Чародейка. Реванш.

В спальне было полутемно и спокойно. Они лежали рядом, отдыхая после первого раунда, дыхание постепенно выравнивалось, тела ещё хранили тепло близости. Маша смотрела в потолок, позволяя себе выглядеть расслабленной, но внутри оставалась напряжённой. — «Где же оно? — снова и снова возвращалась мысль. — Почему я не чувствую того самого потока? Всё ли я сделала правильно? Может, я допустила ошибку в ритуале? Или неправильно выбрала фазу?» Обычно после практик энергия отзывалась почти сразу мягким теплом в груди, лёгким гулом под кожей, ясностью в голове. Сейчас же пустота. Гладкая, холодная, настораживающая. Влад тоже чувствовал странность происходящего. Он не мог бы объяснить это словами, но привычного ощущения не было. Он провёл рукой по её волосам медленно, почти задумчиво: — О чём задумалась? Маша на мгновение задержала дыхание, затем заставила себя улыбнуться и повернулась к нему: — Ни о чём. Просто наслаждаюсь тобой. Слова прозвучали правильно, но где-то внутри она поморщилась: слишком отрепетированно. А Влад тем временем размышлял: — «Странно… Где же Толик? Обычно он всегда рядом. Он собирает для меня энергию, подстраховывает. Почему на этот раз его нет? Может, что-то пошло не так в процессе?» Маша, делая вид, что просто меняет позу, незаметно коснулась амулета, спрятанного под подушкой. Она ожидала привычного тепла, вибрации, хотя бы слабого пульса. Но амулет оставался мёртвым. Абсолютно. Это окончательно подтвердило её опасения. Влад наклонился к ней, легко касаясь губами её шеи: — Ты сегодня какая-то… задумчивая. — Просто немного устала, — спокойно солгала она и прижалась ближе, надеясь, что телесная близость собьёт лишние вопросы. — «Может, я слишком много нафантазировал? — думал Влад. — Толик всегда помогал мне, а сейчас его нет. Может, поэтому ничего и не получилось? Нужно будет потом с ним поговорить». — «Надо попробовать ещё раз» — синхронно подумали оба. — Знаешь, — начал Влад, устраиваясь рядом, — я хотел бы, чтобы этот момент длился вечно. Маша провела ладонью по его груди, неторопливо, осознанно: — У нас вся ночь впереди. Или ты куда-то спешишь? Он наклонился к её уху, понизив голос: — Может, ты хочешь, чтобы я остановился. Её тихий ответный смех был полон обещания: — Даже не надейся. Их губы снова встретились в нежном поцелуе, но на этот раз всё было иначе. Без напряжения, без лишней спешки. Влад начал исследовать её тело новыми способами, уделяя внимание каждому сантиметру кожи, каждому чувствительному месту. Маша отвечала на его ласки с неменьшим пылом, её руки скользили по его телу, изучая каждый мускул, каждую линию. Второй раз был медленным и тягучим, наполненным нежностью и той самой опасной близостью, где грань между расчётом и искренностью начинала размываться. Когда первые лучи рассвета окрасили небо в розоватые тона, они наконец уснули, переплетясь руками и ногами. Уставшие, согретые, но каждый со своими неозвученными мыслями.

