Без имени и вовсе без судьбы

С той встречи прошло чуть больше двух недель. Вадик почти каждый день, возвращаясь с репетиции, проводил время с Глебом. По-началу младший не доверял новому знакомому, потому что вовсе не привык к доброму обращению в свой адрес, но спустя несколько дней смог расслабиться и даже открыться Вадиму в некоторых вещах.  Сам же Вадик не мог не нарадоваться, что брат нашёл силы раскрепоститься и подпустить его к себе. Он так и не смог придумать речь, как бы преподнести Глебу их родство, поэтому старался как можно ближе расположить младшего к своей персоне.  Из их недлительного общения Вадим узнал немного о жизни в детском доме и то, что Глеб уже полтора года живёт в цирковой подсобке. На большее слов вытянуть он не смог, да и Глеб всем своим видом показывал, что на эти темы разговаривать не хочет.  **** В один из особо тёплых дней братья прогуливались по небольшому, но уютному парку. Далеко они не отходили потому, что Глеб должен был уже через час вернуться в цирк.  — Глеб.  Вадик окликнул брата. Он уже давно подумывал, как бы сказать Глебу, что является Его родным братом, вот только мысли путались, а слова не находились. Поэтому Вадим решил сначала прощупать почву.  — М? — отозвался Глеб, выныривая из своих мыслей.  — Ты знаешь что-нибудь о своей семье?  Глеб замер. Что-то внутри неприятно кольнуло. Про семью он почти ничего не знал, знал только, что есть мать и старший брат.  Вадим заметил промелькнувшую грусть в голубых глазах и решил, что зря спросил так открыто без наводящих тем. Только он хотел открыть рот, чтобы перевести тему, как Глеб его перебил.  — Нет, я же сразу после рождения в детском доме оказался, — ответил он, шмыгая носом. — Знаю только, что есть мать и брат, но я им не нужен…. Вадим остановился и уставился в спину брата, который будто не заметил его отставания. На душе осела томительная тяжесть, ведь Глеб был прав. А в чём он собственно был не прав? Его, ещё будучи совсем крохой, бросили в роддоме, словно ненужную вещь. Что он ещё мог думать, ведь мать ни разу не навестила его за всё время. Сам же Вадим редко вспоминал о родном брате, даже не зная, когда у того день рождение, будто его и не было на этом свете.  — Ты чего? —удивлённо спросил Глеб, оборачиваясь на Вадима. — Что-то не так? — Глеб…. — Вадим долго формулировал, прокручивая в голове нужный поток слов, но….  — Просто прочти, — сказал он, суя Глебу в руки документ удостоверяющий личность.  Глеб непонимающе уставился на документ в своей руке. Хмыкнув, он переложил его в другую руку и раскрыл на, по всей видимости, необходимой странице, прошёлся глазами по фотографии и тексту.  Вадим затаил дыхание.  Через пару секунд глаза голубоглазого расширились, а лицо сменило ошарашенную гримасу. Глеб то поднимал взгляд на Вадима, то вновь опускал его на паспорт.  — Это….это….  Глеб замолчал, с громким звуком захлопывая документ. Железные скобы на обложке неприятно звякнули, оставляя шум в ушах. Парень поднял уже закрытый паспорт на уровень лица и, неожиданно для Вадима, шагнул вперёд.  Холодные руки легли где-то под лопатками, а глебовский подбородок устроился на вадимовском плече.  Глеб молчал. Он не произнёс ни единого звука после неожиданного постижения. Вадик чувствовал, как мелкая дрожь пробивает тело парня, но сам он так и не решился начать разговор, утопая в холодных, но таких родных объятиях.  Парень вздрогнул, когда на его спину легли тёплые руки родного брата, которого мечтал встретить, начиная с осознанного возраста человека. Глеб, по всей видимости, понял, что отталкивать его, за проявление сентиментальности, никто не станет, и, наконец, поднял наполненные влагой глаза на брата.  — Я знал! — неожиданно выкрикнул он. — Знал, что найду тебя! —парень вновь уткнулся в родное плечо и наконец дал волю эмоциям.  Слёзы радости стекали по щекам, пропитывая одежду старшего, но тот стоял, даже не шелохнувшись, только нежно поглаживал худые плечи сквозь замызганную белую футболку, осознавая, что вот - начало их новой жизни.  ****  Прошла неделя. Вадик снова возвращался домой с репетиции. В этот раз он задержался - время успело перевалить за полночь.  Прохладный осенний ветерок обдувал лицо музыканта, заставляя того ежиться и вжимать подбородок в куртку.  