Треск искры надежды

Четыре дня. Девяносто шесть часов. Пять тысяч семьсот шестьдесят минут терзающей пустоты. Именно столько прошло с того момента, как дверь квартиры Трумана захлопнулась, и Ло оказался в этой никому ненужной деревне совсем один. Его словно отрезали от общества, отнимая даже возможность связаться со своим единственным другом. Мир в том момент словно остановился, перестал существовать, медленно выцветая. Первый день был максимально странным. Сразу же после того, как они с Диланом переступили порог этой деревни, даймон начал стремительно отстраняться от него. Тот отмахнулся тем, что какая-то новая для него информация пугает его и что ему хочется в этом разобраться. А также добавил, что будет очень рад, если они смогут обойтись без лишних разговоров и тактильностей, когда это не требуется. А Лололошка и не возражал. Кто он вообще такой, чтобы нарушать чей-либо комфорт? Они ведь с Диланом даже не друзья, чтобы болтать без весомой причины. Они даже не друзья, чтобы проявлять любого рода тактильности. Они просто знакомые. Человек и даймон. Слабый человек, который чуть не подался эмоциям и не умер, и даймон, который должен уберечь, помочь восстановиться. Поэтому он не имеет права нарушать личные границы Дилана. Не смеет вторгаться в его жизнь больше, чем требуется. Если Дилану захочется что-то обсудить или просто поговорить, то Ло с радостью согласится, но а если нет... Переживёт. Потому весь оставшийся день он провёл один в огородах. На второй день к нему пришла скука, которая напоминала болотную тину. Ло ловил себя на том, что часами непрерывно смотрит в одну и ту же точку на стене, прислушиваясь к каждому звуку. Он ждал, что внутрь зайдёт Дилан, они хоть немного поговорят, и Ло опять сможет пойти заниматься своими делами. Да, они всё ещё не были друзьями, чтобы начинать разговоры без причины... Но ему хотелось. Хотелось просто обычного разговора. Он даже был бы не против, если бы это чувство одиночества и скуки убрал бы приход Джона или Молли. Ло всё ещё скучал по Джону, даже не смотря на всю ту боль, что он ему причинил. И ему правда хотелось его увидеть здесь, даже если он боялся. Но тишина была абсолютной. Она давила на барабанные перепонки, заставляя считать собственное дыхание слишком громким и неуместным. А Дилан просто исчез. Без предупреждения, без записки, без прощания. Просто исчез, ничего не говоря, оставляя Лололошку совсем одного. Ему и без того было сложно с редким общением, а теперь у него нет вообще ничего. К третьему дню скука сменилась страхом. Осознание терзало душу, а шаги раздавались с глухим звуком по поверхности. Он заглядывал в дома, в шкафы, проверял самые тёмные уголки этой деревни, надеясь найти хотя бы намёк на присутствие даймона. Вдруг тот просто полностью погрузился в свои размышления? Пусто. Гладкие поверхности, пыльные полки, безжизненный воздух. Не было даже малейшего намёка на былое присутствие Дилана в округах. Словно он был простой иллюзией воображения Лололошки. На четвёртный день пришла тяжёлая истина, мысли путались в комок, повторяясь, как заевшая пластинка. Неужели Лололошка настолько навязчив и ужасен, что даже даймон оставил его одного? Даймон — это не случайный прохожий для одноразового общения, а спутник, который продолжительное время помогает человеку встать на ноги ровно, всегда находясь рядом с ним. Но Лололошка сейчас явно не стоит на ногах, он даже не сидит. Если Дилан посчитал, что находиться рядом с ним — мука, то что это говорит о самом Ло? Получается, Джон был прав? Лололошка никуда не годится, и он нужен только Харрису? Но ведь Лололошка так старался угодить ему. Он даже не лез с разговорами, когда ему это было нужно. Эта мысль пускала свои корни в сознании Ло, расцветая уродливым цветком самобичевания. Вдруг Дилан