***

Утренние лучи солнца мягко скользили по комнате, когда Маша открыла глаза. Некоторое время она лежала неподвижно, прислушиваясь к себе и к тишине вокруг. Влад спал спокойно, расслабленно, раскинувшись на подушке так, будто ночь не оставила на нём ни следа напряжения. Его дыхание было ровным, лицо почти безмятежным. Маша осторожно выбралась из постели, стараясь не потревожить его. Пол был прохладным, и это ощущение окончательно вернуло её в реальность. На кухне она заварила кофе, действуя почти автоматически: вода, фильтр, знакомый запах. Руки выполняли привычные движения, а мысли упрямо возвращались к ночи. — «Может, я просто накрутила себя? — думала она, глядя в окно. — Может, всё было правильно, просто я не поняла какой-то важный момент?» Эта мысль была удобной. Почти успокаивающей. Но не до конца. Влад появился на кухне тихо, как будто не хотел разрушать утреннюю атмосферу. Он потянулся, зевнул и улыбнулся так легко, по-домашнему. — Доброе утро. Пахнет кофе. Мой любимый запах с утра. — Доброе, — ответила Маша, стараясь звучать непринуждённо. — Я подумала, что ты захочешь, поэтому твой кофе на столе. Они завтракали почти молча, перебрасываясь дежурными фразами о погоде, о планах на день, о каких-то мелочах. Оба словно негласно договорились считать прошедшую ночь чем-то обычным, не заслуживающим обсуждения. Но за этой внешней лёгкостью чувствовалось тонкое, едва уловимое напряжение. — Мне, наверное, пора, — сказал Влад, допивая кофе. — Работы сегодня много. — Конечно, — кивнула Маша, собирая посуду, чтобы занять руки. — Спасибо за вечер. — И тебе спасибо, — он улыбнулся, но улыбка вышла немного натянутой. Пока Влад собирался, Маша снова подошла к окну. Она наблюдала за его отражением краем глаза, стараясь не выдать своего внимания. — «Может, нужно было что-то другое?» — крутились мысли в голове. У входной двери Влад обернулся: — Может, как-нибудь повторим? — С удовольствием, — сказала она ровно, почти без паузы, хотя внутри что-то дрогнуло. Дверь закрылась тихо. Маша постояла несколько секунд, прислушиваясь к звуку шагов за стеной, потом медленно выдохнула, словно только сейчас позволила себе расслабиться. — «Нужно всё перепроверить», — решила она. Влад выехал на пустую улицу и резко ударил по рулю. Машина дёрнулась, двигатель недовольно взревел, но это ничуть не остудило его. Злость кипела, распирала грудь, не находя выхода. Всё пошло не так. Не просто неидеально, а вообще неправильно. Он процедил сквозь зубы короткую начитку, почти не задумываясь над словами. Воздух на пассажирском сиденье дрогнул, сгустился и в следующую секунду там уже сидел Толик. — Ты, блять, совсем охуел?! — взорвался Влад, даже не повернув головы. — Где, на хуй, была твоя поддержка? Ты, сука, обещал, что всё будет под контролем! Толик инстинктивно скрестил руки на груди, словно защищаясь, и сдвинулся чуть в сторону двери. — Слушай, не ори, — попытался он взять спокойный тон. — Там не всё так просто. У твоей дамы такие защитные барьеры, что я даже близко не смог подойти. — Да ты заебал мне врать! — Влад ударил по приборной панели. — Ты всегда, блять, находил лазейку! — Да говорю же, не смог я! — Толик нервно заёрзал на сиденье. — Серьёзно, там такая защита стоит, что даже я хуй пролез! Влад сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. — И что теперь? — процедил он. — Всё, блять, пошло прахом? Вся схема по пизде? Толик наклонился ближе, понизив голос: — Ну, знаешь… Может, энергия и не собралась, как планировалось, но я чувствовал вибрации оттуда. Тебе понравилось, признай! Влад резко развернулся к нему: — Да пошёл ты, нахуй! Это, блять, не имеет значения! Мы, сука, могли всё, нахуй, испортить! — Да успокойся, блять, — протянул Толик, ухмыляясь. — В следующий раз всё получится. А пока… признай, что девчонка тебя зацепила! Влад, стиснув зубы: — Завали, нахуй! Она не девчонка. И дело не в этом! Толик, не отрывая взгляда от дороги, процедил: — Слышь, братан, не кипятись. Я же говорю — защита у твоей мадам — просто космос. Такую пробить — это тебе не хуё-моё. Влад, не отрывая руки от руля, прорычал: — Да мне насрать, какая там защита! Ты должен был быть там и помогать! Толик вскипел: — Да я, блять, пытался! Реально пытался! Но эта сучка, походу, знает толк в магической безопасности. Даже мой знакомый бес не смог пролезть! На светофоре Влад резко затормозил. Машину слегка тряхнуло. — Слушай сюда, умник, — холодно сказал он. — Если в следующий раз такая хуйня повторится — я тебя, нахуй, прикончу. Понял меня? Толик поднял руки: — Тихо-тихо, не кипятись. Давай лучше обсудим, как нам всё исправить. Может, нам стоит, блять, вместе поработать над её защитой? Несколько секунд Влад молчал. Потом глубоко вдохнул, выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Блять… — глухо сказал он. — Эта ситуация меня реально напрягает. Толик, заметив перемену в настроении друга, расслабился: — Да ладно, братан, я понимаю. Но там реально адовая защита какая-то. Может, нам стоит подойти к этому с другой стороны? Влад кивнул, выруливая на главную дорогу: — Ладно, ты прав. Что предлагаешь? Толик, ухмыляясь: — Ну, для начала можем попробовать изучить её защиту. Может, найдём слабое место. И ещё… может, тебе стоит с ней помягче заигрывать? А то ты, братан, слишком агрессивно к ней лезешь. Влад, выезжая на главную дорогу, уже более спокойно ответил: — Может, ты и прав. Надо подумать над новой тактикой. Но ты, сука, тоже должен быть на связи в следующий раз. Без твоих подсказок я как без рук. Толик, задумчиво: — Договорились. Я что-нибудь придумаю. У меня есть пара идей, как можно обойти её защиту. Только теперь действуем более продуманно, без спешки. Влад, немного улыбнувшись: — Ладно, умник. Но если опять облажаемся — тебе первому достанется. Толик рассмеялся: — Понял, братан. Теперь уж точно всё получится.