На улице не было ни души.  По привычке, выработанной из-за Глеба, Вадик вновь пошёл мимо цирка, уже не надеясь встретить младшего. Но, какого же было его удивление, когда возле дерева, совсем недалеко от служебного входа в цирк, он увидел мирно спящего и ни о чём не переживающего Глеба.  Парень сидел возле дерева, склонив голову на своё плечо. Ноги были согнуты в коленях и уже изрядно затекли. Глеб сидел настолько прижавшись к холодной коре дерева, что любой не бдительный прохожий мог его просто не заметить.  — Глеб, — Вадик осторожно потряс его за плечо, — Глебка.  Глеб вздрогнул от прикосновения и тут же открыл глаза, нервно озираясь по сторонам.  — Тихо, тихо, это я, ты чего тут сидишь? — Вадик осторожно присел рядом с младшим, приобнимая его за плечи.  Наконец Глеб сообразил кто же все таки его разбудил и смог расслабиться, когда тёплые руки брата легли на его плечи.  — Вадик…. я тут….тут…. — Глеб осёкся. Он не знал, что ему ответить на заданный вопрос. Парень совершенно не хотел рассказывать старшему, что хозяин цирка разозлился на него потому, что тот не так выполнил поставленную работу, и вышвырнул его на улицу (в целях профилактики).  — Я просто устал и случайно уснул, —резко вымолвил он то, что первое пришло в голову. — Ты как раз меня разбудил, так что я пойду. — Глеб попытался подняться на ноги, но те затекли от долгого сидения в неудобной позе и отказывались слушаться.  Вадик успел подхватить брата, когда тот потерял равновесие и чуть не рухнул носом в землю. То что Глеб врёт — было понятно. Понимал это и старший. — Нет, сейчас мы с тобой пойдём ко мне, и ты сможешь нормально поспать в кровати, а не на улице под деревом. — не предложил, а констатировал старший, поднимая брата на ноги. Глебу оставалось только согласиться коротким кивком. Спорить он не хотел, да и ночевать на улице, когда погода была уже не летняя, не хотелось.  Шли они долго, по меркам Вадика, из-за того, что Глеб всё время клевал носом, так как сон ещё полностью не стёрся из организма, и старшему постоянно приходилось направлять младшего в необходимую траекторию, спасая от падения носом об асфальт.  **** — Ну вот, проходи. — тихо пригласил брата Вадик, захлопывая дверь квартиры и проворачивая замок на два оборота.  Глеб стянул с ног потрёпанные кеды и неуверенно прошёл вдаль коридора.  Квартира у брата была не большая: комната, гостиная с балконом, кухня и ванная. А ещё был житейский неидеальный, но такой тёплый, порядок, что, конечно, подметил Глеб, так как  сам ещё ни разу с таким не сталкивался, живя в постоянном хаусе.  — Ну чего встал-то? Проходи, — Глеб вздрогнул, когда сзади совсем близко раздался голос брата.  — Ты голодный? —продолжил Вадим. — Я тут ещё вчера макароны с тушёнкой готовил, если хочешь, я могу тебе разогреть.  Глеб немного потупился, анализируя сказанное братом, но резко выдал: — Вадь, можно у тебя душ принять? —Глеб неуверенно переминался с ноги на ногу, расценивая свой вопрос очень глупым.  — Конечно можно, — отозвался Вадик, — проходи, я тебе сейчас полотенце принесу. — старшего просьба Глеба ничуть не смутила, наоборот, он был рад, что брат хоть немного, да перестал его стесняться.  Глеб хотел было крикнуть, чтобы Вадик дал ему не своё полотенце, а какое-нибудь старое и потрёпанное. Хотел он так не потому, что ему было противно вытираться полотенцем брата, а потому, что он не хотел, что сам Вадик вытирался этим полотенцем после него самого. Парню было неудобно, что его одежда, да и сам он были грязными и потрёпанными. На самом деле Глеб боялся отвращения Вадима от себя, поэтому не мог расслабиться ни на секунду. Из тревожных мыслей его снова вырвал голос брата, раздавшийся из-за спины.  — Так, иди сюда, — Вадик позвал его в ванную, — смотри, вот этот кран — горячая, вот этот — холодная. Только аккуратно, кран с горячей сильно не выкручивай — можешь обжечься. Мыло, шампунь, —Вадим показывал каждую вещь, делая акцент почти на всём.  — Полотенце я тебе сюда положу и…..ах да, — Вадик стукнул себя по лбу рукой, - твоих вещей у тебя же с собой нет; я тебе сейчас из своих что-нибудь найду. — Не дожидаясь ответа, старший умчался из ванной.  