Поздним вечером в Монте

Начались горы. Поползли медленно по горизонту, выглядывая белыми пиками из-за бесконечной тёмно-зеленой хвойной стены. Комфортабельный автобус "Норд-экспресс" пятый час нёсся по влажной ленте шоссе, убаюкав всех своих пассажиров. Маринетт была уверена, что уснуть не сможет, но как только они покинули город, и каменные блоки высоток сменила глухая вереница деревьев, чашка горячего шоколада из автомата, тёплый плед и бессонная ночь победили волнение и отключили её на целых три часа. Теперь, кажется, она была единственной, кто проснулся. Её пожилая соседка спала, низко опустив шляпу на глаза, отрезав путь за второй чашкой горячего шоколада. Маринетт осторожно подтянула ноги - затекли жутко, потянулась за телефоном в сумку под сидением. Ещё пятьдесят шесть минут. 10:17 Аdrian_A "Как ты? Пересекли границу?" Адриан бросил беспокойный взгляд на часы и вскочил на ноги. Он очень старался завтракать не спеша, одевался медленно и целую вечность ждал городской автобус вместо такси, но всё равно каким-то образом оказался на автовокзале за полтора часа до прибытия. На него с любопытством поглядывал усатый кассир, раздумывая, пропустил ли мальчишка свой автобус или перепутал расписание. Заставила же она его помучиться: наотрез отказалась от предложения принять билеты и целый месяц проработала в кофейне, в конце концов, заполучив заветный тур. Целый месяц пытала его своей самостоятельностью и независимостью. Наконец-то. 11:07 Mari Du-Chan "Да, уже где-то в швейцарских лесах :) извини, я уснула" Маринетт улыбнулась и затаила дыхание. Сердце снова колотилось так, будто последние десять километров по мокрому шоссе она бежала на своих двоих. Они переписывались бесконечно эти несколько недель, днём и ночью, на уроках и между чашками капучино и латте, фильтрами и рафами, которые она варила три раза в неделю после школы ради этого дня. Он предлагал помочь упорно и регулярно, но не настаивал, покоряясь условию: первую поездку к нему она заработает сама. 11:08 Аdrian_A "Я уже не знаю, как тебя дождаться" Девчонка прижала холодные пальцы к горячим щекам и зажмурилась. Вот бы телепортироваться! Вот бы можно было телепортироваться прямо сейчас! Видит бог, преодолеть несколько первых сотен километров было легче, чем последние сто! 11:09 Mari Du-Chan "Надо убить время! Давай в "я вижу"? Начинаю! Вижу что-то зелёное" Аdrian_A ":D Ёлки?" Mari Du-Chan "Не так просто!" Аdrian_A "...сосны?" Mari Du-Chan "Ты вообще не стараешься!" Аdrian_A "Ладно, ладно. Это внутри автобуса?" Mari Du-Chan "Так-то лучше! Да" Аdrian_A "Ты можешь дотянуться до этого рукой?" Mari Du-Chan "Да" Аdrian_A "Это одежда?" Mari Du-Chan "Я не люблю зелёный" Аdrian_A "Врёшь :)" Mari Du-Chan ":) Вру. Нет, не одежда" Аdrian_A "Уместится в ладони?" Mari Du-Chan "Да" Аdrian_A "А это вообще твой предмет?" Mari Du-Chan "Нет" Аdrian_A "О как. Съедобное?" Mari Du-Chan "Нет" Аdrian_A "Это сложно... Оно красивое?" Mari Du-Chan "Нуу, не в моём вкусе. Вычурно слишком" Аdrian_A "Попалась! Аксессуар?" Mari Du-Chan "Да" Аdrian_A "Сумка?" Mari Du-Chan "Это твоё последнее слово?" Аdrian_A "Нет! Погоди... Это надевают на руку?" Mari Du-Chan "Да" Аdrian_A "Сумка!" Mari Du-Chan "Хо-хо-хо" На экране высветилась фотография со сложенными на тёмно-коричневой сумке старческими ладонями: сухие и сморщенные, как опавшие листья, пальцы украшали кольца и перстни, меж которыми громоздился мутно-зеленый сверкающий изумруд. 