Что-то важное между...

Кругом была темнота. Он сидел за столом и смотрел куда-то вдаль, сквозь эту темноту. Раздался щелчок. Чистая темнота нарушилась от небольшого, тусклого света огня. Этого было достаточно, чтобы разглядеть обстановку вокруг себя. Барная стойка, впереди виднелись стеклянные бутылки с алкоголем внутри. На стойке, прямо перед ним, на фарфоровом блюдце стоял шоколадный кекс с зелёно-жёлтой посыпкой сверху. В центр кекса была воткнута свечка. Но, кажется, ему это было не важно. Он смотрел своим пустым взглядом сквозь этот кекс и его уже ничего не заботило. Когда чужая рука протянула спичку к свече и зажгла её, он сфокусировал свой взгляд на зажжённой свече. Он наблюдал за тем, как горит пламя. Свет от него навёл воспоминания, такие же тёплые, как огонёк перед ним. Из глаз невольно начали стекать слёзы — одна за другой. Он сжал руки на коленях и даже не пытался остановить это. — Ну же, что ты плачешь? — раздался хрипловатый голос, после чего его обладатель пустил свою руку, которой он зажёг свечку, в зелёные волосы мальчика и стал поглаживать его по голове. Достаточно нежно и медленно, чтобы успокоить его. — Давай, успокойся. Всё будет хорошо, Изуку. Я ведь могу звать тебя так? — Мгм... — мальчик кивнул в знак согласия. — Вот и славно. Ну-ну, перестань плакать. Давай, улыбнись. Я так хочу увидеть твою улыбку, — он говорил очень нежно и параллельно взял лицо Мидории в ладони и большими пальцами стал слегка тянуть уголки рта вверх, имитируя улыбку. Мидория повернулся к Шигараки и смотрел в его глаза тем же пустым взглядом. На лице юноши не было руки, которую он постоянно носит. Мидория видит его таким не в первый раз. — Ну же, улыбнись. И не смотри на меня так. На душе больно становится. — Простите, — произнёс он, всё ещё продолжая плакать. — Ну что ты... Обращайся ко мне на "ты". Мы ведь с тобой друзья. Скажи, если я не прав, — он продолжал держать уголки рта, хоть его руки были мокрыми от слёз Мидории. — Да, ты прав. — Вот и славно, — Шигараки мягко улыбнулся и принялся большими пальцами вытирать его слёзы. — Всё будет хорошо. Не нужно плакать. — Мгм, — мальчик закрыл глаза, пока тот вытирал его слёзы. От каждого слова Шигараки на душе становилось легче, и он постепенно успокоился. Томура, наконец, опустил руки и сидел, подперев щёку рукой и с нежностью смотрел на своего зелёноволосого маленького гостя. Мидория же сидел и шмыгал носом, вытирая последние слёзы с глаз. Ему так хотелось, чтобы его крепко обняли и долго не отпускали. Его пустой взгляд сменился на "щенячьи" глазки, просящие ласки и заботы. Он так изголодался по прикосновениям и объятьям, что готов был отдаться полностью, и пусть с ним делают, что угодно — лишь бы его не оставили одного. Он посмотрел своим "щенячьим" взглядом на Шигараки, прямо в глаза. В тот момент у него всё было написано на лице. — Хочешь, чтобы я тебя обнял? — Шигараки тепло улыбнулся. — Мгм... — Мидория шмыгнул носом и кивнул. Внутри Томуры что-то сжалось. Он увидел в Мидории маленького ребёнка. Или, скорее, маленького себя. Сердце наполнилось жалостью и тоской. Он выглядел как маленький, брошенный котёнок, который боялся, что его снова пнут, если подойдёт тереться о ноги, выпрашивая внимание. Боялся, что его снова выкинут, как использованную вещь. И тогда он понял: не обнять маленького плачущего мальчика будет неправильным решением. Он понимал, что должен уделить ему столько внимания, сколько потребуется — лишь бы ему стало лучше. Лишь бы он улыбнулся. — Ну давай. Иди ко мне, — он выпрямился и повернулся к Мидории, раздвигая руки. На его лице появилась добрая широкая улыбка. И хоть его лицо выглядело ужасающем, и сам факт, что он злодей, жаждущий уничтожать всё на своём пути, довольно сильно пугал, сейчас он выглядел прямо как его мама, пытающаяся успокоить его, когда тот потерял свой любимый брелок со Всемогущим когда-то ещё в детстве. Мидория тут же кинулся к нему и, уткнувшись ему в грудь, крепко обнял. Он сильно прижался к нему и вцепился в его одежду сзади, не отпуская ни на секунду. Он боялся, что если отпустит, то всё закончится и его уже никто не