Глеб так и остался стоять в дверном проёме, поражаясь заботе брата. Он просто не мог поверить, что к нему может быть такое хорошее отношение. В голову стали лезть не очень добрые воспоминания из детства, после которых он долго не мог прийти в себя.  — Думаю это тебе должно подойти, может чуть-чуть быть великовато, но меньше у меня нет, извини, — Вадик вернулся с полным комплектом одежды, которую положил туда же, где уже лежало полотенце.  — Спасибо…спасибо огромное, —подавив в себе желание кинуться к брату на шею, выдавил из себя Глеб, закрывая дверь.  Вадик направился на кухню, разогреть поздний ужин себе и Глебу. На самом деле он видел стеснение брата и то, что ему не удобно что-то просить или спрашивать. Парень был скромным, даже очень, но на эту тему они поговорят чуть позже. Сейчас же целью Вадима было накормить, вымыть и уложить спать младшего. Второе Глеб уже выполнял самостоятельно, с остальным проблем возникнуть не должно.  Глеб осторожно намыливал своё тело, стараясь обходить синяки и ссадины. Вообще, таких у него было много. Не то, чтобы Глеб постоянно косячил и за это ему попадало, вовсе нет, просто владелец и его дружок могли просто издеваться над парнем, потому что им так захотелось, давая невыполнимые поручения, глумясь над неспособностью их выполнить должным образом. Иногда, Глебу могло прилететь просто, потому что…. Полностью вымывшись, Глеб вылез из ванны, обтираясь большим махровым полотенцем. Одежда, бережно оставленная Вадиком, была совсем немного большевата, что совершенно не смутило, ведь одежда самого Глеба была ему на несколько размеров больше.  Зайдя на кухню, Глеб застал брата, накладывающего им обоим еду. Парень долго рассматривал старшего из-за угла, чаруясь его роскошными прядями волос, свисающими на плечи.  — Помылся уже, —Вадим почувствовал присутствие Глеба и обернулся, — садись, сейчас вилки достану.  Но Глеб не сел, за место этого, он осторожно подошёл к брату сзади и обнял его, утыкаясь носом в тёплую шею.  Вадик так и застыл с тарелками в руках. Горячее дыхание на шее заставило покрыться мурашками тело. Но экстаз резко оборвали. Глеб резко отстранился от старшего, как от раскаленного угля, тот непонимающе с неким удивлением уставился на него.  — Прости, Вадь, прости, просто….ты так добр ко мне, вот я и подумал, что….что… — Можешь меня обнять? —помог до формулировать  Вадим.  — Да. Прости….я больше не буду так делать, — Глеб виновато опустил взгляд.  — Глеб, —Вадик шагнул в его сторону, — если ты хочешь меня обнять, то обнимай, я не буду против.  Он совсем ласково потрепал младшего по непослушным волосам, которые от влаги ещё больше закрутились, и осторожно обнял его, прижимаясь подбородком к его щеке.  Глеб сразу же приластился в тёплые объятия, прижимаясь как можно ближе к родному телу, стараясь впитать в себя его запах.  Парни ещё с пару минут стояли неподвижно, пока Вадик сам не расцепил объятия, ссылаясь на почти остывший «ужин».  Ужинали братья молча, только вилки постукивали об тарелки в такт употребления пищи.  Глеб ел быстро, как в их первую встречу, поэтому Вадим довольно часто напоминал ему, что его никто не торопит и он может помедленнее. Глеб хмыкал, но скорость все же сбавлял.  После ужина Глеб переодически начал зевать и тереть глаза. Вадик вспомнил, где именно сегодня он встретил брата и спустя пару минут расстелил ему свою кровать, предпочитая самому устроиться на длинном диване в гостиной.  Как только голова Глеба коснулась подушки, то он сразу отрубился, отправляясь путешествовать по стране Морфея.  Вадик долго сидел возле кровати, наблюдая за умилённой картиной мирно спящего брата, который впервые спит с настоящим чувством обретённости покоя.  ****  Утром Вадима разбудил грохот из соседней комнаты. Потерев слипшиеся глаза, он устремился в комнату и наткнулся на ураганчик в виде брата, который слонялся по комнате в поиске чего-то.  — Ты чего? —спросил его Вадик, заглядывая в комнату.  Глеб вздрогнул, обернувшись, он столкнулся с непонимающим взглядом брата.  — Вадик, я же в цирке должен быть, —взволнованно затараторил парень. — Они же меня в порошок сотрут.  Вадик с минуту постоял, выслушивая лепет младшего, и шагнул к нему, осторожно кладя руки на его дёргающиеся плечи.  — Глебка, успокойся, сегодня же воскресенье. Они по-любому по домам разошлись, — принял попытку успокоить запаниковавшего брата Вадим.  