Алая Орхидея

— Что? Нет, стоп. — блондин отложил свой кофе, с которым пришел к Тигнари, и, повысив голос на пару тонов, добавил. — Что?! Кавех знал о природе валука шуна и их чувствительных ушах, но в данный момент, кажется, напрочь забыл об этом. Впрочем, это был Кавех, с его эмоциональностью, вовсю вытекающей из краев, ботаник давно смирился. Но уши всё же уже по инерции прижал, так и оглушить можно в конце концов. — Давно пора. Я столько лет здесь просидел и почти ничего не добился, — Тигнари объяснял ему, продолжая собирать вещи в большую темную сумку. — а тут ещё и массовые увядания начались. Не пойми меня неправильно, я не бегу от этого, мне нужно лишь пройти в лес, но, как ты уже понял, меня не удостоили такой честью. — Перебирая все вещи в шкафчиках под столом, иногда ему попадались бумаги, может документы, он даже не пытался разобрать, сразу разрывал и отправлял в стоящую рядом мусорку. — Плевать на запрет, мне не составит труда проникнуть туда без разрешения. Рот, стоящего в проходе, парня с каждым словом будто расширялся на сантиметр от удивления. Под конец он и вовсе зарылся руками в волосы от отчаяния. — Почему ты никогда не посвящаешь меня в свои планы?! — Кавех драматично развел руками чем заставил Коллеи тихо посмеяться в кулак. Для справки, она всегда находила архитектора смешным, независимо от того, что он делал. — Коллеи, я разочарован. Я думал, мы друзья. — Не успела она застегнуть сумку, как на неё уже обиженно смотрела пара карих глаз. — А… — Девушка посмотрела в сторону наставника в надежде на помощь, но тот будто специально почти полностью залез под этот несчастный стол. Не придумав ничего лучше, чем сказать всё, как есть, она сделала глубокий вдох и решительно начала. — Прости, Кавех, я и сама ни о чем не знала. — Увидев, что тот ей не особо поверил, она продолжила. — Это произошло спонтанно, мы с мастером зашли к Захиру, они поругались, а потом .. — Коллеи замялась, подбирая слова и закончила лаконичным, — мы ушли. Вслед за её словами послышался разочарованный выдох и Тигнари, все ещё сидящий под столом, усмехнулся. Кавех наверняка ждал какой-то драмы, а получил пресную историю типичного капризного сотрудника. — Так, ладно, допустим. — Кавех положил одну руку на пояс, а вторую на подбородок, и начал что-то старательно обдумывать. Тигнари вынырнул из-за стола, дернув ушами, чтобы сбить с них пыль. — Тогда, я пойду с вами. Вот сейчас он его действительно удивил. И не только его. Коллеи уже на пути к выходу со своей сумкой замерла на месте от услышанного. Настала очередь Тигнари переспрашивать. — Что? — Как я могу пустить вас одних ? — Он быстро оказался сидящим за столом напротив ботаника, который все еще не успел подняться с пола. С горящими глазами Кавех продолжил, — Я ведь буду переживать за вас двоих, а так может и помогу чем нибудь там. — поможет, как же. Это им скорее придется смотреть за ним. — Кавех, мы зайдем и выйдем, — начал Тигнари, поднимаясь на ноги. — мы даже не знаем, что там происходит .. — Вот и глянем, я может и не сильно разбираюсь в ваших цветочках, — Кавех тут же прокашлялся, увидев как ботаник недовольно поднял бровь. — но я могу присмотреть за Коллеи. На этих словах лицо Кавеха осветилось ангельской улыбкой, а Коллеи, стоящая прямо за его спиной с тяжелой сумкой в руках, возмущенно вытянула лицо. Девушка перевела взгляд на своего наставника и медленно повертела головой. Невербальное «он безнадежен» определенно дошло до ботаника. — О, Архонты .. *** «Неужели мы дожили до этого дня.» Молодой человек стоял на берегу моря, уперев руки в пояс, с закрытыми глазами, зарывшись ногами в остывший к закату песок. Он медленно вдыхал морской воздух, пребывая в предвкушении полностью заслуженного отпуска. Смотря на него, люди бы и не подумали, что каких-то пол часа назад он еле выбрался из джунглей с кучей листьев и палок в волосах, попутно ругаясь всевозможными матами на кого-то. Мысленно радуясь наступившему спокойствию, он не заметил, как рядом, будто из ниоткуда, появилась ещё одна фигура, повторившая его позу. А может и заметил, но решил не показывать вида в надежде, что его примут за статую и оставят в кои-то веки в покое. Во всяком случае, эта надежда не оправдалась. — Долго будешь так пафосно стоять тут? Ты кто, спасатель Малибу? — девушка смотрела на красочный закат вдали несколько секунд, а после