не просто временно ушёл, а полностью отказался от него? Точно так же, как от сломанной игрушки, которую легче выбросить, чем починить? Почему-то было очень страшно принимать, что Дилан может не вернуться. Неужто ему пора возвращаться к Джону? Золотое море пшеницы ласково шуршало под порывами ветра, но для Лололошки этот звук стал мешающим фоном. Он рухнул на свои колени, чувствуя, как реальность покидает его тело. Ло посмотрел на свои ладони, и его пробил озноб. В каждой их линии он видел руки Джона. Казалось, что сейчас он не просто похож на него, а является им. Только если тот был харизматичным и идеальным, то Лололошка — лишь пустая оболочка, от которой все отказались. Они ведь и правда идентичны. Но Джон ощущался живым, со своими эмоциями, которые не зависят от других. Он не зацикливался на мнении окружающих. Он думал, чувствовал, решал всё сам. Он не интересовался у других, как лучше поступить. Он не испытывал эмоции, основываясь на том, что чувствуют окружающие. У него настоящие эмоции, настоящее восприятие мира. Джон не зависит от общения, ему плевать абсолютно на всех. Ло даже сомневался, а испытывал ли он настоящие чувства к Лололошке или он делал это в исключительно только своих целях? А Лололошка? Он основывается на мнении других, он всегда следует тому, как ему говорят. Он всегда наигрывает эмоции, почти не ощущая ничего внутри. Внутри него только бесконечный страх и пустота. Страх быть отвергнутым, пойманным, лишённым, брошенным. Страх снова оказаться рядом с ним. Кто он без него? Кто он без Джона? Никто. Просто марионетка с обрезанными нитями. Другие люди приходят и уходят, оставляя его одного. Даже его даймон, который должен вытаскивать его из плохого состояния, пропал. И только Харрис всегда отставался рядом, даже если его любовь была похожа на медленный яд. Может, Джон просто не умеет по-настоящему проявлять любовь? Может, на самом деле он не хотел ранить Ло, не хотел лишать его свободы? Вдруг он хотел наладить их отношения, потому и переехал? Вдруг Лололошка просто себя накручивает, и на самом деле Джон хороший? Он хотел Ло только добра, хотел показать свою любовь, а тот убежал, боясь оборачиваться. Может, весь этот побег — глупость? С Джоном хорошо, даже если их отношения походят на абьюзивные, где крики и насилие — норма. Может, его истинное место там, в тени Джона, где боль настолько привычна, что ощущается домом? Может, стоит вернуться? Вдруг Джон в самом деле ничего не испытывает к нему? Вдруг он просто использует Лололошку? Джон делал это с сотнями людей до него, почему он думает, что мог бы стать исключением? Вдруг в Лололошке есть что-то, что очень нужно Харрису, что тот аж выстроил их отношения в романтические? Но что? И зачем? Джон хотел лучше манипулировать им, потому предложил стать партнёром? Чтобы просто подобраться ближе? Почему Лололошке так сложно даются чувства и эмоции? Не будь этих проблем, то множество вопросов закрылись бы в один миг. Интересно, это Джон довёл его до этого или на нём так сыгралась потеря памяти? Каким мог быть Ло, если бы не потерял память? Лололошка сжал руки в кулаки, пытаясь вернуться в реальность. Нужно отвлечься от мыслей. А может, Дилана и не существует вовсе? Вдруг это всего лишь плод воображения Ло? Вдруг он так отчаянно хотел сбежать от Харриса, боясь его любви, что его подсознание создало образ Дилана — идеального спутника, который уговорил его на побег. И ведь это сработало, он сбежал. Но счастлив ли он здесь, один? Счастлив ли он, когда вокруг ни одной души? Как он может быть рад тому, что оказался здесь, если даже с Джоном ему было лучше? Да, здесь тебя никто не бьёт, не обесценивает, не изменяет, не хочет держать тебя взаперти, чтобы ты зависел от него. Но это ведь была любовь, а здесь он один. Здесь никто не