Прости, но ты моя

Цитадель. Ночь. Комната Эрагона. Венера спала в объятиях Эрагона, уткнувшись в его грудь. Несмотря на то, что она еще не вернулась к своим обязанностям в Совете, ангел безумно устала за сегодняшний день, особенно от разбирательств с Торендо. Поэтому она спала со спокойной душой, находясь в объятиях своего возлюбленного, с его руками на ее талии. Она уже почти забыла, каково это – спать в обнимку с Эрагоном, но теперь она никуда от него не денется. - Ах – тихо вскрикнула Венера, просыпаясь, и аккуратно села на кровати, чтобы не разбудить Эрагона. - Что за чертовщина? – прошептала она, глядя в окно, за которым виднелось небо, звезды и луна. Посмотрев на часы, ангел увидела, что сейчас три часа ночи. Аккуратно встав с кровати, Венера вышла на балкон подышать свежим воздухом. Прохладный воздух охватил обнаженные плечи ангела, отчего Венера вздрогнула. Странное ощущение того, что скоро начнется какая-то ахинея, не давало ей покоя. Венера еще с детства запомнила, что ее интуиция никогда ее не обманывает. Сжав руками перила балкона, Венера зажмурилась. Неизведанное чувство страха никуда не исчезало, и это начинало понемногу пугать ангела. Погрузившись в свои мысли, Венера не услышала тихих шагов за своей спиной, не услышала звука открывающейся двери на балкон. Венера продолжала стоять и смотреть на небо, думая о своем. - Венера – тихим, хриплым от сна голосом позвал возлюбленную Эрагон, накидывая на ее плечи свой пиджак, чтобы та не замерзала. - Ты чего не спишь? – шепотом спросила Венера, смотря на звезды. - Почувствовал, что тебя рядом нет, проснулся и вижу, ты на балконе – хрипло ответил Эрагон, аккуратно обнимая девушку со спины, чтобы не задеть крылья. - Прости, я не хотела тебя будить – прошептала Венера, понемногу расслабляясь в объятиях Эрагона. - Ты чего проснулась? – шепотом спросил Эрагон, оставив поцелуй на шее ангела. - Странное предчувствие и чувство страха – ответила Венера, прикрывая глаза от усталости. - Давай мы пойдем сейчас спать, а утром ты мне все расскажешь – хриплым голосом предложил Эрагон. - Ммм... давай – прошептала Венера, прижимаясь к груди Эрагона спиной. - Пошли – сказал Эрагон, взяв девушку за руку и повел ее в комнату. В комнате вновь воцарился покой, но для Венеры он был уже иным. Слова Эрагона, его теплое дыхание на ее затылке, его руки, обнимающие ее, – все это стало якорем, возвращающим ее из тревожных глубин предчувствий. Она прижалась к нему еще сильнее, вдыхая знакомый, успокаивающий запах его кожи, смешанный с легким ароматом ночной прохлады, принесенной с балкона. - Я просто... почувствовала что-то – прошептала она, когда они снова легли в постель, и Эрагон укрыл их общим одеялом. Ее голос был тихим, почти неслышным, но в нем звучала искренность. - Как будто что-то надвигается. Что-то большое и... недоброе. Эрагон притянул ее ближе, его рука нежно поглаживала ее спину, успокаивая. - Я знаю, что твоя интуиция редко подводит, моя дорогая. Но сейчас ты в безопасности. Ты здесь, со мной. И все, что бы ни случилось, мы встретим это вместе Его слова, произнесенные с такой уверенностью, словно развеяли часть ее страха. Она знала, что он прав. Его присутствие было для нее самой надежной защитой. Но все же, это ощущение беспокойства не отпускало полностью. Оно было похоже на легкий ветерок, который предвещает бурю, на едва уловимый трепет в воздухе перед грозой. - Я просто не люблю, когда что-то остается неясным – призналась Венера, ее голос стал еще тише. - Когда чувствуешь, что что-то не так, но не можешь понять, что именно. Это... выматывает. Эрагон повернулся, чтобы посмотреть на нее, его глаза в полумраке комнаты светились нежностью. Он осторожно провел пальцами по ее щеке, стирая невидимую слезу, которая, возможно, и не собиралась появляться, но чувствовалась на грани. - Я понимаю. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Твои силы сегодня были на исходе. Позволь себе забыть обо всем на несколько часов. А утром, когда солнце взойдет, мы поговорим. И если что-то действительно происходит, мы найдем решение. Вместе Он поцеловал ее в лоб, затем в уголок губ, и Венера почувствовала, как напряжение медленно покидает ее тело. Его близость, его забота, его спокойствие – все это было бальзамом для ее измученной души. Она закрыла глаза, прижимаясь к нему, и впервые за долгие часы почувствовала, как ее разум начинает успокаиваться. Предчувствие никуда не делось, оно все еще таилось где-то на периферии ее сознания, но теперь оно казалось менее пугающим. Ведь рядом был Эрагон. И пока он был рядом, она знала, что сможет справиться с чем угодно. Ночная тишина Цитадели вновь окутала их, но теперь в ней звучала не только тишина, но и обещание рассвета, обещание нового дня, который они встретят вместе, чего бы это ни стоило. Венера медленно погружалась в сон, но даже в полудреме ее сознание продолжало цепляться за ощущение тревоги. Слова Эрагона звучали в ее голове, как тихий, успокаивающий шепот, но предчувствие оставалось, словно невидимая тень, скользнувшая по краю ее восприятия. Она знала, что он прав – сейчас ей нужно было отдохнуть. Ее ангельская сущность, привыкшая к гармонии и порядку, была нарушена этим внезапным вторжением неизвестности. Ее пальцы непроизвольно сжали ткань пиджака Эрагона, который все еще был накинут на ее плечи. Этот простой жест, полный заботы, был для нее якорем в бушующем море ее собственных мыслей. Она чувствовала тепло его тела, его ровное дыхание, и это давало ей силы. Но где-то глубоко внутри, под слоем усталости и успокоения, таился вопрос, который не давал ей покоя: что именно предвещало это чувство? Было ли это предзнаменованием грядущей опасности, или просто отголоском пережитого за день стресса? Эрагон, почувствовав ее легкое беспокойство, прижал ее еще ближе. Его рука, покоившаяся на ее талии, слегка сжала ее, словно говоря: "Я здесь. Я тебя не отпущу." Он не задавал больше вопросов, понимая, что сейчас ей нужно лишь умиротворение. Он знал, что Венера не склонна к пустым страхам, и если она чувствовала что-то неладное, то это было не просто игрой воображения. Венера приоткрыла глаза, глядя на темный силуэт Эрагона на фоне едва различимого окна. Лунный свет, проникавший сквозь стекло, рисовал призрачные узоры на стене. Она чувствовала, как ее тело постепенно расслабляется, но разум оставался настороже. Это было странное состояние – быть рядом с любимым человеком, чувствовать себя в безопасности, и в то же время ощущать, что где-то там, за пределами этой комнаты, за пределами Цитадели, назревает что-то, что может нарушить этот хрупкий покой. Она вспомнила слова Торендо, его настойчивость, его странные намеки. Было ли это связано с ним? Или с чем-то более древним, более могущественным? Ее ангельская природа давала ей определенное понимание мироздания, но даже она не могла полностью расшифровать этот смутный сигнал. - Ты спишь? – прошептала она, ее голос был едва слышен. Эрагон тихо вздохнул, не открывая глаз. - Почти. Но я здесь. Всегда Его ответ был простым, но в нем было столько силы и уверенности, что Венера почувствовала, как ее сердце наполняется теплом. Она знала, что он не оставит ее. Что бы ни случилось, они встретят это вместе. И это знание было самым ценным сокровищем в эту тревожную ночь. Она прижалась к нему еще сильнее, вдыхая его запах, который стал для нее символом дома и безопасности. Предчувствие не исчезло полностью, но оно стало менее острым, менее пугающим. Оно превратилось в тихий шепот на задворках ее сознания, напоминание о том, что мир не всегда бывает спокоен, но что даже в самые темные времена есть свет, который может осветить путь. И этот свет был рядом с ней, в объятиях Эрагона. Она закрыла глаза, позволяя его теплу окутать ее, словно невидимый щит. Венера знала, что завтрашний день