Пока ты рядом.

Ночь встретила его прохладой, такой, что вроде бы бодрит, но внутри только сильнее подчёркивает усталость. Робби шёл по почти пустой улице, руки в карманах, плечи чуть подняты - привычка человека, который давно научился держать тепло в себе сам. В наушниках тихо играло что-то негромкое, ровное, будто специально подобранное, чтобы не отвлекать от собственных мыслей. А мысли... Да, мысли не собирались молчать. Каждый шаг - новая реплика диалога, который крутился у него в голове. "Ты врач. Работа - твоё всё." Старая, знакомая часть него. Чёткая, холодная, логичная. Та, которая спасала десятки раз. Та, что всегда заставляла держаться подальше от всего лишнего. "Ты уже стар. Ты не про это. Всё, что у тебя было - работа, одиночество, и моральные заплатки на сердце." Эта мысль звучала почти спокойно, будто факт. Будто то, что давно решено. Робби чуть сильнее сжал губы, шаг замедлился. Фонарь сверху осветил его лицо - усталое, задумчивое. Глаза блеснули, когда он снова провёл рукой по волосам, будто пытаясь стряхнуть липкие, вязкие сомнения. Но вторая половина его - та, что просыпалась так редко, что он сам её иногда не узнавал - вмешалась тихо, но чётко. "Ты всё ещё живой, Роб. Ты всё ещё имеешь право на что-то большее, чем пустые ночи и боль под рёбрами." Он выдохнул - медленно, глубоко, как будто эти слова ударили точнее, чем хотел. Музыка в ушах сменилась на что-то мягче. Робби даже не заметил, как сделал громче, чтобы заглушить одну из сторон в голове, но получилось лишь приглушить. И всё же… "Ари не просто так сидит у тебя в голове." Это прозвучало почти ласково. Почти опасно. Робби поморщился, но не отвращённо - скорее растерянно. Её имя вспыхнуло в его сознании слишком ярко. Слишком не к месту. Слишком в точку. Он остановился на секунду, глядя на отражение в тёмной витрине магазина. Усталый мужик пятидесяти с лишним, с тенью под глазами, с вечной попыткой держать всё под контролем. И подумал: "А может… Джек не совсем неправ?" В груди кольнуло - не больно, но ощутимо. Как будто маленькая трещинка в стене, которую он строил годами, дала о себе знать. Он снова пошёл вперёд, чуть быстрее, будто боялся, что если замедлится - признает вслух то, что пока может сказать только мысленно. А ночь продолжала быть тихой, и город никак не комментировал его внутренние качели. Он просто шёл. И впервые за долгое время позволял себе думать не только о том, что правильно, а о том, что он действительно чувствует. Пусть пока очень осторожно. Пусть с ужасом. Но чувствует. Джек шёл своей дорогой, но мысли его остались там, на той скамейке, под тем фонарём, рядом с Робби. Голова была забита. Разговор прокручивался снова и снова, как заезженная кассета. Каждое слово Робби. Каждая пауза. Каждая попытка отмахнуться. Джек переживал. Сильно. Тот самый тихий, неприятный комок под рёбрами, который появляется, когда боишься за своего человека, но сделать ничего прямо сейчас не можешь. Но за этим волнением стояла другая, более твёрдая часть - вера. Он верил в Робби. Ведь когда-то давно, когда Джек ещё сам был с хаосом в голове - Робби поверил в него. Слишком рано, слишком сильно, слишком по-настоящему. И именно тогда Джек решил, что однажды отплатит тем же. С тех пор так и было: каждый день, каждый косяк, каждое падение - Джек держал в голове одну простую мысль: "Робби в меня поверил. Теперь моя очередь верить в него". Он вспомнил взгляд Робби, когда они заговорили об Ари. Не испуганный... нет. Скорее… растерянный. Тот, которого Джек раньше у него не видел. Взгляд человека, который внезапно столкнулся с чем-то настоящим и не знал, как это держать в руках, чтобы не уронить. И это стало для Джека главным доказательством. Он тихо усмехнулся, шагая по пустой улице, руки в карманах, голова опущена чуть вперёд. - Ну давай, брат… - пробормотал он себе под нос. - Не профукай свой шанс. Не в этот раз. Он не сомневался. Не потому, что Робби идеален. И не потому, что всё сложится без боли. А потому что Джек видел, как тот меняется. Как внутри него что-то дрогнуло. Как впервые за долгие годы Робби позволил себе подумать "а вдруг". И сейчас Джек искренне надеялся только на одно - что Робби не испугается. Что не спрячется в свой привычный кокон из работы и самоуничтожения. Что пойдёт навстречу. Хоть на полшага. Навстречу своему маленькому, хрупкому, но такому честному шансу на счастье.