***

Влад уже уехал. В квартире всё ещё держался слабый запах сигаретного дыма, смешанный с его парфюмом, и едва уловимая вибрация напряжения, будто пространство не успело отпустить его присутствие. Маша сняла халат, медленно прошла к кровати и села на край, позволяя тишине наконец сомкнуться вокруг. Она закрыла глаза. В голове всплывали обрывки ночи: поцелуи, прикосновения, взгляды, та самая тонкая игра на грани, где ни один из них не говорил вслух больше, чем было дозволено. — «Чувства к Владу? Да брось… — хмыкнула она про себя, стараясь убедить себя, что это всего лишь деловое сотрудничество. — Он нужен мне как инструмент. Всё строго по плану.» Она повторила это мысленно ещё раз, будто закрепляя формулу. Так было проще. Так было привычнее. Но память упрямо подсовывала детали, которые не вписывались в сухую схему. Она вспоминала, как он осторожно управлял ситуацией, не теряя контроля, как его руки нежно, но твёрдо скользили по её спине, как едкая ирония в его словах подстёгивала её дерзость. — «Он умный. Сильный. И мерзко привлекательный…» — думала Маша. На мгновение в голове мелькнула мысль, которую она почти сразу попыталась вытолкнуть: Может, это не просто сотрудничество? Может, это что-то… большее? Она резко открыла глаза, будто поймала себя на опасной ошибке. — «Нет! Сильная. Холодная. Всё ради цели. Энергия, стратегия, Реванш. Никаких чувств!» Слово за словом, как внутренний приказ. Чтобы сбить этот ход мыслей, Маша позволила сознанию уйти в сторону. В воспоминания, не связанные ни с Владом, ни с планами. Детство. Лето. Поле, залитое солнцем. Льняная рубашка, колючие стебли под ногами, васильки в ладонях. Ей пять лет, она бежит, смеётся, не думая ни о будущем, ни о последствиях. В траве маленький зайчонок. Он замирает, глядя на неё тёмными глазами, таким беззащитным, что у Маши тогда сжимается сердце. Она улыбается, ощущая простую, чистую радость — ту, которую позже научится прятать и подавлять. Воспоминание растворилось так же тихо, как и появилось.И всё же следом, упрямо, снова возник Влад. Маша едва заметно улыбнулась в темноте: — «Он… раздражает. И чертовски интересен.» Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, позволяя телу расслабиться. Мысли постепенно стихали, теряя чёткость. Маша отбросила все сомнения, возможные чувства, ненужные сценарии, и позволила себе погрузиться в сон. Её дыхание выровнялось, веки закрылись, и в этой тихой паузе между прошлым и настоящим, между детским полем и опасной игрой с Владом, Маша наконец уснула.

***

Машина неслась по почти пустой дороге. Город ещё не до конца проснулся, светофоры мигали лениво, будто тоже не спешили начинать день. Влад вёл автоматически, не особо вникая в маршрут. Руки делали своё дело, а мысли упрямо возвращались к одному и тому же. К ней. Он стиснул руль чуть сильнее, чем нужно, и раздражённо выдохнул. — «Вот блять…» — мысленно выругался он. — «Не так всё должно было быть.» Схема была простой. Чёткой. Он знал, как работают такие вещи: контакт, энергия, контроль. Он не раз проходил это. Холодно, точно, без лишних эмоций. Но с Машей всё пошло не по плану. Слишком чисто. Слишком закрыто. И при этом слишком близко. Он вспомнил, как она смотрела на него ночью. Спокойно, внимательно, будто не защищалась, а наблюдала. Как будто знала, что происходит, и всё равно позволяла этому случаться. Это бесило больше всего. — «Защита, — хмыкнул он про себя. — Да не просто защита… крепость.» Он чувствовал это телом. Не отталкивающую стену, нет. Скорее выстроенную систему, где каждый слой знал своё место. Такую не ставят наспех. Такую собирают годами. И всё же… что-то он почувствовал. Слабый отклик. Не энергию. Резонанс. Будто они на секунду совпали по частоте, а потом снова разошлись. Влад поморщился и прибавил скорость. — «Чёрт. Я вообще не об этом должен думать.» Он привык держать дистанцию. Люди для него были либо полезны, либо опасны. Иногда и то, и другое. Маша выбивалась из этой логики. Она была опасной, да. Но при этом слишком интересной, чтобы просто вычеркнуть. Её сарказм. Холодная уверенность. То, как она не пыталась его удержать, не цеплялась, не давила. Даже утром ни вопросов, ни ожиданий. Только ровная вежливость и это её «с удовольствием», сказанное так, будто оно ничего не значило. — «Вот это и бесит», — признался он себе. На светофоре Влад резко затормозил. Несколько секунд смотрел прямо перед собой, не моргая. — «А если Толик прав?..» Мысль была неприятной. Почти оскорбительной. Что дело не только в энергии. Что его зацепило не сопротивление защиты, а она сама. То, как не прогнулась. Как не открылась больше, чем хотела. Как держала равновесие, даже когда ситуация могла пойти иначе. Он снова тронулся с места, но напряжение не уходило. Наоборот, становилось яснее, холоднее. Влад вдруг понял, что теперь будет внимательнее. Осторожнее. И опаснее. — «Если она выстроила такую защиту, — подумал он, — значит, ей есть что защищать.» И это знание не пугало. Оно заводило. Влад выехал на главную дорогу, глядя вперёд, но где-то глубоко внутри уже знал: следующая встреча будет другой. Без спешки. Без давления. И гораздо сложнее для них обоих.