После слов старшего Глеб пораскинул мозгами и уже точно убедился, что сегодня и вправду воскресенье. Но, воскресную работу никто не отменял, и Глеб понимал, что если не сделает все в положенный срок, то здоров поплатится, а этого ему ой как не хотелось.  Ближайшие тридцать минут Вадик пытался уговорить взъерошенного брата хотя бы поесть, но тот все никак не соглашался, ссылаясь на спешку.  — Нет, Вадик, мне идти надо, — сказал Глеб уже возле входной двери.  Вадим стоял, подпирая стенку, в метре от Глеба. Он понимал, что брату было важно идти не потому, что он не хочет оставаться у него, а чтобы не было проблем. Но…в глубине души старшему было обидно… Глеб, отвернувшись в сторону двери, обувал кеды. Сейчас что-то внутри трепетало, кричало о новых чувствах, которых парень раньше не ощущал. Толи это внешность брата так повлияла, толи новый взгляд на людей и вообще на жизнь, что в мире ещё осталось добро, но Глеб, не отдавая отчета своим действиям, двигаясь, будто на автопилоте к поставленной цели, развернулся в сторону старшего и шагнул к нему. Вадим отодвинулся от стенки, меняя позу для готовности обнять младшего, но всё пошло совсем не так, как он планировал. Глеб подошёл совсем близко, да так, что темноволосый мог чувствовать его дыхание на своём лице. Парень молча, не издавая ни одного звука, приблизился ещё ближе и вжался губами к губам напротив, обхватывая голову Вадима руками, припечатывая того к той самой стене, от которой тот только отлип.  И Вадим остолбенел. В туго соображающей голове крутился только один вопрос «что он творит?» противоречивый с физическим состоянием. Чувства были смешаны: рассудок кричал, что нужно оттолкнуть дрянного мальчишку, но тело не слушалось. Музыкант сам не заметил, что стал отвечать на поцелуй, но вовремя прекратил сию идиллию, легонько оттолкнув младшего в грудь. Глеб раскрыл глаза полные ужаса сделанного. Он поднял стыдливый, напуганный и непонимающий взгляд на брата, зрачки которого почти заполонили всё пространство радужки. Свинцовой пулей в голову пришло осознание сей трагедии, которую Глеб учинил поддавшись неизвестным чувствам.  — Чёрт…чёрт….прости…прости…я….я не хотел! Парень не знал, что ещё сказать. Страх, что это конец заполнил разум так, что он не заметил как Вадик подошёл к нему и положил руку на плечо.  — Глеб… Но Глеб не слышал, не хотел слышать. Он скинул с себя руку старшего и пулей вылетел из квартиры, оставляя брата в недоумении глазеть ему спину.  Глеб марафонцем выбежал из подъезда и, словно робот, добежал до своей каморки цирка. Забежав внутрь, не переживая, что владелец может быть не ушёл с рабочего места, рухнул на матрас и заплакал.  — Идиот! Идиот! —кричал парень сам себе, не представляя, что ему делать.  Теперь он снова один, он Вадику противен и больше ненужен.  Глеб накрыл голову подушкой, прокручивая моменты тёплых объятий таких крепких родных руки, эти глаза, эти губы, которые сводили с ума в самый первый день их встречи. Брат, которого он нашёл по чёртовой случайности, теперь снова пропадёт и снова Глеб останется один, как девятнадцать лет назад.  **** Вадик сидел на кухне и курил уже четвёртую по счету сигарету, запивая запах табака, подаренным на днях, виски.  В памяти вновь и вновь всплывало лицо Глеба. Глаза полные желания и похоти.  Музыкант не знал, что теперь, каким им быть после такого.  Да и в себе разобраться Вадим тоже не мог.  Поступок Глеба можно было расценить как ещё не угасшие подростковые гормоны и новые ощущения, но вот желание самого Вадима…. Этот поцелуй явно выбил его из колеи, как никакой поцелуй красивой девушки, который у Самойлова было хоть отбавляй, но Глеб, с ним было все не так…. Ещё немного поразмыслив и наполовину опустошив бутылку огненного напитка, Вадим направился в свою комнату, где не так давно ночевал Глеб, и взял в руки гитару. Новые, горячие и непонятные ощущения натолкнули парня на дорогу вдохновения. Пальцы умело стали перебирать струны, наигрывая что-то новое, взятое откуда-то из сердца.  Закончив с новой мелодией, Вадик отложил гитару и подошёл к окну, полностью решив, что Глеба он не оттолкнет и не бросит, а найдёт и успокоит. В скором времени они ещё придут к этому разговору, но чуть позже, когда оба найду свой правильный путь.