Пушистый засранец

— Мяу! — возмущённое. — Тэхён! Нет, я не дам тебе валерьянки. Даже и не проси! — Мяу?.. — с надеждой, лапкой давит на грудь, заглядывает Чонгуку в глаза своими нахальными. — Не делай такую мордочку тут мне! И не сверкай глазюками — ты же знаешь, со мной это не прокатит! Врёт, конечно же. Оба это знают. Но должен же Чонгук хотя бы попытаться вразумить эту наглую морду. — МЯУ!!! — резкое, драматичное. Так, с надрывом. Ещё чуть-чуть и Чонгук точно бы решил, что тот собрался на актёрское поступать — столько драмы, эспрессии. Столько чувств! Актёр, самый настоящий. Где-то за ним точно Оскар плачет. Поэтому очень-очень трудно сдерживаться от смеха и говорить при этом строгим, ровным голосом. Кто-то же из них должен быть взрослым и адекватным. — Нет, Ким Тэхён! И не проси! — Даже вот голос немного повышает, чтобы строже звучать. И грозно смотрит на этого большого, красивезного засранца. Тэхён, а точнее, один недовольный пушистый комок, всё равно не сдаётся и нахально залезает на колени к Чонгуку, и принимается ластиться как самый настоящий кот. Просит так, ещё и облизывает шершавым языком ладони. Чонгук смеётся тихонько, умиляется — не может не, поглаживает (конечно же). Но и Чонгук тоже не сдаётся. О! Он-то знает, как никто другой, что будет, если Тэхёну, особенно в облике кота дать валерьянки… Последствия-то приходится потом разбирать ему и никому другому. Пока Тэхён вернётся обратно в человека, потом тысячу раз извинится — достаточно времени проходит. Но Чонгук не жалуется, отнюдь. Он соврёт, если скажет, что не любит этого пушистого засранца и в облике кота, а тем более человека. Должен же быть хоть какой-то недостаток у человека. Не может быть настолько идеальных людей, как Тэхён. Хотя… Трудно это назвать недостатком, скорее милая, очаровательная, временами, конечно, вредная особенность, не без этого. И необычная: такая же как и двойное веко на одном только глазу или родинка на кончике очаровательного носика или много чего интересного и необычного. Но, всё это и есть Ким Тэхён — его любимый человек. А сейчас этот засранец немножко сходит с ума. И Чонгук в очередной раз благодарит Бога, маму, папу за своё поистине ангельское терпение. Потому что без этого маленького нюансика — он бы точно хорошенько отшлёпал одну милую, пушистую жопку. Ну а как нет?.. Чонгук вздыхает. Чонгук закатывает глаза. Но стоически терпит и пытается вразумить. — Мяу! — громкое, пронзительное. Требовательное. — Тэхён, нет и ещё раз нет! Вернёшься опять в человека и опять будешь от стыда сгорать. — Мяу? — уже не такое громкое. Вопросительное. Мол, это ты точно обо мне говоришь такое? Да я самый воспитанный, самый красивый, самый-самый просто. Ты всё наговариваешь. — Тебе-тебе. Малыш. — Тэхён даже перестаёт тереться о его ноги, оставляя на чёрных дорогих брюках белую шерсть и ушки встают торчком — его внимательно слушают и Чонгук, вдохновлённый, с энтузиазмом снова пытается поделиться своей каплей спокойствия, — я понимаю, что у тебя был сегодня тяжёлый день на работе и ты пытаешься таким образом снять стресс, но поверь и сам вспомни — валерьянка, даже пару капель, на тебя слишком сильно действуют. Тэхён как-то совсем не по-кошачьи тяжело вздыхает и садиться на пол своей пушистой жопкой. Пушистый, объёмный хвост тоже ложится вслед за хозяином унылой колбаской. Чонгук, правда, потом пожалеет его. Сейчас же он снова в их паре является голосом разума. Что пытается втолдычить и в одну неугомонную жопку. — Ты опять обожрёшься валерьянкой, будешь пиздиться с голубем за то, что он как-то не так на тебя посмотрел. Будешь гонять соседского милого бультерьера за то, что тот громко гавкает. Потом ещё царапаться начнёшь потому что вдруг вспомнишь, что я его когда-то погладил при тебе. Потом будешь играть с моим носком, оставишь его под диваном, как и сотни других, а потом человеком будешь материться и выгребать его оттуда. Потому что, блять, тебе самому уже надоело покупать мне очередные носки после твоих валерьяновых загулов. И ныть мне, что я тебя, когда ты был котом — не остановил. И ты опять глупости натворил за которые тебе потом будет стыдно. — Мряу! — Тэхён же словно кот ведёт себя и его капля стеснительности рассеивается слишком