попадают под проливной дождь? В том же скейт-парке — и они точно так же, во второй раз, героически спасают свои любимые доски от злодейского ливня одеждой. Ещё и, так не вовремя, вспоминаются как-то по-издевательски брошенные Коёми слова: мол, если два человека попали под дождь, значит, их связь будет крепкой и долгой. Длиться бесконечно. Тьфу! К чёрту эти её тупые манги. Небось там и вычитала такую чушь. Хотя, признаться, что-то всё-таки в этом для Рэки звучит весьма обнадёживающе. Ну-ну. Давай, Рэки Кян, начни ещё вдруг верить в астрологию, расклады на таро делать и всё такое. Тогда сможешь смело сказать, что пропал окончательно.

✧✧✧

Рэки лениво растирает мокрые после душа волосы полотенцем, бодро шагая в сторону спальни и бормоча под нос засевшую в голове песню. По привычке с размаху открывает дверь, собираясь окликнуть Лангу — и… застывает. О боже. Проверьте пульс Рэки. Да, может быть, он всё-таки совсем немного задержался. И за это время Ланга успел уснуть. Причём, блять, не просто уснуть — а сидя на полу, в его комнате, в его одежде, и с его самым любимым жёлтым худи в руках, прижимая к груди. Рэки — вдох, выдох. Вдох, выдох. Дыши. Во второй руке играло не поставленное на паузу видео с Тони Хоуком; вокруг лежали несколько журналов о скейтбординге. Голова устроилась на кровати, заставляя голубые волосы раскинуться по одеялу в хаотичном порядке, а несколько отдельных прядок изящно спадали на лицо. Это… до чёртиков уютная и приятная картина. Что ему вооб– Ланга пробормотал совсем тихое «Рэки», всё ещё мирно сопя, и сжал худи ещё сильнее. Рэки, то ли к большому сожалению, то ли к безграничному счастью, услышал это слишком отчётливо. «Рэки» — пронеслось в голове снова. Теперь можно было смело отбрасывать коньки. Сердце билось в бешеном ритме, заглушая все остальные фоновые звуки. И возможность здраво мыслить. Возможность мыслить вообще. Рэки, стараясь двигаться как можно тише, подошёл поближе. Наклонился, осторожно обхватил тёплую щёку ладонью и чуть развернул на себя, всматриваясь в лицо. Несколько раз поглаживающе провёл большим пальцем по мягкой коже — и выдохнул. Такой красивый, Ланга. Прям неимоверно. С этими своими невозможными длинными ресницами и этой едва заметной родинкой под глазом. В горле пересохло. Взгляд скользнул по приоткрытым губам, и Рэки бездумно облизнул свои. Ужасно, чертовски хотелось всё-таки прикоснуться к ним. На миг просто не думать ни о чём — и прикоснуться. Хочется ли Ланге того же? Так же сильно, как ему? Он сжал руку чуть сильнее — и Ланга свёл брови к переносице. Медленно открыл свои завораживающие глаза, встречаясь взглядом с медово-карими. — …Рэки? — голос хриплый, совсем сонный. — Прости, — он виновато поджал губы, тут же отворачивая голову. Щёки запылали ещё сильнее, и Рэки облокотился лбом на лоб Ланги. Какого, хрена, он вообще творит? А хотя… к чёрту. — Просто, знаешь… возможность быть с тобой кажется такой… призрачной, — выдохнул он прямо возле уха. — Как сон. Рэки почувствовал, как кожа под его ладонью становится подозрительно горячей, и вновь посмотрел на Лангу. Тот выглядел… крайне удивлённо? И смущённо. Определённо смущённо — щёки пылали, кажется, даже сильнее, чем у него самого. Рэки мягко обхватил его лицо ладонями и тихо, но уверенно произнёс: — То есть… ты мне, типа, нравишься. И я ужасно хочу тебя поцеловать, — взгляд снова на мгновение скользнул к приоткрытым губам. — Ты выглядел так мило, когда я пришёл, и, о боже— Ланга хихикнул и щёлкнул его по носу. — Ты мне тоже нравишься. Думаю, ты это уже заметил. А потом — его длинные пальцы, немного щекотно, обвили шею Рэки, вплетаясь в рыжие волосы. От неожиданности Рэки распахнул глаза, но уже в следующий миг Ланга тянулся к нему чтобы поцеловать. Взаправду. И Рэки ответил. Удивлённо выдохнул, прикрыл глаза и мягко потянул парня ближе, кончиками пальцев касаясь острого подбородка. Их губы наконец соприкоснулись в первом поцелуе. Так нежно-нежно и крайне трепетно, заставляя полностью отдаться моменту. На миг Рэки отстранился — совсем чуть-чуть, так близко, что чувствовал его дыхание и видел вопросительно приподнятую бровь напротив. Улыбнулся, качнул головой — и вновь прильнул к губам, уже увереннее, позволяя себе всё, чего так долго хотел. Рука Ланги легла на его плечо, а ладонь Рэки скользнула в голубые волосы. В следующий миг инициативу перехватил Ланга — обхватил его за шею, прижимая крепче, тянул на себя, и Рэки почти потерял равновесие, упав локтями по обе стороны от него. Телефон улетел куда-то в сторону. Ланга отстранился, дыша часто. — Как сон, говоришь? — протянул он, расплываясь в самой ехидной ухмылке, какую Рэки видел за последние месяцы. Рэки нахмурился, по-смешному надув губы уточкой и отводя взгляд. — Да-да, окей, проехали. Давай просто дальше целоваться. Он наклонился и поцеловал Лангу в уголок губ. — Я словно всё ещё сплю, — пробормотал тот, крепче прижимая Рэки обеими руками и подставляя лицо под новый поцелуй, широко улыбаясь.