Вэй «Цинцю»

      К самому ордену они приплыли на лодках. Стоя на причале Шэнь Юань внимательно осматривал окрестности. Глава Цзян подошёл из-за спины: — «Вэй Ин эта Пристань Лотоса резиденция Юньмэн Цзян, надеюсь что тебе здесь понравится…» Цзян Фэнмянь всю дорогу по пути в Пристань Лотоса улыбался, и сейчас эта улыбка надета на его лицо. Эта улыбка… так напоминает Ци-гэ. — «Хорошо господин Цзян.» — «Можешь обращаться ко мне как дядя Цзян.» Скептически глянув на собеседника Шэнь Юань отвечает: — «Хорошо… дядя Цзян» Господи… ему в духовном плане больше двадцати. А ему его ещё и дядей называть… Из главного павильона раздаётся непонятные, но громкие шарканья, после чего из прохода выбегают две светло золотистые собачки, направляющиеся прямо на пришедших. Одна из них подбежав к главе, весело залаяв. Пока её друг обнюхивал Шэнь Юаня. Улыбнувшись бывший Шэнь потянулся что бы погладить собачонку и как только его рука коснулась её шерсти послышался голос Цзян Фэнмяня: — «Тебе нравятся собаки?» Не отрывая взгляда от щеночка Шэнь Юань ответил: — «В городе от куда вы меня забрали было много собачек. Однако все они были злыми и отказывались дружить… Все от меня убегали! А я ведь всего-то хотел подружиться.» — «Ну и славно, теперь то я уверен что ты сможешь подружится с моим сыном.» — «У вас есть дети?» Без интереса спрашивает Шэнь Юань. Дядьке на вид лет от двадцати, а с учётом того что он заклинатель в пародии Древнего Китая, так ещё и глава клана где пост передаётся по наследству, то у него дети уже точно есть: — «Конечно! Моего сына зовут Цзян Чэн, а дочь Цзян Яньли.» — «Понятно…» — «Ты только не волнуйся, я уверен ты с ними подружишься.» Шэнь Юань скептически улыбнувшись пробурчал: — «Мг.»       Проходя по внутреннему коридору, Шэнь Юань отчётливо слышал лай щенков. Звонкий и игривый. Зайдя в главный павильон, Юань увидел маленького мальчика одетого в фиолетовых одежды играющего вместе с двумя маленькими собачками. Прийдя еще несколько шагов глава Цзян остановился: — «Цзян Чэн подойди сюда.» Мальчонка обернувшись и посмотрев на главу, и сразу заметил Шэнь Юаня. Слегка нахмурившись, он подошёл ближе: — «Отец… кто это?» Глава Цзян слегка наклонился к сыну и отойдя в сторону, давая тому рассмотреть нового гостя: — «Сынок помнишь наших старых друзей Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь?» С сомнением спрашивает глава: — «Ну немного…» Скептически отвечает Цзян Чэн: — «Это их сын, Вэй Ин.» Вэй Ину который Шэнь Юань уже по не многу надоедало стаять без дела, поэтому тот решил что если уж он ребёнок, а дети все любопытные ему можно проявить инициативу первому: — «Привет..?» Цзян Чэн, косо на него посмотрев, перевёл своё взгляд на отца. Тот немного кивнув, подтолкнул его ближе: — «…Привет.» Ответил наследник. Глава ордена продолжил: — «Цзян Чэн отведёшь Вэй Ина в купальню, там скажешь слугам, чтобы его там отмыли и выдали новые одежды, хорошо? А мне пока надо найти и поговорить с твоей мамой.» — «Хорошо.» Как-то грустно ответил парнишка. Беря Вэй Ина за руку, и ведя его в противоположную сторону от уходящего главу Цзян.        Искупали его быстро, переодели также шустро. Новые одеяния неприятно кололи сердце своей цветовой палитрой, те же черно-красные, как и у него… Шэнь Юань до сих пор винит себя за свою безалаберность и тотальную слепоту к тому, что этот маленький белый лотос глядел на него с столь влюблёнными глазами столько лет и не мог ему ничего рассказать. А он дурак старый не замечал и не понимал его привязанности к нему. Его последнее действия перед смертью было ошибкой… Если бы он этого не сделал, Бинхэ бы был в более хорошем здравии, а так он оставил его с разбитым сердцем и трупом обожаемого учителя на руках с осознанием того что его детская “заинтересованность” была практически взаимна… Из мыслей его вывел вопрос наследника Цзян: — «А ты любишь собак?» Маленькое личико смотрело на него то ли с надеждой то ли с заинтересованностью, а может и с тем, и с другим: — «Мг.» Ответил Юань ожидая реакции ребёнка напротив. Цзян Чэн сразу засиял услышав ответ, взял его за руку потянув за собой. — «Идём я познакомлю тебя с сестрой!» Радостно прокричал мальчонка вместе с Юанем, об бегая идущих рядом слуг. Так они добежали до беседки, где на лавочке сидела и пила чай маленькая девочка, которая как только их заметила, спрыгнула и пошла на встречу. Цзян Чэн радостно её позвал: — «Сестрица!» — «А-Чэн? Кто это?» Заметив Юаня спросила девочка: — «Это Вэй Ин! Папа сказал, что он ребёнок их с мамой старых друзей.» — «Привет…» Тихо произнёс Вэй Ин. Яньли подошла к Юаню и слегка наклонившись, поприветствовала его: — «Здравствуй А-Ин. Рада познакомится, я Цзян Яньли.» Радостное преветствие с достаточно милой семьёй омрачилось громким женским криком, полный злобы и недовольства. Юань первый обернулся на ругань, а вот дети и не спешили обращать на это внимание. Вэй Ин стараясь скрючить, как можно более детское личико посмотрел сперва на Цзян Чэна, а потом и на Цзян Яньли. После небольшого молчания проговорив: — «…» — «Что это было?» Цзян Чэн ответил первый: — «Похоже… Отец и матушка опять поссорились.» Цзян Яньли продолжила: — «В этот раз криков куда меньше чем в прошлый… » — «…»        Вэй Ин в это время стоял столбом и мысленно жалел этих детей. Древний Китай в котором распространялось замужество по договорённости часто приводило к таким браком. Скорее всего этот был таким же, так как дети уже даже не реагируют на ругань родителей, а значит это было с их рождения. Заметив что к ним из главного павильона идёт глава Цзян Чэн подбежал и спросил: — «Отец что произошло?» Глава посмотрел на него и на мгновение переведя глаза на Вэй Ина ответил: — «Ничего страшного, ваша мама скоро успокоится.» Никто из детей (и взрослого в теле ребёнка) ему не поверил: — «…» Глава Цзян, пока не возникли новые вопросы, быстренько заговорил: — «Цзян Чэн ты не будешь против если Вэй Ин пока что поживёт с тобой в комнате, пока будет строится его собственная?» — «Хорошо» Ответил Цзян Чэн, под пристальным взглядом серебристых глаз.