11:20 Mari Du-Chan "Она не даёт мне сходить за какао -_-" Адриан улыбнулся и мгновенно открыл карты. В пяти минутах - успех! На автовокзальной площади не может не быть кофейни. Ноги вынесли его из зала ожидания, оставив усатого кассира в недоумении: просто погреться что ли заходил? 11:35 Mari Du-Chan "Ты куда пропал?" 11:37 Аdrian_A "Я вижу что-то коричневое" Маринетт улыбнулась и проверила стрелочку на узкой вертлявой полоске дороги на карте. Если бы не сонное царство вокруг, она бы сорвалась на аплодисменты: водитель, похоже, спешил не меньше её и время прибытия всё приближал. 11:38 Mari Du-Chan "Это живое?" Аdrian_A "Нет" Mari Du-Chan "Съедобное?" Аdrian_A "-_- Да" Mari Du-Chan "Напиток?" Аdrian_A "Ты слишком быстро отгадываешь!" Mari Du-Chan ":):) А это твой напиток?" Аdrian_A "Нет" Mari Du-Chan "Тогда может и не кофе. А может и кофе. Горький?" Аdrian_A "Будто бы я только кофе пью!" Mari Du-Chan "Когда был твой последний чай?" Аdrian_A "-_-" Mari Du-Chan ":D Так горький?" Тихий утренний гул городка нарушил близкий звук двигателя: на пустынную площадь въехал величественный серый автобус с крупными ярко-жёлтыми буквами на борту. У парня перехватило дыхание, сердце застучало в горле, пальцы перестал жечь горячий, полный до краев ароматный стакан. 11:50 Аdrian_A "Нет" Автобус резко затормозил напротив автовокзала, так, что перебудил инерцией половину пассажиров. Из него выскочил пожилой водитель, нахлобучил серый козырек до бровей и торопливо зашагал к зданию. А из тёмного, наглухо зашторенного салона в распахнувшейся двери стали появляться щурящиеся пассажиры. Череда незнакомых сонных лиц заставили сомневаться, тот ли это автобус, или его ждёт ещё несколько мучительных минут. Тучная мадам стала тяжело спускаться по короткой лестнице. Адриан рефлекторно подскочил к ней и подал руку, силясь отсканировать взглядом салон за её спиной, но широкополая шляпа пожилой модницы срезала половину обзора. В его ладонь с благодарностью опустились пухлые пальцы с изумрудным перстнем. - Какао? - Прозвучало сверху взволнованно-победно, до мурашек знакомо. Адриан оторвал взгляд от зелёного камня и взметнул вверх. Пространство сузилось до тёмного прямоугольника прохода, в котором с рюкзаком наперевес и широченной улыбкой стояла она. Парень не отрывая взгляд, отпустил сухие пальцы, подал руку снова. - Добро пожаловать в Монте. Его лицо перестало быть пикселями на экране - вот оно, сияет улыбкой, только руку протяни. Шаг, ещё один - вниз по ступенькам, и расстояние между ними теперь измерялось сантиметрами, преодолеть каждый было так волнительно, что почти страшно. Она планировала броситься ему на шею, а теперь почему-то медлила, с глупой улыбкой рассматривала с головы до ног. - Девушка, проходите! - Раздалось за спиной недовольно и резко, так что ватные ноги всё-таки оступились, и Маринетт (кто бы сомневался?) полетела вниз. Сантиметров больше не осталось, ни одного! - Я примерно так и планировала! - Неловко рассмеялась она, оказавшись в его объятиях. - Угадала? - Ну конечно, Шерлок! Пей скорее. - Он с опаской осмотрел её кругом и поблагодарил рефлексы - не пролил ни капли. - Требую реванш! Она улыбнулась, неотрывно глядя в сияющие зелёные глаза, не до конца веря, что наконец-то добралась до этого момента. - Тогда... вижу что-то любимое. *** - Видишь, я же говорил? Здесь совершенно нечего делать. Двухполосная пустынная дорога ощутимо взбиралась вверх по склону, по обе стороны стояли безмолвные двухэтажные домики с новёхонькими черепичными кровлями, безукоризненно выкрашенными бирюзовыми ставнями, но в заметно уставшей, пыльной и кое-где