обнимет, не сделает комплимент насчёт внешности, не поговорит о чём-то бессмысленном. Здесь одиноко. Зачем его сознание привело его сюда? Зачем создало Дилана? Чтобы он тут мучался один? Но если Дилан и правда не существует, и он — лишь плод подсознания, то как же прикосновения? Он же не мог обниматься с воздухом, не мог поднимать на руки воздух, при этом ощущая тяжесть тела? Либо он настолько сбредил, что заставил себя ощущать то, чего нет? Тяжело. Запутано. Нет, Дилан точно существует. Он вернётся. Рано или поздно, но вернётся. Дилан настоящий, он не бросит Лололошку одного. Даймон помог ему, дал ему шанс на будущее, который он сам принял. Он не должен терзаться сомнениями насчёт его реальности. Он должен быть ему благодарен даже за это. Он не должен просить большего. Остаётся только верить и надеяться на то, что Лололошка не подохнет раньше возвращения даймона. Но чувство одиночества уже давило на грудь, хотя прошло не так уж и много времени. Оно тянуло вниз, заставляя погружаться в навязчивые мысли, которые прячутся в тёмных углах его разума. Когда кто-то есть рядом, мир кажется ярче, а проблемы — меньше. Ты концентрируешься на собеседнике, а не на своих мыслях, которые не дают покоя. А когда ты один — не остаётся ничего, кроме того, чтобы думать о пережитом. Когда ты один — проблемы кажутся больше, и ты не можешь справиться с ними, ведь это кажется невозможным. Ты начинаешь тонуть в их глубине, даже если они являются небольшой лужецей. В этом проблема Лололошки — он всё слишком преувеличивает. Но Лололошка же не слабак? Он ведь не должен позволять одиночеству ломать его как спичку. Кто он такой, чтобы мучаться из-за простого отсутствия общения? Он должен уметь жить без общества, уметь поддерживать самого себя. Но как бы он не хотел и не пытался быть сильным — это невозможно. Он зависит от других. Он не может без общества. Он — никто без людей рядом. Он — лишь кусок мяса. Без общества у него нет эмоций, нет радости, нет ничего. Он бесполезный. Не нужно было соглашаться. Абилка единственная, кто сейчас был рядом с Ло. Она всегда крутится рядом, а её мягкая шёрстка немного успокаивает. Но даже её компании было мало, чтобы заполнить пустоту в его душе. Одной лишь кошки не хватает, чтобы подавить потребность в людях рядом. Лололошка закрывает глаза. Не хочется больше думать об этом. Но мысли лезут. Лезут без остановки. Он почувствовал прикосновение к плечу. Неужели Дилан вернулся? Но переведя взгляд на плечо, он увидел лишь белоснежную перчатку. Перчатку, которую не хочется видеть. Не хочется видеть на человеке, что стоит сзади. — Ты такой наивный, Лололошка... — шепчет голос, который ударяет по ушам.

***

Утро. На окраине деревни вспыхнула чёрная вспышка, где в следующее мгновение оказался Дилан. Его взъерошенные крылышки в последний раз широко распахнулись, а затем плотно прижались к голове, втягиваясь, пока вовсе не пропали. Дилан тяжело вздохнул, переставая чувствовать надоедливую тяжесть на голове. Коротким, резким жестом он отряхнул пыль со своей зипки. — Отвратительно. Какой смысл заставлять возвращаться, когда я уже начал сопровождать человека? Зато у меня теперь появились подозрения, что переписки мониторятся, отлично, — выдохнув, бубнил себе под нос Дилан. Серьёзно, ладно, если бы его вызвали на пару часов или максимум один день по времени Асии... Но он там проторчал почти двадцать дней! Это просто сумасшествие. Из плюсов было только то, что он смог встретиться с Шэрон, обговорить с ней последнюю переписку и предупредить, что лучше такое не обсуждать по телефону. А ещё она передала ему свою новую рукописную книгу, чтобы было что почитать. Она была очень взволнована. Видимо, эта книга ей по-особенному важна. Но каково Лололошке? Он же тут совсем один уже дня три-четыре. Никто не