принесет новые вопросы, новые заботы, возможно, даже новые опасности. Но сейчас, в этой тихой комнате, в объятиях Эрагона, она могла позволить себе забыть обо всем. Она могла позволить себе просто быть. Сон, наконец, настиг ее, но даже в его глубинах предчувствие не отпускало полностью. Ей снились обрывки видений: темные силуэты, мелькающие в тенях, шепот, который она не могла разобрать, и ощущение надвигающейся бури. Но в каждом из этих снов присутствовал и Эрагон, его рука, протянутая к ней, его голос, полный уверенности, его глаза, сияющие любовью и защитой. Свет утреннего солнца пробивался сквозь занавески, мягко касаясь лица Венеры и заставляя ее медленно проснуться. Она потянулась, ощущая тепло Эрагона рядом, и на мгновение ей показалось, что все тревоги остались в ночи, как тени, растворившиеся на рассвете. Но вскоре реальность вернулась, и с ней пришло осознание того, что мир за пределами этой комнаты все еще полон неопределенности. Венера встала с кровати, стараясь не разбудить Эрагона. Она подошла к окну и посмотрела на улицу, где жизнь продолжалась в своем привычном ритме. Люди спешили по своим делам, дети играли, а ветер шевелил листья деревьев. Но в ее сердце все еще оставалось место для беспокойства. Она знала, что их путь не будет легким, и что впереди их ждут испытания, которые могут изменить все. Внезапно ее мысли прервал звук шагов за спиной. Эрагон, проснувшись, подошел к ней и обнял сзади, его дыхание было теплым и успокаивающим. Венера почувствовала, как ее тревоги немного отступили, когда он прижал ее к себе. Она обернулась и встретилась с его глазами, полными нежности и понимания. В этот момент все ее страхи и сомнения казались далекими, как тени, которые исчезают при первом свете дня. Эрагон был здесь, и это было достаточно, чтобы вернуть ей уверенность. — Доброе утро, — произнес он тихо, его голос звучал как мелодия, способная развеять любые тревоги. Венера улыбнулась в ответ, хотя в глубине души все еще оставалась тень беспокойства. Она знала, что их мир не был защищен от бурь, но в его объятиях она чувствовала себя сильнее. — Доброе утро, — ответила она, стараясь скрыть свои мысли. — Как ты спал? — Лучше, чем когда-либо, — сказал Эрагон, его губы коснулись ее волос. — С тобой рядом я чувствую себя в безопасности. Эти слова согрели ее сердце, и Венера вновь обернулась к окну, наблюдая за тем, как мир за пределами их уединения продолжает жить своей жизнью. Она понимала, что им нужно будет выйти за пределы этой комнаты, столкнуться с реальностью, но сейчас, в этот момент, она хотела просто наслаждаться тем, что у них есть. Венера, уютно устроившись в объятиях Эрагона, почувствовала, как его тепло окутывает её, словно защитный щит. Она знала, что бессмертным сны не снятся просто так, и это знание заставляло её сердце биться быстрее. - Бессмертным просто так не снятся сны- сказала Венера. — Что тебе снилось? — резко спросил Эрагон, его голос звучал напряженно. Он прекрасно понимал, что сны — это не просто игра воображения. Если они приходят, значит, кто-то посылает их, и это всегда было тревожным знаком. Венера встретила его взгляд, в её глазах читалась решимость и страх одновременно. — Горящее дерево и золотой кубок с кровью, — произнесла она, словно это было нечто само собой разумеющееся. Её слова повисли в воздухе, и Эрагон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что эти образы не случайны. Они могли предвещать беду или, возможно, что-то гораздо более зловещее. В его голове закружились мысли о том, что это может значить, и как они могут защитить себя от того, что уже на подходе. — Мы должны разобраться в этом, — сказал он, стараясь скрыть тревогу в голосе. — Не оставляй это без внимания. Венера кивнула, но в её глазах всё ещё читалась тень беспокойства. Она понимала, что их мир, несмотря на всю его красоту, полон тёмных тайн, и сны — это лишь верхушка айсберга.