треснувшей штукатурке. Тут и там на вымытых дождем бордюрах у фонарных столбов и скамеек были брошены велосипеды - едва ли кто-нибудь из горожан заботился о замках. - Но на ту башню с часами мы залезем всё равно! Адриан усмехнулся и перехватил поудобнее увесистый розовый рюкзак. Часовая башня была не выше рядового жилого здания в Париже, но над двухэтажной застройкой Монте возвышалась гордым маяком и сосредотачивала перспективу всей длинной безлюдной улицы. - А вообще мне очень нравится. Вроде все вывески на французском, но всё по-другому. Так тихо и как-то прянично. А ты признайся, что просто не подготовил экскурсию для меня! Светлые брови взлетели вверх от возмущения, он набрал в грудь побольше в воздуха, готовясь разразиться тиррадой о том, как битый день бродил по всем этим одинаковым улочкам, ломая голову над тем, что бы такого ей здесь показать и куда заглянуть, ведь у них будут всего, считай, сутки! - Я сделаю вид, что не слышал этой безобразной клеветы и просто позволю вам оценить мои скромные старания по десятибалльной шкале в конце вечера, мадемуазель. Маринетт смеялась, чувствуя себя почти совестно. Она уже привыкла к этому симбиозу её безупречного принца и балбеса-напарника в переписке, однако вживую спустя месяц разлуки это наложение вновь легонько ломало мозг. Они, наконец, взобрались на склон - часовая башня предстала во всей красе, встречая их с противоположной стороны небольшой площади. - Нет, сначала накормим тебя. - Адриан кивнул головой в сторону необычного дома вроде таверны, с мощными фахверковыми перекрытиями и единственного, создающего впечатление жизни внутри. - Чтобы ты подобрела и больше не обижала меня. - О, прошу! Я буду вести себя хорошо, только давай поднимемся на неё сейчас! - Маринетт возвела ладони в мольбе, пятясь в противоположную от таверны сторону. - Я проделала такой путь, я заслуживаю награду! На каждой твоей фотографии я мечтала на неё залезть! - Так ты о башне мечтала! - Оскорбился парень, показательно закрыв лицо рукой. От несходящей улыбки уже болели щёки, Маринетт отняла его ладонь, приложила шершавые костяшки к губам и потащила за собой. Удивительно, но возражений не последовало. Впрочем, теперь он был готов тащиться за ней куда угодно. Кассира пришлось ждать, искать и звать из соседней забегаловки - веснушчатый парнишка искренне не понимал, что они забыли на главной обзорной точке в городе в субботний полдень, и нехотя пробил два билета. - Да уж, с супер-силами было проще. - Бодрость и воодушевление покинули её на сотой ступени, а винтовая лестница всё крутилась вверх. - Давай, букашка, ты сможешь! - Тряс кулаком впереди блондин: теперь он невозмутимо тащил её за руку к цели. Ещё полсотни ступеней и её пришлось бы не просто тащить, а нести, но всё-таки лестница закончилась. Небольшая ротонда окружила их незастеклёнными кирпичными арками, продувалась ветрами насквозь и когда-то обладала колоколом, судя по мощному, но покинутому креплению под купольным потолком. Вид на площадь, пустынные улицы и скопление черепичных крыш и печных труб через арки открывался недалёкий, но позволил во всей красе рассмотреть аккуратную набережную гигантского Женевского озера, уходящего в горизонт. - Месье гид, а сидение с мороженым на этой набережной есть в нашей программе? - Разумеется, мадемуазель, это вторая из трёх достопримечательностей этого богом забытого города. Тяжело дышащую девчонку обняла широкая ветровка. - Не простынь. - Жаркооо! - Выдохнула Маринетт, но запахнулась плотнее, зарывшись носом в