Прости, но ты моя

Венера, дитя аристократического рода, была словно сотканная из солнечного света и тепла. Каждое её появление озаряло всё вокруг позитивом. Её благородное происхождение, в сочетании с бессмертной природой, открывало перед ней двери к лучшему образованию и развитию способностей. В этом ей неизменно помогал Эрагон, друг детства, такой же чистокровный и одаренный, как и она. Их дружба, зародившаяся в тени родовых поместий, была полна озорства и беззаботности. Они сбегали с уроков, заставляя демона Геральда рыскать по лабиринту «Адама и Евы». Их шалости, вроде подложенной «чихотницы» непризнанным на крылоборстве, заканчивались выговорами от директора Серафима Кроули. Ничто не могло укрыться от всевидящего ока бессмертных, особенно явная привязанность Эрагона к Венере. Он оберегал её, как самое ценное сокровище. Годы бессмертия пролетели быстро. Эрагон, возмужав, стал мудрым и целеустремленным ангелом. Его карьера в Цитадели взлетела до небес, от простого Архангела до главного советника, высшего Серафима. Венера же, посвятив себя изучению древних знаний в волшебной библиотеке, была призвана Престолом Даниилом в Цитадель. Там, пройдя все испытания под взглядом Эрагона, она удостоилась звания Господства, а со временем и сама стала Серафимом. Их пути, некогда сплетенные в беззаботных играх юности, теперь пролегали по величественным залам Цитадели, где каждый шаг был наполнен смыслом и ответственностью. Венера, чья аура по-прежнему излучала тепло, теперь несла на своих плечах бремя мудрости, накопленной веками. Её глаза, некогда полные озорства, теперь отражали глубину познания, а её голос, звучавший мелодично, теперь мог успокоить бурю или вдохновить на подвиг. Она стала не просто Серафимом, но и хранительницей древних тайн, её знания были бесценны для поддержания гармонии в небесных сферах. Эрагон же, достигнув вершин власти, не утратил своей заботы о Венере. Его роль главного советника требовала от него постоянного внимания к делам Цитадели, но даже в самые напряженные моменты его взгляд находил Венеру, и в этом взгляде читалась та же нежность и преданность, что и в дни их юности. Он видел в ней не только равную себе по рангу, но и ту, чья душа оставалась такой же чистой и светлой, как и прежде. Он знал, что её путь был не менее труден, и гордился её достижениями, которые, казалось, были неразрывно связаны с его собственным ростом. Их совместная работа в Цитадели стала новым этапом их вечной дружбы. Они вместе решали сложнейшие вопросы, касающиеся баланса сил между мирами, предотвращали назревающие конфликты и направляли потоки энергии, поддерживая порядок во Вселенной. Венера, благодаря своему глубокому пониманию природы сущего, часто находила нестандартные решения, а Эрагон, обладая стратегическим мышлением и непререкаемым авторитетом, воплощал эти решения в жизнь. Их взаимодействие было подобно слаженному танцу, где каждый партнёр дополнял другого, создавая гармоничное целое. Но даже в этой величественной и ответственной жизни, где каждый день был наполнен служением, они находили время для тех моментов, которые напоминали им о прошлом. Иногда, в тишине залов Цитадели, они могли вспомнить свои детские шалости, и на их лицах появлялись лёгкие улыбки. Эти воспоминания служили им якорем, напоминая о том, что даже в вечности, среди звёзд и бесконечных знаний, важны простые человеческие (или, скорее, ангельские) чувства — дружба, преданность и любовь, которая, возможно, уже давно переросла рамки простого товарищества. И хотя их бессмертная природа не позволяла им испытывать страсти в земном понимании, их связь была чем-то большим, чем просто дружба — это была родственная душа, обретенная в бесконечности времён. Однако, несмотря на их близость, между ними возникали невидимые преграды. Эрагон чувствовал, что его долг перед Цитаделью и её дела требуют от него всё больше времени и внимания, в то время как Венера стремится к свободе и исследованию неизведанного. Их пути, хоть и пересекаются, становятся всё более разными, и Эрагон начинает осознавать, что его чувства к Венере выходят за рамки дружбы. Внутренний конфликт терзает его, ведь он не может позволить себе отвлечься от своих