***

Весь день Венера провела в библиотеке, лишь изредка отлучаясь в свой кабинет, чтобы перекусить. Поиски хоть какой-то зацепки, связанной со снами Серафима, казались бесплодными, пока не произошло нечто неожиданное. Сидя за столом в своем кабинете, она перелистывала книгу, которая, казалось, хоть немного соответствовала ее предположениям. - Горящее дерево, золотой кубок... – бормотала Венера, просматривая страницы. - Когда-то очень давно ангел и демон вступили в интимную связь, нарушив закон Неприкосновения. В результате этой связи родился мальчик, которого назвали Мальбонте. Шепфа разделил его на две личности. Темную личность по имени Маль он запер в темнице с Шепфамалумом. А светлую сторону с именем Борт он запер в башне под присмотром стражников – читала Венера, сидя в кресле. Отложив книгу, она прикрыла глаза, обдумывая прочитанное. "Скоро... все... изменится..." Услышав эти слова, Венера резко распахнула глаза и вскочила с кресла. - Где ты? – прошипела она, осматривая кабинет. "В твоей голове, милая." - Я тебе не милая – снова прошипела Венера. "Это мы еще посмотрим." - Кто ты? – спросила Венера. "Можешь называть меня Маль. И первая жертва уже принесена." - Что ты имеешь в виду? – спросила Венера, не понимая смысла слов. "Скоро узнаешь" Венера почувствовала, как по спине пробежал холодок. Голос, звучавший в её голове, был низким, бархатистым, но при этом пронизывающим до костей. Он не принадлежал никому из тех, кого она знала, и это пугало больше всего. "Первая жертва..." Что это могло значить? Неужели кто-то уже пострадал из-за того, что она искала? Она снова оглядела кабинет, пытаясь найти хоть какой-то намёк на источник этого голоса. Но всё было на своих местах: стопки книг, перья, чернильница, даже полупустая чашка с остывшим чаем. Ничего необычного. Только этот голос, настойчиво пульсирующий в её сознании. - Ты не можешь быть здесь – мысленно проговорила Венера, пытаясь сохранить спокойствие. – Это невозможно "Возможно всё, милая," – ответил голос, и в нём прозвучала лёгкая насмешка. – Особенно когда речь идёт о таких древних тайнах. Ты сама открыла дверь, когда начала копать. Венера сжала кулаки. Она не открывала никаких дверей. Она лишь пыталась понять, что ее тревожит, что заставляет ее видеть кошмары. И теперь, похоже, она сама стала частью чего-то гораздо более зловещего. - Кто ты на самом деле? – спросила она, уже не надеясь на прямой ответ. "Я – та часть, которую Шепфа пытался спрятать. Та, что жаждет свободы. Та, что не терпит ограничений. И ты, Венера, стала моим проводником" - Я не буду твоим проводником! – Венера почувствовала, как в ней закипает гнев. "О, будешь. Ты уже начала. И чем дальше ты будешь идти по этому пути, тем сильнее я буду становиться. А ты... ты будешь всё больше принадлежать мне." Венера резко встала, чувствуя, как дрожат колени. Она подошла к окну и посмотрела на залитый солнцем двор библиотеки. Всё казалось таким обыденным, таким далёким от того, что происходило сейчас в её голове. Но она знала, что это лишь иллюзия. Мир, который она знала, начал трещать по швам. - Что ты хочешь? – спросила она, обращаясь к пустоте, к голосу, который теперь казался неотъемлемой частью её самой. "Я хочу вернуться. Я хочу быть целым. И я хочу, чтобы мир узнал, что такое истинная сила. А для этого мне нужна твоя помощь. Твои знания, твоя решимость... твоя душа. И кровь троих: сына Сатаны, Непризнанной и первородного ангела" Венера отшатнулась от окна. Душа? Это уже переходило