обнимет и он снова останется один. Его снова бросят. Как тогда... Тогда, когда его друг бросил его лежащего без сознания на крыше какого-то здания. Тогда ещё шёл снег, и было очень холодно. В тот день никто не помог ему. У всех были дела поважнее, чем лежащий на земле мальчик с кровоточащей шеей. Может его просто не замечали. А может никто и не ходил на крышу. Шигараки понимал, что если отпустит, Изуку станет только хуже и его совесть ему этого не простит. Он не мог отпустить его. Мальчик слишком был похож на него в детстве. Ему было так жалко его. Он хотел подарить ему больше любви. Столько, сколько хотелось бы ему самому. Он мягко обнимал его, как маленького котёнка, поглаживая рукой по спине. Другой рукой он нырнул в волосы Мидории и аккуратно перебирал пряди этих зелёных волос. Им обоим было очень хорошо. Они так просидели довольно долго. Мидория ослабил хватку, поняв, что Шигараки не собирается его отпускать. Он поднял голову и с радостной искринкой в глазах посмотрел на него. Их взгляды пересеклись. Мидория ни с того ни с сего улыбнулся. Его улыбка была искренней, как лёгкая и радостная улыбка ребёнка. Сердце юноши тут же запархало. Неизвестная ясность появилась на душе. Его улыбка пронзила сердце и поселилась в нём. Шигараки ничего не мог с этим поделать. Или же просто не хотел? — Твоя улыбка поистине прекрасна. Я безумно рад, что всё же увидел её, — Томура улыбнулся в ответ. После его слов Мидория аж засветился. — Ты очень тёплый, — он прислонился щекой к телу Шигараки. — Спасибо тебе за всё. — Не стоит благодарности, — рука его всё так же гладила волосы мальчика. — Но мне ведь и вправду не хватало тёплых объятий. И если бы не ты, меня бы сейчас уже не было... Ты спас меня. — Я бы не стал спасать ребёнка. И ты не исключение. Я не тот человек, который помогает каждому прохожему, — произнёс он более холодно, чем обычно, и отвёл взгляд куда-то в сторону. Изуку поднял голову, вопросительно посмотрев на него. — Просто я увидел в тебе маленького себя. В детстве я, как и ты, нуждался в помощи. Я просил каждого прохожего помочь, когда мне было плохо, но единственное, что все говорили: "Скоро придёт герой, он тебе обязательно поможет", — он сделал паузу. — Герой так и не пришёл. Хотя нет. Даже не так. Герои сами проходили мимо. Мне так и не помогли. Я думал, что всё, это конец, но меня подобрал Учитель и сделал меня таким, каким я являюсь сейчас. Он сделал ещё одну паузу и снова повернулся к Мидории. — Ты мне напомнил жалкого меня в детстве, когда лежал там без сознания, — и ещё одна пауза, после которой парень принялся поглаживать того по голове. — Ты пролежал там несколько дней, и как думаешь, хоть кто-то подошёл к тебе, проверить жив ты или нет? — Ну, может, пара человек? — произнёс он немного неуверенно, а затем ещё больше усомнился в своём ответе, когда Томура покачал головой. — Никто. Никому не было до тебя никакого дела. — А герои? Герои же должны были помочь, разве нет? — Ты думаешь им есть дело до какого-то жалкого мальчика? Это общество давно прогнило. Не все герои намерены спасать каждого, как Всемогущий. — Ну да... Действительно, кому я нужен, такой неудачник?.. — Мидория приуныл и опустил голову, смотря куда-то в пол. — Эй, не расстраивайся. Прости, я наговорил много лишнего. Я не хотел, — юноша стал аккуратно ерошить волосы Изуку. — Да нет, всё в порядке. Я ведь и вправду неудачник. Видимо, мне просто не дано быть счастливым, — он вяло улыбнулся. — Во-первых, ты не неудачник, — он отодвинул от себя Изуку, держа за плечи, и вздохнул. — Ты уже безумно удачлив, только потому, что сейчас ты был в моих объятиях и никак иначе. А во-вторых, разве ты не счастлив? Тут, со мной. В ответ последовала тишина. Мидория отвёл взгляд, лишь бы не смотреть на него, и заметно помрачнел. Шигараки почувствовал себя неспокойно. Тишина резала слух, а вид Мидории упал в душу тяжёлым грузом. Он отстранился от него и отвернулся к полкам с бутылками. — Ясно, — сказал он холоднее обычного. — Прости... — почти прошептал Изуку, неловко сжав кулаки на коленях. От одного слова Шигараки на душе кошки скребли. Он понимал, что