Запах Энид Синклер

      Что делать, когда твоя одноклассница забыла свою кофту в школе?       Уэнсдей, выходящая из класса последней, думала не долго. Она взяла в руки белую кофту на молнии и положила её к себе в сумку.       Дома она достала кофту из сумки и положила её на спинку кресла в своей комнате. Она кидала на неё взгляды, когда переодевалась, когда делала уроки, когда залипала в соц сетях.       Почему-то обычная кофта вызывала такой интерес у девушки.       Наверное, стоило сказать, что эта кофта была не просто какой-то одноклассницы. Это была её кофта. Энид Синклер.       Уэнсдей и не понимала, почему она так много уделяет внимания этой девушке. Казалось, совсем обычной. Казалось, с которой у них совсем обыкновенные взаимоотношения, какие и должны быть у простых одноклассниц. По сути так всё и было. Для других. Но не для самой Уэнсдей.       Почему на Энид всегда хотелось смотреть? Изучать её мимику, то, как она реагирует на разные явления, на разных людей, на разные слова. Изучать её движения, когда она злится, когда смеётся. Изучать одежду. Предпочитаемый стиль или цвет. Казалось, Уэнсдей уже знала слишком много о Синклер, даже ничего не спрашивая. Она слишком много уделяла ей внимания.       Но нельзя сказать, что это была игра в одни ворота. Нет. На Аддамс тоже смотрели, только вот взгляд был робким и задумчивым. Не таким как у Уэнсдей - строгим и прямолинейным. Синклер часто ходила в этой белой кофте, которая была на пару размеров больше её собственного. Аддамс часто наблюдала, как та расстегивает молнию на кофте, когда заходит в класс. Потом девушка кладёт её на спинку школьного стула, а после всех уроков надевает и уходит домой. Но какая досада, что сегодня блондинка забыла свою вещь.       Уэнсдей прожигала взглядом эту злочастную кофту. И зачем она забрала её? Можно было оставить её в классе. После них никто не занимался в этом кабинете. Можно было отнести её к завучу. Можно было сделать всё что угодно, но не забирать её с собой и теперь смотреть как на врага народа.       Поздно вечером Уэнсдей сходила в душ. Она положила свою домашнюю одежду на кресло, и вдруг нос щекотнуло. Девушка приблизилась ближе к креслу и вдохнула.       – Блять.       На спинке кресла красовалась совсем безобидная кофточка, которая к тому же ещё и пахла..       Уэнсдей выключила свет, легла в кровать, накрылась одеялом, закрыла глаза. Вдыхала воздух. Но воздух будто бы стал слишком тяжёлым и не таким как прежде. Ей чудился этот запах. В голове начали бегать изображения, как Синклер перед школой брызгает на свою шею духи и своими длинными пальчиками проводит по ней. А вдруг это не духи?       Другая картинка, как Энид стоит в душе и намыливает свои волосы шампунем. Или это не шампунь?       Другая картинка, как блондинка трёт мочалкой свой живот, свои ноги, свои руки, свою грудь. И потом смывает всю пену под горячим душем.       Уэнсдей открыла глаза. Так не может продолжаться.       Она вскочила с кровати и подошла к креслу. Девушка резко взяла кофту и намеревалась просто отнести её в другую комнату. Но как только кофта оказалась в руках у девушки, то запах стал всё настойчивее. Интересно, а как пахнут губы Энид? А как пахнут её руки?       Нет.       Никак.       Хватит.       Миг. И кофта уже прямо у лица Уэнсдей. Дыхание рвётся, когда девушка начинает глубже вдыхать сладкий запах. Какое блядство. Девушка резко отпрянула. Она не может делать этого.       Из того, что девушка не может, так это объяснить себе, какого черта она уже через пару секунд лежала в кровати, а у неё в руках была.. кофта. Не может объяснить, почему ноги начало болезненно сводить от осознания, что это запах самой Энид. Её запах. Это то, что она могла бы почувствовать, если бы находилась близко к блондинке. Если бы, например, обнимала её, целовала в губы, а потом носом утыкалась в шею и наполняла лёгкие.       Аддамс шумно выдохнула и положила руки на лицо. «Что я делаю?». Она потерла виски пальцами. «Это неправильно».       Почему неправильно? Потому что Синклер не знает об этом? Потому что Уэнсдей делает это тайком, а на следующий день без всяких эмоций отдаст кофту блондинке? Даже не поведя бровью. Но глаза громче слов. Они будут бегать в растерянности. Они будут обречены.       