подумал, что он за это время окочуриться может? Тем более с Джоном, наступающим ему на пятки! Остаётся только надеяться, что всё же с этим глупым парнем всё хорошо. Оглядевшись, чтобы понять, где он вообще находится, тот пришёл к выводу, что он на совсем другом конце деревни. Ну замечательно! Сейчас ещё идти и тратить силы, которых и так нет. Смирившись со своей участью, Дилан поплёлся к нужному ему дому. Может, стоит поучиться контролировать телепортации? Ну, чтобы использовать в своих целях и, например, как сейчас не идти пешком. А что, звучит как идея. Но это всё потом. Сейчас главное — убедиться в целостности Лололошки, остальное может подождать. Хоть он и не считает того даже знакомым, а максимум мироходцем, которому нужна помощь, тот всё равно за него чуточку переживал. Переживал из-за того, что это его первое существо и ему ни в коем случае нельзя провалить эту практику. Но это чувство переживания всё равно было удивительным для Дилана, ведь ожидаемо, что такие эмоции к человеку для него новинка. Да, он также переживает за Шэрон. Сейчас она совсем одна в мире, где всем недоговаривают. Но почему-то это ощущается совсем по-другому. Он чувствует себя ответственным за Лололошку. Хотя, это и неудивительно, он всё же его даймон. Но почему он? Почему не кто-то другой? Ладно, глупый вопрос. Дилан же изначально должен был стать его даймоном не в этом возрасте, а позже. Лололошке не могли назначить другого даймона, ведь это бы нарушило порядок вселенной. Тяжело выдохнув, он выбросил эти мысли. Наверное, он первый, кому удалось так рано взяться за это. Но он и не против, ведь теперь не надо делать скучнейшую домашку и просыпаться каждое утро в шесть утра ради пар. Теперь в его жизнь пришло настоящее разнообразие: загадки даймонов, помощь странному мироходцу, новые ощущения, такие как переживание и ответственность. Теперь он не ощущает себя ограниченным, живя с одним графиком каждый день, что разбавлялся редкими встречами с Шэрон после занятий. Да, сейчас, конечно, будет сложно, ему уже тяжело выносить эти частые разговоры и пояснения. А ведь прошло всего чуть больше двух дней в его компании! Но Лололошка понимающий. Он отнёсся к нему с пониманием и в тот день больше не тревожил его своим присутствием, давая возможность подумать. Он очень благодарен Ло за это. Дилан даже готов чаще переступать через себя, что ему бы хотелось, лишь бы помочь этому мироходцу. Лололошка попросту не заслуживает ту судьбу, которую получил из-за Джона. Он должен помочь вернуться ему обратно домой. И он будет стараться в полную силу, лишь бы помочь ему. Но он никому и никогда не признается в том, что даже несмотря на свой ужасный характер, хочет помогать существам. Что готов отдавать себя этому делу, а не слать всех куда подальше при первой же возможности. Дойдя до нужного деревянного дома, Дилан робко постучал в дверь, ожидая ответа. Но в ответ не поступило ничего, кроме тишины. Наверное, Ло просто спит? Сейчас же утро, всего-то пять утра. Какой ненормальный в это время будет уже стоять на ногах, верно? Потому больше не думая, Дилан открыл дверь, заходя внутрь. Но там было пусто. По спине прошёл холодок. Джон же не мог найти Ло за время его отсутствия? Дилан с опаской прошёл глубже, оглядываясь. Вещи были раскиданы по комнате, кровать была незаправленной. Ни Лололошки, ни Абилки здесь не было. Выйдя из дома, ноги потянули его в сторону озера. Вдруг этот придурок решил искупаться с утра пораньше? Как минимум, Дилан очень надеялся на это. Но дойдя до берега, тот увидел, что там тоже было пусто. Ни души. Нагнетающие мысли подступали к голове даймона, но тот их отталкивал, быстрым шагом направляясь в сторону других домов. Джон не должен был его найти, он не мог. Они с Ло двигались быстро, шли глубокой ночью, когда