Пока ты рядом.

Прошло два‑три часа с начала смены. Ритм работы устоялся: срочные случаи стабилизированы, поток новых пациентов временно стих. Майкл двигался между палатами размеренно, но без паузы. То проверит показания у послеоперационного больного, то коротко проконсультирует медсестру. В отделении царила тишина, нарушаемая лишь привычными звуками: писком мониторов, шагами по коридору, приглушёнными голосами в лобби. Особое внимание он уделял Уитакеру - своему самому старательному интерну. Тот, волнуясь, заполнял историю болезни, периодически поднимая взгляд на Майкла в поисках одобрения. - Здесь уточни время начала симптомов, - негромко подсказывал Майкл, склоняясь к бланку. - И добавь, что боль иррадиировала в левое плечо. Это важно. Уитакер торопливо вносил правки, кивая. Майкл чуть улыбнулся. - Не спеши. Лучше один раз сделать правильно, чем десять раз переделывать. Он похлопал интерна по плечу и направился к следующему пациенту, на ходу бросая медсестре: - Через полчаса обход интенсивной терапии. Подготовьте данные по давлению и сатурации. Всё шло как надо - умеренно, чётко, под контролем. Двери отделения резко открываются, и ввозят девушку без сознания, на ней кислородная маска. - Белая девушка, Арианна Томпсон, 25 лет. Астматический приступ, потеря сознания на работе. Посетители вызвали скорую, - рассказывает сотрудник скорой, толкая каталку. - Быстро во вторую, - скомандовал Майкл и быстро пошёл следом. - При ней были какие-либо лекарства? - спросила доктор Коллинз, подошедшая в палату. - Никаких, оставляю на вас. - сказал работник скорой и вышел из палаты. - Дыхание слабое, зрачки в норме, сатурация низкая. Ваши действия, доктор Уитакер? - по-деловому спросила доктор Коллинз. Уитакер, заметно нервничая, быстро оглядел пациентку, затем посмотрел на монитор, где мерцали показатели. Его взгляд метнулся к доктору Коллинз, и он неуверенно начал: - Нужно немедленно начать оксигенотерапию и оценить уровень сатурации. Возможно, потребуется бронхолитик, например, сальбутамол, чтобы снять бронхоспазм. Доктор Коллинз кивнула, одобряя его ответ, но добавила: - Правильно, но не забывайте о возможных осложнениях. Проверьте, нет ли признаков астматического статуса - это состояние требует более агрессивной терапии. И подготовьте всё для внутривенного введения преднизолона, если ситуация не стабилизируется. Майкл, наблюдая за происходящим, быстро подошёл к пациентке. - Уитакер, контролируйте сатурацию каждые две минуты. Если упадёт ниже 90%, немедленно сообщите. Коллинз, подготовьте небулайзер с сальбутамолом и подключите кислородную маску с потоком 4–6 л/мин. Доктор Коллинз начала действовать, а Уитакер, стараясь не терять самообладания, взял пульсоксиметр и приложил его к пальцу пациентки. Цифры на экране мигали тревожно низко - 88%. - Сатурация 88%, - сообщил он, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Майкл, не теряя времени, приказал: - Немедленно начните ингаляцию сальбутамола. И подготовьте преднизолон 90 мг для внутривенного введения. Если через 15 минут не будет улучшения, подключим эуфиллин. В палате царила напряжённая атмосфера. Каждый шаг требовал точности, а время словно замедлилось. Уитакер, выполняя указания, старался не выдать своего волнения. Он понимал, что от его действий зависит жизнь пациентки. - Ингаляция начата, преднизолон готов, - доложил он, стараясь говорить уверенно. Майкл кивнул, не отрывая взгляда от пациентки. Через несколько минут сатурация медленно начала подниматься - до 92%, затем до 94%. Девушка всё ещё была без сознания, но дыхание стало чуть более ровным. - Продолжайте наблюдение, - сказал Майкл. - И подготовьте план дальнейшего лечения: возможно, потребуется госпитализация в отделение интенсивной терапии. Уитакер кивнул, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение. Он понимал: это только начало, и впереди ещё много работы. Но в этот момент он был благодарен Майклу и доктору Коллинз за то, что они рядом и направляют его. - Всё под контролем, - тихо сказал Майкл, глядя на монитор. - Но расслабляться рано. Продолжайте следить за показателями.