Моя дочь

Какой была её жизнь на земле? Серафим Ребекка не редко слышала этот вопрос. Отвечала кратко: посредственной, серой, не стоящей обсуждения. Пребывая в плохом расположения духа, даже могла сказать, что жалкой. Как бы ответила на этот вопрос ещё простая смертная Ребекка? Она, наверное, была довольна своей жизнью. Заботливый, любящий муж, прекрасная дочь, хорошие друзья, не самая плохая работа. Вечно недовольный начальник, не воспринимающий её всерьез, только потому что она женщина, конечно, изрядно действовал на нервы. Но у кого в жизни все гладко? Муж зарабатывал достаточно, чтобы полностью содержать их семью. Ребекка часто подумывала о том, чтобы уволиться, перестать трепать свои нервы и полностью сосредоточиться на воспитании дочери и поддержании семейного очага, но каждый раз не решалась. Что-то внутри не позволяло ей сдаться, похоронить свои перспективы и прогнуться под общество. Но отобрали у неё будущее не начальник или общество, а пьяный козел на дорогой тачке. Она умерла. Быстро, глупо и бессмысленно.      При жизни Ребекка была верующей и оказавшись на краю пропасти, откуда открывался поистине неземной вид, без страха прыгнула в неё. Последнее чего она ожидала это выросших из спины крыльев и удивленных возгласов сверху. «Храбрая Непризнанная»,— первое прозвище, что ей дали. Позже его заменяли на «чокнутая», «своенравная», «наглая» и куда более грубые прилагательные. Но в тот момент её не волновало ничего, кроме ангелов, демонов, драконов, летающих островов, школы и всего остального, что вскружило бы голову каждому смертному. Эйфория была жестоко оборванна осознанием, что там дома остались муж и маленькая дочь. Ребекка была готова кинуться с любого утеса в попытке спуститься на Землю. Её истерику слышала вся школа: учителя пытались образумить, демоны смотрели с ехидством и презрением, ангелы с сочувствием, но чаще с безразличием, непризнанные делились своим опытом. У них тоже остались в прошлой жизни друзья, родители, родные, питомцы, планы. Они все советовали смириться, отпустить, но у них не было своих детей. Никто не мог понять её горя.     Так продолжалось, пока кто-то невзначай не бросил, что на Землю можно вернуться во время выполнения заданий. Взяв себя в руки и сделав вид, что успокоилась, Ребекка дождалась первого такого занятия. Быстро разобравшись с проблемой порученного ей человека, что казалась в тот момент настолько незначительной, что хотелось рассмеяться и расплакаться одновременно, она кинулась к своему дому, наплевав на все предупреждения бессмертных. Семья нашлась в парке. Муж разговаривал с полицейским, возмущаясь его продажности и очевидной вине убийцы. Тот без особого интереса оспаривал его аргументы и говорил, что доказательств недостаточно. Не выдержав слушать это и смотреть на отчаянное лицо мужа, Ребекка постаралась найти дочку.     Её прекрасная Вики каталась на своей любимой качельке, раскачиваясь намного сильнее, чем мама ей разрешала. Дочка была ещё слишком мала, чтобы осознать смерть матери, но её долгое отсутствие и тихо всхлипывающий по ночам папа гнетуще давили, подталкивая детскую психику к верному выводу. Качеля все быстрее рассекала воздух. Вики всем своим маленьким телом раскачивала её, выбрасывая из головы все сложные и страшные мысли, даже не подозревая, что мама сейчас совсем рядом, завороженно наблюдает за ней, не решаясь сделать шаг вперед. И вдруг девочка бесстрашно спрыгнула на полной скорости, как не решаются даже ребята постарше, и на маленькую миллисекунду зависла в воздухе, словно вот-вот из её спины вырвутся белоснежные крылья и она полетит вверх. Но гравитация безжалостно притянула её к земли, где и место всем смертным, разбивая в кровь детские коленки. —Вики!     Не выдержав Ребекка выбежала из своего укрытия за деревом и помогла ей подняться. Ребенок, хныкающий от резкой боли, даже не удивилась, что незнакомая женщина назвала её по имени. Но подняв голову и заглянув к ней в глаза на секунду затихла и тут же разразилась всхлипами ещё громче, будто что-то поняла.  —Вики, что случилось?!    