все здравые люди спят. Никто не должен был поймать их след, никто не должен был знать, что Лололошка находится тут. Джон никак не мог узнать, что этот глупый мироходец здесь. А вдруг Ричард рассказал? Вдруг тот вломился к нему, вытягивая из него информацию через пытки? А вдруг Лололошка вернулся сам? Он же экстраверт, которому жизненно необходимо постоянное общение. Ну, если верить его досье. Если это так, то это даже хуже, чем если бы его нашёл Джон. Дилан же знал, что нельзя оставлять его одного, он чувствовал, что это не приведёт к ничему хорошему. А он оставил, и он не мог повлиять на это. Тупой Джодах! А потом ведь будет виноват Дилан, ну конечно. И для самого себя виноватым чувствовать он будет себя. Нельзя было его бросать... Дилан оббегал дом за домом. Все были пусты, даже без мельчайшего намёка на присутствие там Лололошки. Где теперь его искать? Где он может находиться? Не идти же в квартиру Ло, где сейчас находится Джон! Это лишь пустая трата времени. Ло может находиться где угодно, начиная с леса, заканчивая офисами Джона. А куда подевалась Абилка? Лололошка бы не взял её с собой, желая сохранить её жизнь. Не убежала же она обратно в город или лес? Хотя, кто её знает, да? Проверив ещё один дом, Дилан никого не нашёл. Пусто, ни души. Нагнетающие мысли так и ломились, так и кружили голову брюнета. Нельзя поддаваться им, надо верить в лучшее. Выйдя из очередного небольшого домика, Дилан огляделся вокруг, и, о чудо, вдали виднелась знакомая чёрно-белая шёрстка. Даймон быстрым шагом пошёл к кошке, не обращая внимание на сильную усталость. Когда кошка оказалась на расстоянии руки, она, приметив парня рядом, двинулась прочь в огороды Лололошки, перепрыгивая через заборчик. — Абь, стой! — крикнул следом Дилан, двинувшись за ней. Но кошка не желала останавливаться, бежав без оглядки и забегая в пшеничное поле. То самое, которым так гордился Лололошка. Дилан бежал следом, не прерываясь, стараясь игнорировать сильную усталость и тяжесть собственного тела. Главное не потерять кошку из вида. Добравшись до самой середины поля, где пшеница уже стояла выше пояса, кошка внезапно остановилась. Она элегантно на что-то уселась и принялась спокойно вылизывать свою лапу. — Да чтоб тебя... — выдохнул Дилан, едва сдерживая кашель от усталости. Он сделал ещё пару шагов в её сторону и замер. В небольшом гнезде из примятых стеблей лежал Лололошка. Он спал, но сон явно не приносил покоя. Ло подрагивал, а пальцы впивались в мягкую землю. Дилан сделал шаг к нему и склонился над спящим, собственной тенью закрывая его лицо от лучей утреннего солнца. Парень тяжело вздохнул. Он так успел перепугаться, что его даже радовал факт того, что Ло идиот. Но неужели он работал в поле ночью? Почему он спит здесь, а не на тёплой кроватке, которую Дилан ему благополучно освободил на четыре ночи?! — Ло, придурок, вставай! — немного строгим голосом сказал Дилан, ожидая хоть какую-то реакцию. Но когда её не последовало, Дилан присел рядом, тормоша мироходца за плечо. — Ло! И вот, Ло немного поморщился, а затем с зевком раскрыл свои сонные глаза. Но увидев, кто сидел рядом, вздрогнул. Глаза. Очки лежали рядом, не скрывая глаза мироходца. Они были такими же странными, как и сам парень. Пастельно-голубая радужка, которая словно выцветает к низу глаза в белый. А зрачки были не чёрными кружками, как у обычных людей, а белыми вытянутыми искрами. Такие странные, ели заметные. Лололошка почти сразу подхватил очки, надевая их на себя, вновь скрывая глаза за стёклами. — Дилан?.. Это ты? — хриплым от сухости в горле голосом прошептал Лололошка, не веря своим глазам. Но, не дождавшись ответа, прильнул в объятия опешившего парня. Дилан вздрогнул, явно не ожидая объятий, но всё же положил свою голову на плечо мироходца, не обнимая в