воротник: пахла. Так насыщенно, что выдавала привычку хозяина душиться в последний момент, покидая дом, тем самым парфюмом, незабываемым, неповторимым, который она кровь из носу купит по возвращении послезавтра же, плевать за какие деньги - хотя бы пробничек, чтобы душить подушку и домашние футболки, чтобы носить в сумке и, как наркоманка, нюхать между делом пятьсот раз на дню. Мысль о том, чтобы приблизить нос к настоящему источнику закружила голову сильнее, чем сам аромат. - Чтобы и ты не мёрз, придётся вручить сейчас. - Маринетт шмыгнула за спину парня - к своему рюкзаку, торопливо свистнула молнией и выудила мягкий, с цветочным узором пакет. У Адриана округлились глаза. - Ты думаешь, кроме тебя здесь мне нужен ещё какой-то подарок? - Растерянно улыбнулся он, запустив руку в розовый целлофан. - Я уверена, тебе он очень нужен. Надо же как-то ответить на ту тонну шоколада, которую ты мне прислал! Адриан с довольной улыбкой развернул мягкий чёрный свитшот с широкой ярко-салатовой полосой на груди, переходящей на рукава широкими обручами. Зелёные глаза загорелись хитрым огнём. - Скучаешь по своему напарнику? - Поинтересовался он, просовывая руки в рукава. - Зверски. - Ответила Маринетт не задумываясь, жадно изучая, насколько хорошо подарок смотрится на высокой фигуре. - Мне отыгрывать Кота в этой кофте? - Адриан, смущённо улыбаясь, упёр руки в бока. - Ты отыгрываешь его чаще, чем думаешь. - Значит я-балбес-супергерой тебе нравлюсь больше чем я-скучный-затворник-мажор? - Адри, тебе не кажется, что ревновать к самому себе - это верх нарциссизма? - Маринетт скрестила руки на груди, ожидая ответа с насмешливой улыбкой. Парень взъерошил волосы, приблизился к ней медленно и крепко обнял. - Когда ты успела снять мерки? - Ну... у меня осталась твоя спортивная кофта. Пришлось импровизировать. - Ты что-то с чем-то. Я просто ужасно тебя люблю. - Ужасно? - Угу. - Звучит пугающе. - Самому страшно. Маринетт крепче прижалась ладонями к выступающим крыльям лопаток, почувствовала под губами выступ ключицы сквозь ткань. Проследила ими по ней к горловине и уткнулась носом в ямку у горла - здесь был особенно головокружительно сконцентрирован аромат. И вдруг ладонями ощутила тяжело бухающее в замершей груди сердце. Она не слышала его дыхания. Электрическим разрядом по ней прокатилась ошеломительная, опьяняющая мысль: это она делает с ним такое? Она способна так на него влиять? *** Похоже, жители города не спят и не вымерли, а просто все попрятаны в таких же тёплых и уютных тавернах: здесь жизнь гудела весёлыми голосами, аппетитно звенела ложками, вилками и бокалами, радуясь выходному дню. В просторном помещении, отделанном массивным деревом и тускло освещённом электрическими свечами, бодро играла струнная сказочная мелодия и уже образовалось туристическое собрание попутчиков "Норд-экспресса" - необычное заведение затянуло всех. За лучшим столиком у окна с видом на маленькую площадь сидела довольная тётушка с зелёным перстнем: со своей шляпой она рассталась и теперь задумчиво изучала невзрачный, пасмурный пейзаж. А немногочисленные местные выделялись лёгким немецким акцентом, однотипными объёмными сумками через плечо, видимо, тщательно следуя некой локальной весенней моде, а также штанинами в брызгах от велосипедных шин. Казалось, хорошего столика им уже не урвать, но на имя Агреста бронь висела ещё с понедельника. Так что дама с перстнем снова стала её соседкой. Благо, уже не помешала бы добыть новую кружку чего-нибудь горячего. - В общем, наши любимые