сделал только хуже своим чёртовым молчанием, но как будто что-то это изменит. — А вы ведь только что обнимались, как два голубка... Что же случилось между вами, что сидите такие мрачные поотдаль друг от друга? — раздался спокойный и добрый голос, на что Изуку поднял голову. — Курогири, — он сложил руки на стол и взглянул на него. На его обращение мужчина ответил однотипным "М?" — Налей воды, пожалуйста. — Хорошо, — он лёгкими движениями рук налил в стакан прохладной воды и поставил перед ним. — Спасибо, — Томура отпил пару глотков и поставил обратно, а затем протянул руку, показывая указательным пальцем на кекс. Этот жест предназначался Мидории, чтобы тот заметил выпечку перед собой. — Кекс? — он аккуратно переспросил. — Мгм, — Шигараки опустил руку и медленно кивнул. — Я приготовил его, пока ты был в отключке. Это тебе. Не волнуйся, он свежий. — Выглядит вкусно, — Мидория улыбнулся. — Надеюсь, и на вкус так же. Ну же, попробуй. — Мгм! Изуку взял в руки кекс и рассмотрел его с радостной улыбкой на лице. Огонь на свече ещё горел. Он закрыл глаза, загадывая желание, и дунул на небольшой огонёк. Он тут же пропал. Стало темно. Курогири включил старую, пыльную лампочку, и комната тут же наполнилась тусклым светом. Шигараки бросил свой взгляд на него, наблюдая за реакцией мальчика. Он же вытащил из кекса свечу и положил её на стол, а после откусил один кусок и, закрыв глаза, засветился. — Ммм, вкуснятина! Он такой мягкий. Прямо как мама готовила, — он аппетитно откусил ещё кусочек. — Я боялся, что тебе не понравится, — он смотрел на Изуку и то, как он ест. — Мне очень-очень понравилось! Правда! — он сказал это с набитым ртом, но старался говорить как можно понятнее. — Я рад, — он смущённо и при этом очень нежно улыбнулся. — Знал бы ты как он это готовил, — произнёс Курогири с небольшой насмешкой. — Курогири, — угрожающе сказал юноша. — Он просыпал всю муку по кухне, а потом чихал как котик, — он едва хихикнул. — А как он пытался намазать кекс сливками... — Курогири, замолчи, — сказал он, практически прорычав, и чуть прикрыл глаза рукой. — У него баллончик со взбитыми сливками лопнул и он весь был в этих сливках. Ты бы видел его лицо в тот момент! — он чуть посмеивался. Кончики туманности у него на голове завивались в спиральки. Совсем чуть-чуть. Так обычно происходит, когда он очень доволен. — В итоге ему пришлось шоколад использовать, потому что сливок больше не осталось. — Курогири! — он уткнулся лицом в сложенные перед собой руки и параллельно издал нервозный вздох. Это чувство стыда заставило покраснеть его ушам. А на фоне он слышал милый смех Мидории. — Агх... Какого чёрта! Обязательно надо было всё рассказать, а? — он повернулся к Мидории и взглянул на него. — А ты чего смеёшься? — Да нет ничего, — он тут же успокоился и смотрел на Шигараки с лёгкой улыбкой. — Просто ты так старался для меня. — Ерунда, — он отвернулся. — Если хочешь, могу готовить тебе почаще. Правда, Курогири лучше меня в этом деле. — Я буду очень рад! — он почти уже съел свой кекс, и когда оставалось совсем немного, Мидория протянул его Шигараки. — Не хочешь попробовать? — Ну давай, — он приподнялся, немного повернувшись к мальчику и взял кекс из его рук. Он откусил половину и затем вторую. Юноша аккуратно распробовал и произнёс как-то обиженно. — Соды много добавил, — Мидория издал короткий смешок. — Ничего страшного. Всё равно вкусно получилось. Ты ведь первый раз пробовал готовить? Для первого раза это очень хороший результат! В следующий раз обязательно получится как надо! — он говорил с ясной улыбкой на лице. От него так и исходила яркая энергия. — Хватит меня расхваливать, — он смущённо прикрылся рукой. — Шигараки, — спокойно произнёс мальчик. — М-м? — У тебя уши покраснели. — Отстань, — Шигараки смутился ещё больше и снова лёг головой на руку, другой же прикрывал уши. Вслед за его реакцией последовал смех Мидории и дразнилки Курогири. Они так просидели довольно долго. Всё время они разговаривали о всяком, обсуждали бессмысленную фигню и громко смеялись. Они не заметили, как стало поздно, а когда заметили Курогири погнал обоих спать.