обязанностей. Венера, в свою очередь, чувствует, что их связь углубляется, но не знает, как выразить свои чувства. Время, как всегда, уходит, оставляя лишь надежду на то, что их судьбы всё же пересекутся вновь. Но в определенный момент все изменилось. Присутствие Эрагона требовалось в школе «Ангелов и Демонов» обязательно. Он даже и не думал что во время его отсутствия произойдет то что может привести его в шок. И в то же время заставит потерять ту которую всю свою жизнь оберегал и любил. Цитадель. Эрагон улетел в школу «Ангелов и Демонов». Перед тем как улетать Эрагон попросил Ребекку Уокер присмотреть за Венерой. Венера осталась в Цитадели вместе с Ребеккой Уокер, Торендо и почему-то Феофил. Фенцио не был Серафимом. И его присутствие в Цитадели без причины напрягает Венера. С того момента как Венера в очень грубой форме отшила Торендо который ей признался в своей симпатии к ней она предпочитает не оставаться с ним наедине. Просто потому что она его боится. Именно поэтому она всегда находится в Эрагоном. Потому что Венера знает что Эрагон не даст никому не обидеть и причинить боль. *** Венера пришла в себя и почувствовала сильную головную боль в области затылка. Крылья были связаны золотой нитью. Также как и руки и ноги. Осмотрев помещение Венера поняла что это темница Цитадели. Последнее что она помнила перед тем как ее ударили чем-то тяжелым по голове это разговор с ангелом Фенцио. Когда сознание более менее прояснилось Венера попыталась поняла то кому это понадобилось и кто это такой бесстрашный. Напасть на самого приближенного ангела к Главному Советнику Цитадели Эрагона. Перебирая в голове имена кому она могла перейти дорогу до ушей ангела боремся звук открывающейся двери темницы. И в камеру сошел Серафим Торендо и ангел Фенцио. Увидев Торендо в голове Венеры сложился весь пазл. Почему она здесь. И кто именно ударил ее по голове. — Очнулась? — спросил Торендо заметив что девушка пришла в себя. — Ты не путаешь ничего Торендо? — спросила Венера сдерживая в себе злость. — Я да, а ты навряд ли — ответил Торендо дотронувшись до пепельных волос Венеры. Венера вернула головой уходя от его прикосновений так как он были ей противны. — Ты пожалеешь о том что творишь Торендо — прошипела Венера смотря на ангела к которому ненависть росла все больше и больше. — Смотри я дам тебе просто выбор либо ты становишься моей либо… — Торендо замолчал смотря на реакцию ангела. *Слава Шепфа они не знают насколько я важна Эрагона, иначе такой смелости у них бы не было* — подумала Венера смотря на Серафима Торендо и ангела Фенцио. — Либо? — спросила Венера чисто из интереса смотря на Торендо. — Либо ты лишишься своего звания, крыльев, памяти и будешь изгнана на Землю — ответил Торендо смотря на девушку. — Без главного советника Эрагона ты не имеешь права принимать такие решения — ответила Венера смотря на Торендо. — Поверь мне на слово я уже сделал так чтоб он подумал о том что ты нарушила закон Неприкосновения — сказал Торендо. — Что? Это не правда — прошипела Венера чувствуя как по цене течет гнев. — Ну его же нет в Цитадели значит он и не узнает правда это или нет — сказал молчавший до этого момента ангел Фенцио. — Оба пожалеете и будете ведь просить о пощаде — прошипела Венера смотря на этих двоих. — Твой ответ? — спросил Торендо смотря на пепельноволосую. — Ни за что — ответила Венера. — Повтори — сказал Торендо. — Ни за что и никогда я не буду твоей — прошипела Венера смотря на Торендо с ненавистью во взгляде. — Я тебя услышал — ответил Торендо заходя за спину Венеры. — Ты не посмеешь — сказала Венера понимая что собрался творить Торендо. Серафим Торендо промолчал и вырвал крылья Серафима Венеры. Адский крик боли был слышен наверное даже за пределами темницы. Отбросив в сторону вырванные крылья Венеры Торендо приложил руку к голове Венеры и принялся стирать ей память. И только после всего выше перечисленного переместил ее на Землю. Ангел Фенцио все это время смотрел за всем этим с улыбкой на лице. Венера очнулась на холодной, сырой земле. Вокруг был незнакомый лес, наполненный шорохами и запахами, чуждыми ей. Голова раскалывалась, а в груди зияла пустота, словно что-то очень важное было вырвано из её