очкарики к тебе тоже обязательно нагрянут. - Объявила Маринетт, завершив пересказ масштабной кампании Альи по штурму швейцарских границ не позднее середины апреля. Подруга, кажется, и вещи уже упаковала, но крайне тактично позволила Маринетт первую вылазку сделать сольной. Адриан кивнул с молчаливой радостью, но, кажется, с трудом подбирал к чему-то слова. На стол перед ними опустились вафли, наполовину скрытые под щедрым слоем расплавленного сыра и ветчины. - Как... Лука? Появился в школе? Улыбка на лице Маринетт померкла, брови сдвинулись у переносицы. - Нет. Он перевёлся. Джу осталась, говорит, он доучится в своём районе, что у него всё в порядке, но... Я вижу, что она не говорит со мной так, как раньше. Я думаю, она злится на меня за Лу. И честно говоря, я... - Нет, ты совершенно не виновата! - Горячо отрезал парень, непроизвольно сжав кулак. - Пол нашей школы несчастно влюблены были или сейчас. Я тоже, знаешь ли, был. - Он усмехнулся, но глаза смотрели серьёзно и прямо, стремясь убедить её, наконец, перестать винить во всём себя. - И ты была. Очень жаль, что это случилось, но если Лука и перевёлся по чьей-то вине, то только по своей собственной. - Брось, я простила его давным давно, буквально в тот же день! Я практически не пострадала тогда. - Она сама бы поверила в это, но из тёмной трясины памяти всплыли образы: треск деревянных шкафов, пасть с саблями из зубов и тяжесть колец гигантского сине-зеленого змея, сжавшего так, что затрещали кости. Однако фантомные страх и паника рассеялись мгновенно перед безграничным, жгучим сочувствием к синеволосому парню, рухнувшему перед ней на колени в её комнате, умоляя простить. Он заехал к ней в тот же вечер, не глядя в глаза, вылил на себя реку жутких ругательств, получил её немедленное, горячее прощение, кивнул и исчез. Похоже череда флешбэков отпечаталась на её лице, потому что хмурый лоб Адриана разгладился и кулак разжался, а уверенность в голосе дрогнула. - Наверное, мне тоже стоило... с ним поговорить. Я думал, знаешь, что он меня ненавидит. Но, может быть, надо было и мне постараться убедить его в том, что... Он... Не виноват. Маринетт бросила на него внимательный взгляд. *Наверное, хорошо, что ты не стал. Ты ведь и себя самого, похоже, в этом не убедил. Неужели так сильно злился на него из-за меня? Так, что до сих пор не простил...* - Теперь не знаю, стоит ли ворошить эту тему. Может то, что он полностью оборвал связь, для него лучше? Хотя я совершенно не уверена, как лучше: делать что-то или не делать ничего. - Как будто действовать - всё-таки лучше. Или, может, просто привычнее. - Адриан пожал плечами и тяжело вздохнул. - Я напишу ему. Маринетт помолчала задумчиво и, наконец, кивнула. К нетронутым вафлям на столе присоединился ароматный чай. Официантка с русыми косичками одарила их ослепительной улыбкой, Адриана - чуть более щедро. Маринетт проводила её изучающим взглядом. - А ты часто бываешь тут? - Второй раз. Тестил тут всё в округе. Впрочем, это было не сложно: тут едва наберётся пять заведений крупнее вашей кондитерской. - О, твоё счастье, что папа тебя не слышит! Не хочешь ли ты сказать, что наша кондитерская маленькая? - Я хочу сказать, что здесь всё маленькое и в половину не такое чудесное, как у вас! - Адриан вскинул руки, защищаясь, улыбаясь и краснея. - Прощаю на этот раз! - Маринетт пригрозила вилкой и вонзила её в вафлю. - Серьёзно, не обижайся! - Что-нибудь ещё? - Лучезарная улыбка официантки вновь ослепила парня: в качестве бонуса девушка с энтузиазмом отрекомендовала