ответ. Лололошка, вспомнив недавнюю просьбу о сокращении лишних тактильностей, почти сразу отстранился. — Да, и я жду объяснений, почему ты спишь тут, а не в доме? — спросил даймон, вставая на ноги и оглядывая мироходца с ног до головы. — М-м, может, за кружкой чая? И они пошли в сторону дома. Шли в полной тишине, не смея что-либо говорить. Лололошка, если честно, выглядел напряжённо. Словно рядом идёт не Дилан, а Джон! Но докучать и так бедного парня не хотелось, потому решил оставить это на потом. Может, просто не выспался или ему холодно? Да, наверное. Зайдя в дом, Дилан с усталостью грохнулся на кровать, принимая полулежачее положение. Лололошка же заварил им чёрный чай (с невероятной скоростью! И как ему это только удаётся?), а затем сел рядом, но на дозволенной дистанции. Он протянул одну кружку даймону, который её взял, делая небольшой глоток. Дилан уже не особо удивлялся тому, что может прикасаться и брать в руки абсолютно всё. Может, это является настолько базовым знанием, что это уже даже не уточняют? — Ну что, горе-мироходец, начинай свой познавательный рассказ, — Дилан с интересом начал наблюдать за мимикой Ло, который сначала, видимо, хотел начать свой рассказ, а потом, Дилан абсолютно уверен, скептически посмотрел на него. — Почему ты называешь меня мироходцем? Кто это вообще? — М-м, ты пока слишком маленький, чтобы такое знать, — Дилан с ухмылкой закатил глаза, на что Ло сложил руки на груди, ставя кружку на стол рядом. — Ладно, куда ты пропадал? — спросил Лололошка уже как-то обиженно, игнорируя ранее заданный вопрос ему. Видимо, ему правда сложно дались эти дни без общения. Дилан с усталостью вздохнул. — Меня вызвали в университет, потому что я якобы занимаюсь не тем, чем нужно, — передразнивая Джодаха ответил даймон. — В плане? — Лололошка изогнул бровь, явно не понимая о чём он. Точно, он же не знает, что телепортации это открытие, а касания к другим живым существам и вещам в мирах — далеко не норма. А ещё он не знает, что Дилан рассказал об этом своей подруге, за что, собственно, и получил выговор. Дилан опять глубоко вздохнул, уже жалея, что открыл свой рот. Ло в ответ закатил глаза, что было видно благодаря очкам, что сползли на кончик носа. Он всегда так быстро перенимает привычки собеседника себе? — Помнишь, я обещал рассказ про даймонов? — Лололошка кивнул. — Так вот, я его постоянно откладываю, потому что с каждым разом узнаю о «нас» что-то новое. То, о чём не говорят нигде. — Прям вообще нигде? — мироходец выглядел немного удивлённым. Но по-настоящему ли? — Ага, не перебивай. Так вот, я решил поделиться с подругой и... — У тебя есть друзья? Дилан, кажется, сейчас подлетит от злости. Нет, Ло всё же придурок. Огромный придурок. — Не перебивай! Да, у меня есть одна подруга. И наши переписки, видимо, читают, ведь я не могу по-другому никак объяснить то, что об этом узнал Джодах Ави! — Дилан с гневом сложил руки на груди, так же откладывая кружку на тумбочку, показывая свою злость на некого Джодаха. — Не думаешь, что твоя подруга могла проболтаться? — Лололошка чуть приподнял бровь, наклоняя голову набок. Это казалось ему более логичным вариант событий, чем то, что их переписки читаются кем-то. Ведь доверять никому нельзя. Все всё расскажут при первой же возможности. — Шэрон не такая, она бы никому не рассказала, даже если бы на неё надавили, — даймон перевёл свой грустный взгляд на колени. Почему-то он только сейчас осознал, что скучает. Не заостряясь на этом, он сразу поднял голову, — А теперь рассказывай ты, почему спал на улице? Лололошка опять напрягся. — Откуда ты знаешь? Может, её заставили рассказать? Давили, например. Никто не отменяет этого, — голос прозвучал странно, но Дилан не мог понять почему. У него всегда был такой голос или только сейчас? Дилан