быстро. Ненадолго её хватает. Человеком тот был совершенно другим, но, когда был котом… В него словно вселялся другой человек. Кот. Самый настоящий. Вот и сейчас. Котяра осторожно, но уверенно приближается к нему, грациозно виляя пушистым хвостом и да, опять забирается Чонгуку на грудь — лёгко получается, потому что Чонгук сидит на кровати и молча, но со вздохом безнадёжным наблюдает только. Не препятствует коту даже буквально распластаться на нём и начать топтать лапками ему грудь — делать массаж с коготками. Острыми, зараза, хоть и короткими, немного болезненными, но Чонгук и это позволяет. Только при этом не может не прокомментировать с ехидцей: — Я тебе такой же массаж сделаю. С элементами БДСМ. И улыбается так многообещающе, что кот на мгновение замирает, а потом всё равно усиленно принимается топтаться по чужой, широкой, накаченной груди и добивает Чонгука, когда сначала тихо, потом всё громче начинает мурчать и тарахкатеть как трактор. Пушистый. Громкий. Очаровательный. Нахальный. Но трактор. О чём Чонгук не забывает сообщить, когда, конечно же, так привычно и словно само собой принимается гладить котяру по спинке, животику. А потом и наглаживать между ушками, зная, как Тэхён это любит и смотреть с умилением, как котяра на это нехитрое действие прядёт ушами и ластится под его руки. И всё сильнее и громче начинает урчать. И даже, в приступе нежности облизывать шершавым, мокрым языком его ладонь. Но так и не прекращает попыток добиться своего. Пушистый вымогатель! Ещё и мордочкой начинает потираться о грудь Чонгука, потом и вовсе наглеет и тычется мокрым носом в чужую щёку. Чон тихонько посмеивается на это милейшее вымогательство. Простите, представление. Но и не только Тэхён такой упёртый, помните, да? — Ну вот… — Бормочет негромко, прижимая его ближе к себе, целует коротко в носик, отчего котяра мило дёргает длинными усами. — Смотри какой ты милый и очаровательный и без валерьянки. Ласковый такой, пушистый, красивый. Зачем она тебе? Давай лучше мы завалимся вместе на нашу любимую кроватку и я тебе включу «Тома и Джерри», ты будешь шипеть на Джерри, когда он обижает Тома, а я тебя гладить между ушками и успокаивать, а? Креветки тебе принесу. Всё, что хочешь, но только не валерьянку. Кот, точнее Тэхён, или сейчас больше кот, не сводит с него внимательного взгляда больших, блестящих глаз и понимает же и, кажется, соглашается. Чонгук же облегчённо выдыхает, быстро, пока кот не передумал, включает телевизор с мультиком и идёт на кухню за креветками. Он хотел сегодня приготовить ризотто с креветками, но, кажется, будет без них. Ничего, он ещё что-нибудь придумает. Лучше так, чем потом вытаскивать Тэхёна с его валерьянового безумия. Неожиданный громкий бах заставляет его замереть на месте, выругнуться и вместе с креветками быстро побежать в их спальню, чтобы застать Тэхёна уже на месте преступления. На полу. Возле их шкафа, где далеко наверху, глубоко за слоями одежды Чонгук прятал эту злополучную прелесть от своего котяры. Поправочка: уже разбитой банки с валерьянкой. Зачем он её туда закинул и не выкинул вообще остаётся для него самого загадкой. Не спрашивайте. Сам не знает. Видимо, он немного мазохист. Ведь не первый же раз Тэхёна так накрывает. И этого наглого, невозможного кота, который катался по полу в куче рассыпанной валерьянки и выглядел совсем не виноватым. Совершенно. Чонгук тяжело вздохнул. Хотел посмотреть в небо, прося у Бога ещё терпения, но наткнулся, что очевидно, на белый навесной потолок и снова горестно, устало вздохнул. И пробормотал негромко, больше себе под нос: — И почему я всё равно так люблю эту катастрофу? Мягкую, пушистую, но такую вредную катастрофу с хвостом?.. Кот сделал вид, что не слышит, а может так оно и было — тот был слишком поглощённным в своё безумие. Поэтому Чонгуку ничего не пришло другого в голову, чтобы уже погромче, чтобы один нахальный обманщик услышал сказать. И не то, чтобы пригрозить… Хотя нет. Именно это и сделать: — Кажется, у тебя проблемы, ты знаешь, да? Тэхён только приоткрыл один глаз и снова закрыл, мяукнул громко и забил хвостом, кажется, согласно. Интересно, есть ли в их странном мире кошачий психолог? Кажется, у них и правда проблемы. Но это совершенно другая история.