перевела насмешливый взгляд на соседа. Вслед за этими словами последовал тяжелый вдох и Сайно всё же открыл глаза. — Я начинаю думать о выходе на пенсию. — Пф, прости, друг, — Дэхья прыснула и в приободряющем жесте положила руку тому на плечо. — но ты не настолько стар. — Она пару секунд подумала и, хитро сщурив глаза, продолжила. — Хотя, может ты и шутишь как последний старик, но .. Продолжить ей Сайно уже не дал. С проблеском обиды в глазах, он всё же посмотрел на неё и скинул чужую руку со своего плеча. Такое поведение друга всегда её веселило и этот случай не был исключением, потому в следующую секунду она уже стояла с растянувшейся на всё лицо улыбкой, тихо ликуя с удавшейся пакости. — Поверить не могу, неужели отпуск. — Она мечтательно закрыла глаза с глубоким вдохом. После двух месяцев непрекращающихся экспедиций и мотаний по всему полуострову, кажется, они все по немного начинали ненавидеть свою работу. — Бога ради, Дэхья, — Матра устало сложил пальцы на переносице. — не сглазь, как в прошлый раз. В другой раз она бы наверняка рассмеялась с этого, сказала, что друг действительно стареет, раз стал таким суеверным. Но она не смеялась. Приказы всё поступали и поступали, не заканчиваясь. Пусть им и обещали двойную оплату, такая суматоха не могла не смущать. Что-то в Академии определено происходило, но никто, видимо, не собирался вводить сотрудников в курс дела. Всё началось ещё с мае. По началу, никто не замечал странностей, все было как обычно: «проверьте там, там и не забудьте отчет». Но их стали отправлять в экспедиции так часто, что некоторые начинали задумываться о дезертирстве, если побег с работы можно так назвать. Мало того, они дошли до открытия новых храмов, куда сразу после отчета моментально посылали ученых для более тщательного исследования. Дэхья чувствовала себя хомяком в колесе, которому ни в коем случае нельзя останавливаться, иначе перестанет вырабатываться электричество. Сайно был с ней солидарен, она знала это и без всяких разговоров. С него, как с генерала, спрос был куда больше, чем с остальных. Как-то раз, проснувшись ночью для выхода на дежурство, она нашла Сайно спящим на ветке большого дерева. Снимки вышли забавными и, возможно когда-нибудь она даже покажет их ему, но ситуация смеха не вызывала от слово совсем. Кажется, её задумчивый вид утомил Сайно и он направился к палаткам. Это вывело Дэхью из транса. Быстро поравнявшись с ним, они перекинулись ещё парой слов и присоединились к остальным. Июнь в этом году в Малайзии выдался поистине жарким. Пекущее солнце было просто невыносимым. Выход на улицу без головного убора и под конец дня вы со стопроцентной вероятностью будете валяться либо с температурой, либо с подступающей тошнотой. Если бы не эта жара, может Сайно посидел бы со всеми у костра подольше, но после целого дня под солнцем, когда даже густые тропики не спасают от духоты, хотелось лишь лечь в палатку и не просыпаться примерно никогда, что он и сделал. Мысли о предстоящем отпуске заставили уголки губ приподняться и с ними он провалился в глубокий сон. Удивительно, но сон действительно был глубоким. С этой нервной работой, сон без пробуждений по ночам стал невероятной роскошью, о которой он только и мечтал. Сайно часто подрывался во сне, сам не понимая от чего. И почему он все еще не потребовал компенсации за лишение таких простых вещей, как сон? Этой ночью ему снилось .. жертвоприношение? Картинки сменялись одна за другой, все кружило как в дикой карусели, но одно он разглядел точно. Это был костер, вокруг которого люди в непонятных костюмах танцевали свои шаманские танцы, как он думал. Карусель ярких цветов продолжала крутиться, заставляя жмуриться во сне, как вдруг посреди всего этого хаоса он заметил какой-то силуэт в белом, который в следующее мгновение был полностью объят пламенем, заставляя костер разгореться до невероятных размеров. Это было последнее, что Сайно увидел перед пробуждением. С учетом того, что сны ему в принципе не снились, это ощущалось так, будто ему буквально почесали мозг.