Даже если Уэнсдей никогда не выдаст себя словами и действиями, то она будет помнить об этом. И каждый раз, когда Энид будет приходить в школу в этой чёртовой кофте, в голову начнут лезть воспоминания.       Ноги свело. Уэнсдей громко выдохнула. Она положила кофту рядом со своей подушкой. Её соски затвердели. Уэнсдей провела по ним кончиками пальцев и шумно вздохнула. Она начала ёрзать.       Как же это глупо. Как же неправильно. Да, это неправильно, но левая рука Уэнсдей уже была под одеялом. Она провела ей по своему животу, думая, как же Энид проводит своими пальчиками по животу, когда смывает пену в душе. Как она ведёт ими между ложбинкой груди. Аддамс думала об этом и повторяла действия Синклер, которые та выполняла в голове девушки. Как она прикасается к своей груди, намереваясь смыть пену. Уэнсдей представляла покрасневшую кожу после мочалки. Ну нет, гель для душа не может пахнуть так ярко на одежде.       Тогда Уэнсдей начала представлять тонкие длинные пальцы, которые распределяют духи по шее, по ключицам. Да, наверное, это духи. Может, Энид потом брызгает их на запястья и нежно потирает их. Потом подносит запястье к лицу и принюхивается.       Рука скользнула ниже. Пальцы Аддамс начали задевать резинку трусов, думая, стоит ли? Но огонь, который пылал снизу, говорил сам за себя.       Девушка ловко подцепила край трусов и спустила их к коленям. Она провела пальцами по промежности и поняла, насколько вляпалась. Шумно вздохнув, она опять погрузила себя в этот запах. Аддамс придвинула кофту ближе, начиная нежно и издалека притрагиваться к клитору, и вдыхать этот запах.       Уэнсдей кружила кончиками двух пальцев по клитору, сопровождая эти действия громкими выдохами. Как бы хотелось сейчас взять телефон и прислать Синклер фотографию своих влажных пальцев. Позже зажать голосовое сообщение и дать ей услышать непристойные хлюпанья.       Аддамс представляла реакцию Энид на это. Как бы она выгнула бровь, как бы её щеки залил румянец, как бы между её ног разлилось тепло.       Аддамс двигала рукой все увереннее. Ей хотелось большего. Она опустила указательный палец ниже. К входу. Начала нежно издеваться над самой собой. Кружить пальчиком около входа. А потом она вставила его на всю длину. Чтобы заглушить стон, она уткнулась головой в кофту, ещё больше вдыхая сладкий запах. Сначала Аддамс нежно вводила палец на всю длину. Потом она начала двигать им с рывками. Рвано, толчками.       Ей было всего мало.       Перед глазами у нее красовалась Энид, которая своим длинным пальчиком с нежно розовым маникюром, дразнит её влагалище, не давая ей большего. Пришлось бы просить. Уэнсдей шептала самой себе: «Пожалуйста». Казалось, её кто-то слышит, и кто-то управляет процессом помимо неё самой. Но вот теперь во влагалище входило два пальца. Но теперь сразу рывками. Грубо, до конца. Вызывая выдохи, приглушенные стоны.       Чем глубже Аддамс вдыхала запах, тем поддатливее было её тело, тем оно лучше отвечало.       Девушка понимала, что скоро будет её предел. Одну руку она переместила на клитор, а другой сжала свою грудь. Перед глазами поплыли картинки, как Синклер прямо сейчас находится между её ног. Как смотрит на неё снизу вверх и медленно, тягуче, дразня, ласкает её клитор языком. Как выдыхает на него, как потом проводит языком по всей промежности, собирая влагу.       Рука Уэнсдей была сосредоточена на клиторе. Двумя пальцами она водила по нему круговыми движениями. И чем уверенне в ее мыслях становилась Энид, тем уверенне становилась её рука.       В мыслях девушка грубо берет блондинку за волосы, оттаскивая её от своей промежности, смотрит на её лицо, на её губы, которые покрыты смазкой. И целует. Проходит языком по губам, приоткрывает рот, чувствует чужой язык. Чувствует свой вкус.       Аддамс сжала свою грудь ещё сильнее, а рука давила на клитор ещё больше.       Потом в мыслях Энид опять находится у промежности. Её язык становится все настойчивее. Круговыми движениями она водит им по клитору. Всё чётче, все быстрее.       Последнее быстрое движение.       Ноги свело.       Рука легла на промежность.       Разряд такой, что прошёлся по всему телу.       Подавленный стон.       Уэнсдей спустя минуту вытащила руку, натянула трусы, прикрыла глаза, поняла в какое дерьмо она впала и уснула рядом с чужим(?) запахом.       Так что же надо делать, когда твоя одноклассница забыла свою кофту в школе? Уэнсдей запомнила навсегда.