все границы. Она не собиралась отдавать себя кому-то, тем более такому существу. Но как ей избавиться от этого голоса? Как остановить то, что только начиналось? И кровь троих бессмертных. Даже для него это уже перебор. - Ты ошибаешься – прошептала она, чувствуя, как силы покидают её. – Я не позволю тебе... "Ты уже позволила," – прервал её голос, и в нём прозвучала торжествующая нота. – "Ты открыла мне путь. И теперь мы вместе. Навсегда." Венера закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Она была в ловушке. Ловушке собственного разума, ловушке древней тайны, которую она так неосторожно потревожила. И теперь ей предстояло найти выход, пока этот голос не поглотил её полностью. Венера отпрянула от окна, словно от огня. Слова Маля обжигали, проникали в самую суть, отравляя ее решимость. "Навсегда..." Эта мысль эхом отдавалась в голове, парализуя волю. Она не могла допустить этого. Не могла позволить этому древнему злу завладеть собой, использовать ее для своих целей. Собрав остатки самообладания, Венера отступила от окна и направилась к своему столу. Нужно было что-то предпринять, найти способ избавиться от этого голоса, пока он не подчинил ее разум полностью. Книга, которую она читала, лежала раскрытой на столе, словно насмехаясь над ее беспомощностью. Она снова взяла ее в руки, пробегая глазами по строкам, ища хоть какую-то подсказку, хоть какой-то намек на то, как можно противостоять Мальбонте. Но книга молчала, лишь повествуя о его трагической истории, о разделении на две личности, о заточении. Ни слова о том, как можно его остановить. "Бесполезно," - прозвучал голос Маля в ее голове, словно читая ее мысли. - "Ты не найдешь здесь ответа. Никто не знает, как меня остановить. Шепфа сам не смог этого сделать." Венера проигнорировала его слова, продолжая листать страницы. Она не верила, что все потеряно. Должен быть какой-то выход, какая-то лазейка, которую она еще не заметила. Вдруг ее взгляд зацепился за одно слово, написанное мелким шрифтом в самом низу страницы: "Эманация". Она никогда раньше не слышала этого слова, но что-то в нем заставило ее насторожиться. - Эманация... - прошептала она, пытаясь вспомнить, где она могла его слышать. "Не трать время," - прозвучал голос Маля, на этот раз с оттенком раздражения. - "Это ничего не значит." Но Венера не слушала его. Она чувствовала, что это слово - ключ к разгадке. Она вспомнила, что видела его в одной из древних книг, хранящихся в секретном архиве библиотеки. Книге, посвященной магии света и тьмы. "Ты не посмеешь," - прошипел Маль, чувствуя, куда она клонит. Венера проигнорировала его и направилась к двери. Она знала, что Маль не хочет, чтобы она шла в архив. Значит, именно там она найдет то, что ей нужно. Выйдя из кабинета, она направилась в библиотеку. Библиотекарь, старый и мудрый, как сама история, приветливо кивнул ей, не подозревая о буре, бушующей в ее душе. - Добрый день, Серафим Венера - сказал он. - Что-то ищете? - Да, Ионафан - ответила Венера. - Мне нужен доступ в секретный архив Лицо Ионафана помрачнело. - Серафим Венера, вы знаете, что доступ туда ограничен. Только избранные могут войти в этот архив. - Я знаю, Ионафан - ответила Венера. - Но это очень важно. Я должна найти одну книгу. Это может спасти жизни. Ионафан посмотрел на нее долгим и изучающим взглядом. Он видел в ее глазах решимость и страх. Он знал, что она не станет просить о таком, если бы это не было действительно важно. - Хорошо - сказал он, наконец. - Я открою