***

Изуку и Томура стояли на пороге комнаты. Мальчик с интересом разглядывал всё вокруг. Он как будто ожидал чего-то особенного, но она выглядела слишком обыкновенной. Единственное, что выделялось: игровой компьютер на столе, там же небольшая бутылка с колой и где-то в углу кресло-мешок тёмно-серого цвета. — Это моя комната. Теперь она и твоя тоже. Чувствуй себя как дома, — он скинул с себя кеды и направился в ванную, а перед тем показал указательным пальцем на шкаф и сказал Мидории. — Переоденься. Можешь взять мою одежду, — он захлопнул за собой дверь. Перед этим мальчик хотел что-то спросить, но не успел ничего сказать. Он снял кроссовки и поставил рядом с кроссовками Шигараки. На полу он заметил милые, пушистые тапочки пастельно-розового оттенка. На вид они подошли бы под его размер. Он собирается спросить Томуру, но вдруг раздался шум воды. Видимо, он решил принять душ. Он решает надеть эти милые тапочки. Какое совпадение — они как раз ему подошли! Вспоминая его слова, Изуку подходит к шкафу и открывает дверцу. Одежда там тоже самая обычная: несколько футболок, пара толстовок, шортов и штанов. И почти всё чёрное. Он неспеша переодевается в шорты и майку. Одежда была для него великовата, но вполне сгодится. Затем он решает получше осмотреть комнату. Первое, что завлекает его внимание, — какие-то руки, лежащие на комоде. Он аккуратно берёт одну из них в руки и так же аккуратно рассматривает. Много вопросов приходят в голову: «Что это?», «Зачем это?». Мысли так и лезут. «Может ли это быть чем-то важным для него?» «Важным?» — А что может быть важным для него? — пробубнил мальчишка, положив руку на место. Он ничего не знал об этом парне. Это, на самом деле, удручало. «Что было до того, как я здесь появился?» «Каким было его детство?» «Что побудило его стать злодеем?» «Была ли это простая обида? Обида, когда герои не помогли ему.» Вопросов становилось больше. С каждым разом они сильнее давили на мозг. Совсем не давали покоя. Ему всё сильнее хотелось узнать о нём чуточку больше. Он не заметил, как прошло время, и тем более не заметил, как Шигараки вышел из душа. Он почувствовал на себе его взгляд и тут же обернулся. Шигараки стоял и безотрывно смотрел на тапочки Мидории. — Тапочки? — переспросил мальчик. Как вы уже поняли, у него была привычка: вечно переспрашивать, и, конечно же, эта привычка опять показала себя. Он не понимал, куда смотрит Томура, поэтому и спросил. — Если это не мои, я могу снять, — он начал елозить на месте и что-то быстро бормотать, а Томура вопросительно посмотрел на него. — Я просто подумал, что они могут быть для меня, да и по размеру подошли. А ещё тут пол очень холодный. Вот и надел их. Е-если хочешь, могу снять, — он только поднял одну ногу и стал стягивать один вниз, как сразу остановился, услышав голос парня. — Можешь не снимать, если не хочешь. Раз уж подошли, то пусть будут твоими. Просто я не припоминаю, чтобы они здесь когда-либо были, — сказал он, почесывая голову. — Кто? Тапочки? — в ответ на его вопрос парень кивнул и через несколько секунд пошёл к кровати и сел на неё, раздвинув ноги и поставив руки назад. — С-спасибо! — сказал он как-то неуверенно. — Иди сюда, — нежно и немного тихо сказал Шигараки и параллельно хлопнул пару раз по кровати, показывая этим жестом, чтобы тот сел перед ним, у него между ног. Мидория же, не задумываясь, подошёл и скромно сел. Руки Томуры тут же обвили тоненькую талию мальчика и стали чуть прижимать его к себе. Он начал чувствовать себя как-то неловко, но одновременно ему было очень тепло. Дыхание юноши так и грело его затылок. — Шигараки, я... — решается начать диалог Изуку. Но он тут же притих. Он об этом прежде не задумывался, но сейчас в голове верится один и тот же вопрос: «Почему злодеи ступили на этот путь?» Ему хотелось лучше узнать злодеев, понять, что заставило их стать такими, что они пережили. И кроме того ему хотелось получше узнать этого парня. — Так.. ты что-то хотел сказать? Этот вопрос оторвал мальчика от размышлений. Ему много о чём хотелось расспросить человека, сидящего сзади, но сейчас не время для этого. Он ещё