сжал край своей зипки. Видимо, ему не представляло удовольствие то, как Ло высказывается о Шэрон, совсем её не зная. — Я уже сказал, что Шэр не такая, — голос звучал грубо, давая намёк, что лучше закрыть тему. — Ты не можешь быть в ком-то уверен на все сто процентов. — Я достаточно с ней общаюсь, чтобы быть уверенным в ней, — Лололошка на это подправил свои очки, полностью закрывая глаза, что и так были плохо видны. — Ты же понимаешь, что абсолютно все, даже даймоны, могут подставить другого после нескольких лет дружбы? И всё же, это не похоже его голос. — Чел, ты её даже не знаешь, ты не можешь делать выводы, основываясь на единичном случае. Я полностью ей доверяю и я буду любознателен, если ты переведешь тему. Лололошка хотел бы ответить, как переменялся в лице. Его лицо, что было серьёзным, поменялось на чуть встревоженное. Он в одно мгновение приподнял очки на голову, потирая глаза. Глаза. Бледно-голубые. Ранее белые искры были ярко-голубыми и, кажется, чуть светились. Но почти сразу же вернулись в свой белый цвет и Дилан заметил, что они чуть ли не сливались с цветом радужки. Они бледнее, чем были пару минут назад. Как такое возможно? — У тебя глаза какого цвета? — склонив голову спросил Дилан, всматриваясь в глаза. Они выглядят такими безжизненными и напуганными одновременно. — А ты не видишь? Темно-голубые, — с чуть нервным смешком ответил Ло. И когда он последний раз в зеркало смотрелся без очков? Лет десять назад? — Ты уверен? — Дилан с недоверием оглядел парня. Это розыгрыш? — Да! Слушай, после того, как ты завёл разговор про подругу, я словно.. — А может ли он доверять Дилану? Когда пауза затянулась, даймон подал голос. — Ты словно что? — Я словно, ну, погрузился в сон. В глазах резко потемнело, я ничего не видел, не слышал и не чувствовал... А потом я просто открыл глаза, но они очень болят, словно я на солнце неотрывно несколько минут смотрел, — голос становился всё тише с каждой сказанной фразой. — До этого когда-нибудь такое было? — В ответ он получил отрицательное покачивание головы. Отлично. Плюс ещё одна проблема, с которой нужно разобраться. — Ясно, переведём тему? — Да, думаю стоит, — неуверенно ответил мироходец, возвращая очки на законное место. Он так легко проигнорировал вопрос о цвете его глаз? Возможно из-за испуга. — Почему спал на улице? Ты так и не ответил. — М-м, — Лололошка призадумался, — Хотел пособирать как можно больше пшеницы, а в итоге ближе к вечеру, кажется, схватил галлюцинацию с Джоном и, видимо, проспал до самого утра. Дилан ударил себя по лицу ладонью. Нет, Ло не просто огромный придурок. Он капец какой огромный придурок. — Ло, я фигею с тебя всё больше с каждым днём. Мне страшно, что будет дальше, — Дилан усмехнулся, пряча лицо в ладонях. И почему Ло такой проблемный? — Обещаешь сегодня рассказать о даймонах? — Ло с небольшой надеждой посмотрел на брюнета, — А я пообещаю, что не буду вытворять много глупостей. — Нет, ты не сдержишь своё обещание и продолжишь, сам того не осознавая. — Ну Дилан... Обещаю, что нет! Лололошка выглядел необычно по-настоящему. — Я подумаю, — почти сразу после этих слов в руке даймона появилась книга, наполняя комнату на пару мгновений свечением чёрных искр. Только сейчас Лололошке удалось рассмотреть, что это был «Справочник о созданиях Люмиара». Что за дурацкое название? Ладно, это не должно волновать Лололошку. Но у Дилана явно нет вкуса, раз читает такую скукотень. Можно ли Лололошке доверять Дилану? Наверное. Но это страшно. Что с ним происходило, когда он отключился? Он разговаривал с Диланом? О чём? Что за херь с ним вообще произошла? Нужно будет разобраться в этом, но не сейчас. Сейчас нужен отдых, на выспавшуюся голову думается лучше. Но как же хорошо засыпать, когда ты знаешь, что не один. Хотя бы сейчас.