вам дверь Ионафан, с видимым колебанием, провел Венеру к массивной дубовой двери, украшенной резными символами, которые казались живыми в тусклом свете. Он достал из кармана старинный ключ, покрытый патиной времени, и вставил его в замочную скважину. Скрип, словно вздох древности, пронесся по залу, когда дверь медленно отворилась, открывая взору Венеры лабиринт узких проходов, заставленных пыльными фолиантами. Воздух здесь был плотным, пропитанным запахом вековой мудрости и забытых заклинаний. - Будьте осторожны, Серафим Венера – прошептал Ионафан, его голос звучал приглушенно в тишине архива. – Не все знания здесь безопасны. Некоторые тайны лучше оставить погребенными Венера кивнула, ее сердце билось учащенно. Она чувствовала, как присутствие Маля становится более навязчивым, словно он пытался удержать ее, отвлечь. Но слово "эманация" пульсировало в ее сознании, как маяк в бушующем море. Она знала, что именно здесь, среди этих забытых текстов, она найдет ключ к освобождению. Она углубилась в лабиринт, ее пальцы скользили по корешкам книг, пытаясь уловить вибрацию, которая могла бы указать на нужный том. Маль продолжал нашептывать, его голос становился все более агрессивным. "Ты ищешь то, чего не существует, Венера. Ты играешь с огнем, который тебя сожжет. Отступи, пока не поздно." - Я не отступлю – мысленно ответила Венера, ее голос был тверд, несмотря на внутреннюю дрожь. – Ты не контролируешь меня "Пока нет," – прошипел Маль. – "Но ты сама открыла мне дверь. Ты позволила мне войти. И теперь я становлюсь сильнее с каждым твоим шагом в эту бездну." Внезапно, ее рука остановилась на книге, обтянутой темной кожей, без единой надписи на корешке. От нее исходила едва уловимая, но мощная энергия. Это было оно. Она почувствовала это всем своим существом. - Вот оно – прошептала Венера, ее голос дрожал от волнения. "Не трогай это!" – взревел Маль в ее голове, его голос был полон паники и ярости. – "Это опасно! Это не то, чего ты хочешь!" Но Венера уже вытаскивала книгу с полки. Она была тяжелой, словно в ней заключена вся тяжесть мира. Открыв ее, она увидела страницы, исписанные древними рунами, которые светились слабым, призрачным светом. И среди них, снова и снова, повторялось слово "эманация", окруженное сложными диаграммами и символами. "Эманация – это не просто энергия, Венера," – прозвучал голос Маля, теперь более спокойный, но от этого не менее зловещий. – "Это отражение. Это тень. Это то, что остается, когда свет угасает. И ты, моя дорогая, стала моей эманацией." Венера почувствовала, как ее тело охватывает холод. Отражение? Тень? Она была лишь сосудом, проводником для этого древнего зла? Это было немыслимо. Она искала способ остановить его, а не стать его частью. - Нет – прошептала она, ее голос был едва слышен. – Я не твоя эманация. Я – это я. "Ты была," – поправил Маль. – "Но теперь ты – это мы. И эта книга... она лишь подтвердит это. Она расскажет тебе, как мы можем стать Венера, дрожащими руками, перевернула страницу, и перед ней предстало описание ритуала, способного разорвать связь между сущностями. Маль, почувствовав ее намерение, закричал в ее разуме, но Венера уже знала, что делать. Она начала читать древние слова, чувствуя, как сила Маля ослабевает, а ее собственная растет. Когда последние слова ритуала слетели с ее губ, яркая вспышка света озарила архив, и голос Маля затих навсегда. Венера, изможденная, но свободная, стояла посреди тишины, зная, что битва выиграна, но война только началась.