Муж поспешно прибежал на звуки плача и быстро все поняв, попытался аккуратно забрать дочь из рук незнакомки, но встретился с неожиданным сопротивлением. Пальцы женщины схватили детскую ладонь, не больно, но крепко сжимая. Он не понимающе посмотрел на неё и тоже на мгновение замер, увидев абсолютно чужое женское лицо на грани истерики и до боли в груди знакомые глаза, но быстро скинув наваждение, поспешил объясниться.  —Я её папа. Спасибо за помощь.     Ребекка почувствовала как её тянет вверх против воли: отведенное на задание время подошло к концу. Воспользовавшись замешательством, муж смог отобрать у неё Вики, которая уже и забыла про незнакомую женщину, прижимаясь к папе. Они спешно отошли, пока Ребекка, наверняка безумная со стороны, безмолвно тянула к ним руки. Первые слезы унес с собой водоворот. Отчаянный крик, наполненный всей болью и тоской материнского сердца, вырвался с груди уже на небесах. Чем непризнанная занималась на Земле ни для кого не осталось загадкой.     Вероятно, на неё кричали и ругали, но за своими непрерывными рыданиями она этого не слышала. Пришла в себя Ребекка уже в лазарете, когда ей настойчиво пытались всунуть в руки зелье забытья. Кажется, оно тогда полетело в стену в порыве эмоций. Они предлагают просто забыть их, самое дорогое, что у неё есть. Эти бессмертные ничего не понимают.  —Ты не забудешь их и свою земную жизнь полностью, Ребекка. Ты лишь отпустишь чувства, что тебя так терзают. Твои мучения никому не помогут. Снова смертной стать невозможно, а если тебя выгонят со школы, то твоей судьбе никто не позавидует. Поверь мне на слово, Непризнанная.    Она все таки забрала маленькую склянку с голубоватой жидкостью, понимая, что даже у ангелов уже заканчивалось терпение её переубеждать. Несколько следующих недель чудо-зелье валялось в ящике, пока Ребекка влачила бессмысленное существование днем, а ночью давила всхлипы в подушку. Потому что не самая дружелюбная соседка демонесса пообещала, что задушит её, если ещё раз проснется от этих звуков. Она уже и сама понимала, что так недолго и рассудка лишится, но забыть их ощущалось самым низким предательством. Отказаться от семьи, от прошлой жизни, от себя прежней, похоронить все привычное и родное. Останется ли хоть что-то от неё самой, если избавится от своей главной слабости — человечности?     Через много лет, по меркам людей, и всего пару мгновений для бессмертных, Серафим Ребекка скажет, что это было самое сложное, но и самое верное решение во всех её жизнях. Одной роковой ночью она все же не выдержала и выпила зелье забывчивости, о чем пожалела уже через мгновение, но дороги назад не было. Ей нужно было смотреть вперед и идти навстречу великому будущему, а не копаться в своем жалком прошлом.     На следующее утро Ребекка не проснулась другим человеком, а точнее бессмертной. Она все ещё была несчастной, одинокой женщиной, у которой забрали прошлую жизнь и семью, но впервые за все время в школе ей не захотелось заснуть назад и представить, что это все страшный сон. Словно зелье прикрутило в ней чувства и эмоции. Учителя сказали, что так и должно быть, и посоветовали как можно меньше думать о прошлом, чтобы ускорить эффект.     И в этот раз Ребекка послушалась. Ей действительно было о чем подумать. Она отставала в учебе от других непризнанных, имела ужасную репутацию, даже среди своих, и была на грани вылета со школы. Нужно было взяться за ум. С тех пор Ребекка внимала каждому слову и совету учителей, изучала всю доступную информацию про новые для неё миры, не упускала ни одного шанса показать себя в лучшем свете и больше никогда не давала слабину публично. Спустя месяц такой бешеной жизни, она с опаской позволила себе вновь задуматься о причиняющих боль вещах: представила их опустевший после её смерти дом, мужа с отчаянным взглядом, что не может наказать по закону убийцу своей жены, плачущую дочку с разбитой коленкой, которую больше никогда не утешит мама, родную планету, на которой она теперь всегда будет лишь кратковременной гостью. И почувствовала не более, чем ностальгическую тоску. Словно с момента её смерти прошел уже ни один десяток лет. Там, где недавно бушевала буря, осталась зияющая дыра. Боль ушла вместе с отчаянием, но любовь, нежность и тепло пропали следом. Зелье безжалостно прошлось по её сознанию. Как будто она начала жизнь с чистого листа, но бумагу не заменили, а попытались закрасить уже исписанную. На первый взгляд лист белый, но если присмотреться, можно увидеть не закрашенные следы, притронувшись — почувствуешь, что его уже использовали, а заново что-то написать поверх замазки сложно, скорее порвешь.     