Несвоевременная: Призраки прошлого (Часть 1)

2013 год. Нью-Йорк, Квартира Стива Роджерса Воздух в квартире Стива Роджерса был таким же спокойным и упорядоченным, как и его жизнь теперь — предсказуемой, стерильной и одинокой. Тишину нарушал лишь мерный стук дождевых капель по стеклу. Он уже собирался потушить свет в гостиной, когда его взгляд упал на это. На полу, в полосе тусклого света из окна, лежала тень. Нечеткая, бесформенная. Стив замер, все его чувства, обостренные десятилетиями борьбы, мгновенно напряглись. Это была не тень. Это было тело. В следующее мгновение он оказался на коленях рядом с ним. Его сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. На потертом ковре лежала молодая женщина. Лицо бледное, испачканное грязью и кровью. Русые волосы слиплись на вспотевшем лбу. На ее мокрой одежде проступало темное, ужасающее, кровавое пятно. И тогда он увидел его. Тот самый жетон. Тот самый, что он отдал ей в ту последнюю ночь, перед тем как его мир поглотил лед. Он висел на ее шее, на почти оборвавшейся цепочке, тускло поблескивая в свете уличного фонаря. Его руки задрожали. “Нет…” — выдохнул он, и его собственный голос прозвучал чужим.“Не может быть”. 1943 год. Военный лагерь "Лихай" Воздух в лагере был густым, как бульон — смесью пота, пыли и неуверенности в завтрашнем дне. Рядовой Стив Роджерс, наконец-то попавший туда, куда так стремился, чувствовал себя одновременно восхищенным и совершенно лишним. Он шел за полковником Филлипсом, стараясь не споткнуться о свои собственные ноги и впитывая все вокруг. Внезапно его внимание привлекла фигура у палатки с красным крестом. Невысокая девушка в слегка мешковатой военной форме, но с невероятно сосредоточенным выражением лица. Она перевязывала руку солдату, который корчился от боли. Но не это заставило Стива замедлить шаг. Он услышал ее голос. Она говорила с мягким, певучим, едва уловимым акцентом: “...все будет хорошо. Глубоко дышите. Ранение чистое, инфекции нет. Скоро сможете вернуться в строй,” — ее слова были такими же точными и аккуратными, как и движения ее рук. Солдат, успокоенный ее тоном, слабо улыбнулся и кивнул. В этот момент из другой палатки вышел доктор Эрскин. Увидев Стива и полковника, он улыбнулся, а потом окликнул девушку: “Александра! Подойди ко мне на минутку.” Девушка кивнула солдату, закончила завязывать бинт и подошла, вытирая руки о тряпку. Крупные карие глаза внимательно скользнули по Стиву, оценивая, но без осуждения. “Доктор Старкова, моя коллега и незаменимая помощница,” — с легкой шутливой торжественностью представил ее Эрскин. “Александра, это тот самый молодой человек из Бруклина, о котором я тебе рассказывал. Рядовой Стив Роджерс.” Александра внимательно посмотрела на Стива. Ее взгляд был на удивление проницательным для столь молодого лица. “О, тот самый, с правильными качествами, — она кивнула, и в уголках ее губ дрогнула едва заметная улыбка. — Очень приятно. Добро пожаловать в лагерь, рядовой Роджерс”. Она протянула ему руку. Руку врача — ухоженную, но с коротко подстриженными ногтями и следами химикатов на кончиках пальцев. Рукопожатие Стива было твердым, но не сильным — скорее, старательно-учтивым. Он задержал его на секунду дольше необходимого, и Александра заметила, как его уши покраснели. Он явно был смущен. “Очень... компетентно выглядите, доктор,” — выдавил он наконец, спотыкаясь о слова, и его смущение стало почти физически ощутимым. Он тут же попытался исправиться, кивнув в сторону перевязанного солдата: “Я имею в виду... работу. Очень профессионально”. Доктор Эрскин сдержанно хмыкнул, наблюдая за этой сценой с явным удовольствием. Полковник Филлипс, стоявший поодаль, нетерпеливо переступил с ноги на ногу. “Эрскин, хватит светские рауты устраивать. Роджерс, сюда!” Эрскин вздохнул и кивнул Александре и Стиву, как бы извиняясь, и направился вслед за полковником. Стив бросил на Александру последний быстрый, немного растерянный взгляд, прежде чем развернуться и последовать за ними, стараясь идти как можно прямее. Александра осталась стоять на месте, чувствуя легкую улыбку на своих губах. Воздух вокруг, казалось, все еще вибрировал от странной встречи. Вдали уже слышались крики сержанта и первый уничижительный комментарий Филлипса в адрес новобранца. Она провела остаток дня в работе, погрузившись в рутину лагерного лазарета. Перевязки, антисептика, сортировка прибывающих с учений солдат с вывихами и потертостями. Ее руки действовали автоматически, в то время как ум изредка возвращался к образу худощавого юноши с упрямым подбородком и честными глазами. “Правильные качества”, — сказал Эрскин. Ей было интересно, что он имел в виду. Вечер обещал быть тихим. Еще несколько бумаг, последний обход лазарета, и можно будет наконец отдохнуть. Она даже представить себе не могла, что всего через несколько месяцев ее жизнь превратится в кромешный ад, а ее путь лежит прямиком на пол в квартиру к тому самому мужчине, который сегодня так смущенно смотрел ей вслед. 2013 год. Нью-Йорк, Квартира Стива Роджерса Ее веки дрогнули. Губы прошептали что-то неслышное. Стив наклонился ниже, стараясь разобрать слова. Сердце его бешено колотилось. “...Стив?..” — выдохнула она, и в этом одном слове был такой страх и такая надежда, что у него перехватило дыхание. “Я здесь,” — его голос сорвался. “Я здесь, все в порядке”. Но ее сознание снова ускользало в кошмар. Лицо исказилось гримасой боли. “...Баки…” — прошептала она так тихо, что он почти не расслышал. Ее пальцы судорожно сжали край его рубашки. “Это не ты... Я знаю... Это не твоя вина…” И прежде чем он успел что-то сказать,ее глаза закатились, и она снова погрузилась в забытье, оставив его наедине с леденящей душу догадкой.