существа. Она попыталась пошевелить крыльями, но ощутила лишь фантомную боль и пустоту. Крыльев не было. Память была обрывочной, как старая, порванная ткань. Она помнила Эрагона, его тепло, его защиту, но детали его лица, его голоса ускользали, оставляя лишь смутное ощущение потери. Она помнила страх перед Торендо, его отвратительное прикосновение, но почему она здесь, одна, без крыльев и без памяти, было загадкой. Она встала, шатаясь, и огляделась. Одежда на ней была простой, земной, совершенно не похожей на её привычные одеяния. Чувство беспомощности захлестнуло её. Она была ангелом, но теперь, без крыльев и с памятью которую Торендо не смог стереть потому что на ней стоит заклинание Эрагона, она была никем. Как она сможет найти Эрагона? Как она сможет объяснить ему, что произошло? Мысль о том, что он может подумать, будто она нарушила закон Равновесия, как сказал Торендо, причинила ей новую волну боли. Венера сделала несколько неуверенных шагов, пытаясь сориентироваться. Каждый звук, каждый шорох заставлял её вздрагивать. Она была в мире, который не знала, без защиты, без силы. Страх, который она испытывала к Торендо, теперь казался лишь бледной тенью того, что она чувствовала сейчас. Она была одна, потерянная, и единственное, что оставалось ей, это надежда, что где-то там, в другом мире, Эрагон ищет её, и что она сможет найти путь обратно к нему. Но как? Как ангел без крыльев, но с памятью, в чужом мире, может найти дорогу домой? Вопросы роились в её голове, но ответов не было. Только холодная земля под ногами и бесконечный, пугающий лес вокруг. *** Эрагон вернулся в Цитадель, ожидая увидеть свою любимую Венеру, но вместо этого его встретила пустая комната и встревоженная Ребекка. Она рассказала ему о том, что Венера исчезла, и о том, что Торендо намекал на её нарушение закона. Сердце Эрагона сжалось от предчувствия беды. Он не мог поверить, что кто-то мог посметь тронуть Венеру, его Венеру, которую он оберегал с такой нежностью. Эрагон отправился на поиски Венеры, его разум был полон решимости вернуть её и отомстить тем, кто посмел её обидеть. Он знал, что она где-то на Земле, потерянная и одинокая, и он должен найти её, прежде чем она окончательно сломается. Он чувствовал её боль, её страх, и это только подпитывало его ярость. Он не знал, что ждет его впереди, но одно он знал точно: он не остановится, пока не вернет свою любовь и не восстановит справедливость. Он был готов сразиться со всеми, кто встанет на его пути, чтобы защитить Венеру и наказать виновных. Его сердце горело огнем мести и любви, и он был готов сжечь весь мир, чтобы вернуть её. Путь на Землю казался бесконечным, каждый миг растягивался в вечность. Эрагон чувствовал, как его силы истощаются, но мысль о Венере, о её беззащитности, гнала его вперед. Он представлял её потерянной в незнакомом мире, испуганной, возможно, даже раненой. Эта картина терзала его, подстегивая к еще более стремительным действиям. Он проклинал свою отлучку, свою наивность, свою уверенность в безопасности Цитадели. Как он мог оставить её одну? Как мог доверить её тем, кто оказался способен на такую подлость? Прибыв на Землю, он ощутил резкий контраст с привычной атмосферой Цитадели. Воздух был тяжелее, звуки более резкими, а запахи — земли, жизни и смерти — смешивались в единый, незнакомый коктейль. Он чувствовал себя чужим, но это не имело значения. Его единственной целью было найти Венеру. Он начал с мест, где она могла бы оказаться, с тех уголков Земли, которые были ей близки, где она могла бы искать утешения или просто пытаться понять, что с ней произошло. Он расспрашивал людей, ангелов и демонов, которые могли оказаться в тех же краях, описывая её внешность, её крылья, её душу, которую он знал лучше, чем свою собственную. Каждый отказ, каждый взгляд, полный непонимания или равнодушия, ранил его, но не останавливал. Проходили дни, а следы Венеры оставались неуловимыми. Эрагон чувствовал, как надежда начинает угасать, но он отказывался сдаваться. Он вспоминал её смех, её взгляд, её прикосновения, и это давало ему силы продолжать. Он знал, что она где-то там, и он найдёт её, чего бы это ему ни стоило. Он был готов пройти через ад, чтобы вернуть её.