Что бы это не значило, в сон его больше не клонило. Матра потряс головой с целью выбить из себя остатки сна и воспоминания о странном сне, и вышел из палатки на свежий воздух раннего утра, который как он надеялся, прочистит ему разум. — Чего такой кислый? Рядом очень кстати образовалась темноволосая девушка с чашкой в руках. Сайно молча поблагодарил подругу кивком и сделал первый глоток свежего кофе. Все факторы, которые должны были его взбодрить наконец собрались. Утренняя прохлада, крепки кофе и почему-то слишком бодрая для такого раннего подъема Дэхья. Махаматра окинул её подозрительным взглядом, примечая улыбку до ушей, уже собранные в высокий хвост волосы и второй стакан в руке. На посуде он немного задержался, прежде чем поднял глаза к чужим немного покрасневшим. — Что? У меня тоже кофе, — Заметив, что ей не особо поверили, она прокашлялась в кулак и отвела взгляд. — ..ирландский. Что ж, ну теперь всё встало на свои места. *** Утро в столице один валука шуна встречал в гордом одиночестве на балконе своей небольшой квартиры с горячим кофе. Если уж говорить откровенно, Тигнари предпочитал чай, но работа в Академии помимо головной боли принесла с собой парочку новых привычек, от которых он был совершенно не в восторге. Одной из них был горький кофе каждое утро. Горький, крепкий, обжигающий горло кофе. Спустя несколько месяцев отсутствия человеческого графика работы его мозг уже перестал понимать, помогает ли вообще этот чертов кофе. Не так он себе представлял взрослую жизнь. Коллеи проснулась на два часа позже. Её сну определенно можно было позавидовать. Она застала Тигнари в своей комнате, вычесывающим свой драгоценный, как он иногда шутил, хвост. Всё ещё зевая, она потянулась на пороге его комнаты, чем привлекла чужое внимание. — Доброе утро, — Тигнари, не отрываясь, от своего дела, слишком уж ответственная работа, поздоровался с девушкой. — ты ещё уверена, что хочешь пойти со мной? Как я уже говорил, мы не знаем, что там происходит и как оно влияет на людей. — После этих слов, он всё же обернулся к ней через плечо, нервно прикусив губу. Вместо ответа Коллеи лишь выразительно закатила глаза и ушла на кухню, так и не удостоив своего сожителя ответом. А он, в свою очередь, всё также сидел на месте, пялясь в проход, где секунду назад стояла Коллеи. Боже, и что за характер, неужели переходный период настиг её только сейчас? Тигнари отчасти понимал её недовольство. Да, возможно иногда он и перегибал с опекой, но как её не оберегать от всего, когда, каждый раз смотря на неё, перед глазами та маленькая девочка, с пустыми, но большими, как два блюдца, глазами. А ведь когда-нибудь она придет и скажет, что собирается жить отдельно. Тигнари вдруг осознал, что ведет себя так, будто воспитывал её с самого рождения. Невольно, в голове появился образ матери, отчитывающий его за очередное непослушание. «Мам, прости.» Взгляд зацепился за наручные часы. Без двадцати восемь. По хорошему, через двадцать минут им бы уже выйти, чтобы не тащиться по городу в эту невыносимую жару. Тигнари по своей природе не переносил высокие температуры, темная шерсть на ушах притягивала в три раза больше солнечного света, отчего обморок становился чем-то неизбежным. Было, проходили. Закончив с хвостом, он кинул гребень в сумку, к остальным вещам, которые брал с собой на всякий случай, и принялся переодеваться. Любой человек знает, что такое тропики и кто там водится. Из чего можно сделать вывод, что пойти туда в открытой одежде-то же самое, что пойти на верную смерть. Одни комары чего только стоят. Остановившись на бежевом археологическом костюме с многочисленными карманами и прилегающей черной майкой внутри, он вышел к Коллеи. — Как типичный археолог из фильмов про искателей сокровищ. — К своему комментарию Коллеи добавила большой палец вверх. —Сочту за комплимент. — Ботаник лишь хмыкнул и дернул хвостом на этот комментарий. — Иди одевайся, я приберусь тут. Перед сном Тигнари в предвкушении новых исследований с качающимся из стороны в сторону хвостом вдоль и поперек просмотрел карту их полуострова, которую он содрал со стены его бывшего кабинета. Вместе с этими воспоминаниями в голове возник образ почти плачущего Кавеха, которого они с горем пополам оставили в Академии. «Он простит. Перебесится и успокоится.» Возвращаясь к карте, Тигнари нашел пару просветов, куда Академия не приставила охрану, наверное, посчитав, что никому не придет в голову забраться по лианам на скалу, просто чтобы зайти в лес. Как самонадеянно, ведь спустя два часа именно этим путем Тигнари с Коллеи и оказались среди огромных деревьев и кучи змей ползающих по ним. Добро пожаловать в тропики, полагаю.