все сезонные блюда и по секрету назвала личных фаворитов меню. Каждый раз, когда она наклонялась и указывала наманикюренным ноготком очередную лучшую позицию на странице, Маринетт ощущала неконтролируемые приступы желания укусить её за торчащее из-за косы ухо. Но сдержалась. Адриан поблагодарил её за помощь и пообещал подумать, и девушка, наконец-то, отчалила от их стола. А он поймал на себе прищуренный недобрый взгляд. - И почему ты выбрал именно это место? За самый отзывчивый персонал? - Оно ближе всего к вокзалу и башне. Хотел сразу тебя накормить и показать город целиком. Его прямолинейная обезоруживающая забота смутила её ядовитую подозрительность. Маринетт покосилась на девушку у барной стойки: она что-то говорила другой официантке и поглядывала в сторону их столика. Адриан проследил за её взглядом. - Ты серьёзно? - Он не смог удержаться и уголки губ расползлись в широкой улыбке. Девчонка покраснела и сосредоточенно наматывала на вилку нить плавленого сыра. Это было ужасно приятно - чувствовать, насколько она не хочет ни с кем им делиться. Но и тревожно - слышать такую едкую холодность в её голосе. - Маринетт, ты в курсе, что я встречаюсь с Ледибаг? Нормально? У меня есть экшн-фигурка с тобой. И у половины Парижских школьников. Каким идиотом я должен быть, чтобы обратить внимание на кого-то ещё? Девчонка бросила на него недоверчивый взгляд исподлобья, пряча красные уши за волосами. - Ешь давай! Иначе я не удивлюсь, если она вернётся и вызовется кормить тебя с ложки. Адриан обернулся и мгновенно поймал на себе горящий взгляд. И повернулся с самой зловещей из улыбок. - Тогда надо развеять её сомнения. - Он наклонился через стол и поцеловал её. Раз, два, три - и всё прекратилось так же внезапно, как началось. Парень облизнул губы и прошептал. - Всё равно очень хотелось. Маринетт оторвала туманный взгляд от тёмных зелёных глаз и задержала на губах - обветренные, искусанные от волнения или ожидания. Шершавые на ощупь. И влажные. Туман ещё не совсем рассеялся, когда она таки отыскала вслепую пальцами в сумочке гигиеничку. Выудила и сняла колпачок. - Позволишь поухаживать? Наверное, соскучился по модельному макияжу? Адриан скривился, но не отстранился. Она провела бесцветной помадой по шершавым губам и сразу захотелось пустить в ход всё остальное содержимое косметички. Ну, один же разок он потерпит макияж от неё? Ему же не привыкать? Всего разочек же? Может, сегодня вечером? Или завтра утром?... Маринетт отдёрнула руку и залилась краской. Её мысли не раз и не десять окольно подбирались к таинственной, абстрактной и волнующей территории её путешествия между "вечером" и "утром", но она смущённо и испуганно не позволяла им заглядывать на неё. - Ты чего? - Адриан с любопытством изучал малиновое лицо. Маринетт прочистила горло, подыскивая ответ. Взгляд её невольно зацепился за официантку с косичками. Лучезарная улыбка скрылась за хмурой тучей и, кажется, их столик перестал для неё существовать. Маринетт хихикнула. - Придётся самой тебя кормить. *** В таверне они задержались куда сильнее, чем планировали: сумерки сгустились в два часа дня от тяжёлых пасмурных туч и лопнули, и забарабанили дождем по окнам, и залили маленькую площадь водой. Прикончив десерты, они ещё надеялись на то, что дождь закончится, но и спустя пару чашек капучино за окном всё лило и лило. Адриан хмурил лоб и барабанил пальцами по столу: продолжение его экскурсии становилось всё дальше от того, каким он его представлял и планировал. Маринетт ничего не планировала и