В тот вечер Ребекка проронила последнюю слезу по своему прошлому, не от печали разлуки, а от осознания, что потеряла и уже никогда не сможет вернуть в прежнем виде. Даже если сможет снова полюбить, создать новую семью, родить других детей. Как прежде это не будет. Только если по невероятному стечению обстоятельств её муж или, не дай Шепфа, дочь погибнут в нужном возрасте и пройдут отбор в школу, они бы смогли снова встретиться. Не увидеться на миг с чужим телом, а по настоящему снова быть вместе. Мечтать о таком очень глупо и эгоистично, а чем дольше Ребекка жила в мире бессмертных, тем сильнее убеждала себя, что ей никогда и не нужно было семейное счастье. Это навязало общество — глупые люди, а её роль здесь — в Совете Цитадели. Она была рождена смертной и погибла в таком молодом возрасте, чтобы изменить веками устоявшуюся систему и доказать, что Непризнанная может стать Серафимом.     Но судьба штука сложная и непредсказуемая, ей нравится исполнять наши желания в самый неподходящий момент, руша стабильность и меняя нашу жизнь по щелчку пальцев. И от этого не застрахованы существа в любом мире, даже Боги и те, кто стоят выше них. Позолоченный конверт на столе Ребекки стал первым предвестником перемен в её казалось наконец-то стабильной жизни бессмертной.    Письмо от Серафима Кроули — действующего директора Школы ангелов и демонов, об этом свидетельствовала фирменная печатка. Но знака самой школы нет, да и не входит это в её компетенцию, а значит сообщение личное. Ничего сверх ординарного, Ребекка была одной из его любимых учеников, а она в свою очередь уважала этого ангела и была ему благодарна за все знания и оказанную помощь. Они поддерживали связь и после её выпуска. Единственное, напрягало, что явного повода писать не было, а нежданные вести редко бывают хорошими. Она пробыла бессмертной слишком мало, чтобы заглушить в себе такое чувство, как банальный интерес, и отодвинув несрочную работу, открыла конверт.     Моя дорогая Ребекка, спешу сообщить тебе весть и уповаю на то, что слухи не долетели до тебя быстрее, чем моё письмо. Не ведаю, что принесет тебе эта новость больше — печаль или радость, но верю в твою благоразумность.     Начало ей уже определено не нравилось и мысленно Серафим приготовилась к любому, как ей казалось, сценарию, но точно не к следующим строкам.    Буквально сегодня в мою школу попала новая непризнанная — Вики Уокер.    Ребекка перечитала это предложение ещё несколько раз, надеясь, что идеальное зрение бессмертного её подводит. Там точно была какая-то ошибка в имени или фамилии. И вообще мало ли на Земле Вики Уокер, что по возрасту могут пройти отбор.     Услышав столь известную, как у смертных это называется, фамилию, мне тут же доложили. Я перепроверил все несколько раз, прежде, чем писать тебе. Ошибки быть не может. Новая непризнанная — твоя дочь. Это просто невероятное совпадение: она погибла почти в том же возрасте, что и ты, и также от несчастного случая.     Серафим застыла за рабочим столом с, совсем не отвечающим её статусу, ошарашенным лицом. Ей бы хотелось спихнуть все на сон, но даже они у бессмертных вещие, так что нигде не укроешься от реальности. Заставив себя закрыть рот и сглотнуть слюну, она дочитала лист до конца.    Я попросил учителей рассказать ей о тебе, как только она будет готова. Слухи все равно настигнут её в скором времени. Думаю, эта новость поможет ей смириться и принять перемены в своей жизни. Также я настойчиво просил никоим образом не выделять Вики Уокер среди остальных учеников и не завышать к ней требования.     И хоть Верховный Серафим не должна тратить свое время на непризнанную, учитывая вашу родственную связь, я бы мог организовать встречу, если ты посчитаешь нужным. Жду твоего ответа. Серафим Кроули.