успеет. — Тут одна кровать... Я буду спать с тобой? — Да. Зимой тут довольно холодно, так что лучше будет спать вместе, — он немного отстранился. — Ты против? — Нет, нет, совсем не против. — Хорошо. И снова в комнате тишина. Томура прижался к мальчику, уткнувшись ему в шею, всю перемотанную бинтами. Изуку тут же почувствовал его дыхание. — Ты выглядишь таким несчастным... — тихо заговорил парень. — Я просто хочу, чтоб тебе было хорошо. В прошлый раз, когда я спросил счастлив ли ты, ты просто молчал. Я лишь хочу, чтобы на мой вопрос ты ответил «да». И не обязательно сейчас, — он сделал паузу. — Хотя даже если не скажешь... я пойму. Будь это другой случай, Изуку сказал бы что-нибудь, но он решил промолчать. Его можно понять. Он один. В незнакомом месте. Ещё и с незнакомыми людьми. Они злодеи, но они так хорошо с ним обходятся, это даже как-то странно. Всю жизнь с ним плохо обходились, а тут... хотят, чтобы он был счастлив? Злодеи? И снова тишина. Шигараки решает разбавить эту не очень приятную обстановку. Он нежно прильнул губами к уху Мидории, подарив ему небольшой поцелуй. Это было так внезапно, что мальчик слегка вздрогнул, а затем повернулся к нему, вопросительно посмотрев на него. Парень же поцеловал его в лоб. Всю следующую минуту они смотрели друг другу в глаза. Что-то странное мелькнуло между ними, но, казалось, это было чем-то важным.

***

Они сидели в обнимку, даже не собираясь друг друга отпускать. В тот момент в комнату зашёл Курогири. — Вы всё ещё не спите? — он со вздохом проходит внутрь. — Быстро ложитесь спать. — Ой, я зубы ещё не почистил. Изуку тут же спрыгнул с кровати и побежал в ванную. Остальным же оставалось смотреть вслед исчезающей зелёной макушке. В следующее мгновение раздался шум воды. – Курогири, защищай Изуку и никого к нему не подпускай, — Томура исподлобья посмотрел на того, произнеся последнюю фразу угрожающе. — Он только мой. Я не хочу, чтобы кто-то забрал у меня моего Изуку. – Вы действительно привязались к этому мальчику, Шигараки, — на его лице появилась добрая ухмылка. – Ты понял меня? – Да, понял. Я буду защищать Изуку Мидорию также, как защищаю вас. – Хорошо, — он одобрительно кивнул. Наступила тишина. Шигараки повернулся в сторону ванной. Из-за двери торчала зелёная макушка. — Вы обсуждаете что-то важное? — спросил мальчик, состроив совиные глазки. — Уже нет. Иди сюда, — ответил ему парень. После его слов мальчик тут же подошёл к кровати. Шигараки лёг у стенки, Изуку устроился рядышком. В то время Курогири укрыл их одеялом и направился к выходу. — Спокойной ночи, — пожелал он, прежде чем вышел из комнаты. И снова тишина. В комнате действительно было холодно. Сейчас всё-таки зима. Томура всё крепче прижимал к себе мальчика. Их дыхания переплетались, взгляды были устремлены на губы друг друга. И несмотря на холод в комнате, им обоим было тепло и хорошо. Это так странно... — Шигараки, с тобой очень тепло... Спасибо тебе за всё, — прошептал Изуку. — Тенко. Называй меня Тенко, — сказал он тоже шёпотом, будто проигнорировав его слова. — Тенко? — переспросил он, подняв взгляд на глаза парня. — Почему именно «Тенко»? — Неважно, — скептически бросил он, а затем увидел любопытный взгляд, будто маленького котёнка. Он попытался избежать зрительного контакта и продолжил. — Это моё настоящее имя. Шимура Тенко. — Тогда буду называть тебя так. И всё же, Тенко, я правда благодарен тебе за всё. Очаровательная улыбка расплылась по лицу мальчика. Она зацепила сердце Тенко так сильно, что на его щеках появился лёгкий румянец. Он застыл. На пару мгновений. А затем вернул свой привычный невозмутимый тон. — Я же говорил, можешь не благодарить. Это не обязательно. Одного раза было достаточно. — Прости. Что-то вроде вредной привычки... — Я заметил, — Тенко тихо усмехнулся. Наступила тишина, но она через какое-то время прервалась. Зелёноглазый зевнул, как котик. — Давай уже спать? — спросил он, на что юноша кивнул. — Тогда спокойной ночи, Тенко. — Спокойной ночи... Изуку. Они улыбнулись друг другу, прежде чем закрыть глаза и крепко обняться. И вскоре.. они уснули. В полном уюте и тепле.