не представляла: она вытащила из туго набитого рюкзака пару дождевиков и торжественно вручила один блондину. Улицы не отличались друг от друга: чистые, блестящие от воды, обрамлённые аккуратными невысокими домами с черепичными крышами и цветными ставнями, всё такие же безлюдные. Чем дальше от площади, тем меньше встречалось соблазнительных вывесок, обещавших "Швейцарский шоколад" или "Фермерский сыр", но Маринетт твёрдо решила шоппинг оставить на завтрашнее утро, чтобы сначала освободить рюкзак. От чего освободить - она не кололась и забрала его, чтобы нести самостоятельно, опасаясь любопытного носа Агреста. Расстояния здесь были непривычные, не столичные: получаса хватило, чтобы пересечь Монте насквозь и достичь второго пункта небогатой программы. Впереди раскинулась набережная Женевского озера, но любоваться им они решили всё-таки когда перестанут мокнуть. Только оказавшись в светлой и сухой кирхе Святого Петра они поняли, что будто реку вброд перешли. - Очень похоже на церковь в Монпелье. Мы с родителями отдыхали там прошлым летом. - Как они кстати? Маринетт стащила с себя мокрый дождевик и ухмыльнулась. - В порядке! Папа, кажется, наконец побеждает в их вечном споре: они начали обсуждать постановку столиков в торговом зале. Да здравствует кофейня-кондитерская "Дюпон"! Может моё новое кофеварное мастерство их вдохновило? Адриан тоже освободился от мокрого пластика и понизил голос, проходя вслед за девушкой в просторный, устремлённый ввысь сводами и колоннами зал. - Погоди, но где же там поместить?... - Как красиво! Далеко впереди, высоко над алтарём холодный облачный свет проходил через многоцветные двухметровые узоры витражей. Они не могли пропустить много тусклого света, красили его в синий, оранжевый, красный и зелёный, оставляли обитель в тёплом полумраке с мягкими жёлтыми огоньками электрических свечей. *О нет, в Монпелье совсем не так* - Изумительно. - Здесь одна из лучших витражных мастерских в стране. По крайней мере, так клялся смотритель. Жаль, что орган играет только завтра вечером - ты уже будешь в Париже. - Адриан с довольной улыбкой рассматривал её восхищённое лицо, жадно всматривающиеся в стеклянное полотно глаза, приоткрытые, готовые ответить губы. - Очень жаль! Может, пришлёшь мне видео? Сходите с отцом? - Она вдруг оторвалась от витража и взглянула на него, посерьёзнев. - Как он? Адриан опустился на скамью, откинул голову на спинку, заглянул в её лицо открыто и спокойно. - С нашего последнего разговора мало что изменилось, но если в целом - пока побочки ещё сильные. Сегодня сама увидишь. Он много спит и мало говорит, ещё меньше - выходит на улицу. Я всё равно вытаскиваю его побродить, но дальше ворот мы пока не добирались. Сюда дотащить его будет трудно. - Он вздохнул и пожал плечами. - Но я могу сходить сам. Маринетт присела рядом, её ладонь накрыла его холодные пальцы. В воздухе застыла тишина, высокий стрельчатый свод словно хранил фантомные, гулкие и густые отзвуки органа. Один в этом городе с нелюдимым отцом - она вдруг поняла весь масштаб его новой эры одиночества. В Париже у него хотя бы были школа и фехтование, редкие вылазки с друзьями и тайная свободная жизнь. А здесь только незнакомый крошечный город и друзья на другом конце "телефонного провода". Ей вдруг стало совестно и жаль, что он не знаком здесь ни с одной официанткой. Лучше, конечно, с официантом... Но хоть кто-нибудь живой. - А если на такси? Пробовал дипломатию? - Не знаю. Может, у тебя получится? - Адриан улыбнулся. - Эй, что за лицо? Не кисни, букашка! Всё у нас с ним будет отлично - тут крутые врачи и прекрасные условия. Да, всё не так быстро и не так просто, как хотелось бы. Но знаешь что? Я счастлив, что, наконец-то, действительно могу ему помочь. Быть рядом. Да и мой старик не так уж плох - увидишь! А ещё... - Что? - Маринетт быстро вытерла щёку. - Ты приехала! И сама приехала - уговор выполнен. А это значит, что теперь мне не придется ждать тебя месяц! О, только дай добро - и я возьму тебе билеты хоть на следующие выходные. Но, если, конечно, у тебя... - Даю. - Маринетт смотрела в ясные, ужасно любимые глаза, а по щекам почему-то текли слёзы. Его ладонь - уже тёплая - выбралась из-под её пальцев и крепко сжала их. - Добро даю. Думаю, под залог выполненной домашки, родители не будут против. - Ни слова больше. - Адриан выхватил смартфон из кармана и быстро набрал в поисковой строке "Париж - Женева авиабилеты". - Пока не передумала! *** Дождь иссякал и стал легче, бесшумно оставлял в лужах мелкую рябь и холодил лицо едва различимой моросью. Однако Маринетт, не особенно разбирая дороги, бодро шагала по лужам - всё равно мокрые насквозь кроссовки было уже не спасти. Всё дело было в следующей точке, которую Адриан раскрыл с такой хитрой и торжественной улыбкой, будто был на сто процентов уверен в эффекте. После её комментариев в кирхе - на все двести процентов. И, действительно, не прогадал. Витражная мастерская находилась здесь же, в паре сотен метров по узкой набережной - она каменной насыпью полого переходила в спокойные тёмные воды. Вид на озеро был суров в серо-синих тонах от пристани до горизонта, однако тут и там тяжёлая пелена уже прохудилась и просвечивала лазурь. Несколько старомодных, свеже выкрашенных фонарей, пара-тройка скамеек, ряд неизменных двухэтажных домиков, небольшая лодочная станция впереди - вот и всё богатство. - Знаешь, чего мне не хватает? - Девчонка вдруг обернулась, выдерживая интригу. - Полёта. Видишь тот флюгер? За него идеально было бы зацепиться, и взлететь, и приземлиться ровнехонько на балконе второго этажа. Запрыгнуть на крышу, перепрыгнуть на соседнюю, кинуть йо-йо и долететь прямо до колокольни. Для посетителей она закрыта, а для нас стала бы новой обзорной точкой. Ты скучаешь по этому? - Ну, я никогда и не отрывался от земли. - Адриан улыбнулся, строя мысленно описанную траекторию. - Я бы просто кинул палку вон под тем балконом, а потом - между тем крыльцом и кирхой. Думаю, длины бы хватило, соответственно, и двух прыжков. Я бы тебя обогнал. - О, ты нарываешься. - Маринетт захотелось по привычке щёлкнуть по белобрысой макушке йо-йо. - Скучаю. Конечно скучаю. Разве это может с чем-то сравниться? Это такая свобода! Невероятная. Нужный дом пропустить было трудно: меж бурыми ставнями в оконной раме красовались сложенные из жёлтых и оранжевых фигурных осколков стекла луна и солнце. - Я тоже. Как Плаггу швейцарский сыр? Парень стукнул пару раз железной подковой, висевшей на старинной двери. В витражных окнах горел свет и, видимо, продолжалась работа. - Я бы хотел, чтобы он ему нравился меньше. А то скрывать от отца мои оптовые закупы с каждым днём всё труднее. Маринетт беззвучно посмеялась, заглядывая в окно. Дверь со скрипом открылась. Их встретил коренастый старик с кустистыми смоляными бровями и большими огрубевшими руками. Смеющиеся чёрные глаза смотрели с хитрым прищуром. - Агресты? Проходите. Маринетт залилась краской и откашлялась, а Адриан не дал ей возразить, подхватил под руку "Мадам Агрест", и, еле сдерживая смех, шагнул внутрь.