В один обычный день

Недели тянулись за неделями, а месяцы — за месяцами. Джисон не знал, много это или мало, но прошло больше семи лет с тех пор, как он стал телохранителем. Он уже не был неопытным мальчиком, а был двадцатисемилетним мужчиной, который прекрасно владел мечом и являлся одним из доверенных лиц императора. Его уважали чосонцы, и им восхищались синийцы. Никто больше не отваживался идти против него, хоть и ненавистников было достаточно. Теперь все знали наверняка, Хан Джисон не обычный слуга императора, за него его величество кому угодно голову снесёт. Хан часто вспоминал один разговор. Тогда Ли сидел со своим пятилетним сыном в беседке и развлекал его. — Телохранитель Хан, вы не чосонец? — спросил ребёнок своим детским голоском. — Нет, ваше высочество — улыбнулся Джисон — Я синиец. — Отец, а почему господин Хан служит вам? Вы ведь чосонец. Минхо присел ближе к сыну и проговорил: — Джун Хёк, господин Хан не слуга. — голос Ли был мягким и в некоторой степени поучительным — Он друг твоего отца. Поэтому он заслуживает столько же уважения, сколько и я. Сынок, всегда помни об этом, и когда-нибудь, когда ты станешь императором, будешь благодарен мне. Ведь убедишься, что сложно найти в этом мире верных людей. А телохранитель Хан станет твоей правой рукой и тем, кому ты можешь полностью довериться. Принц лишь похлопал глазами, не понимая, о чем говорит отец-император. Как и обещал Ли, больше детей он не заводил. Его сын в четырёхлетнем возрасте был объявлен наследным принцем. Хан сразу же напрягся, ожидая, что теперь люди министра Яна попытаются убить императора. Но оказалось зря. Прошло с того момента три года и ничего не произошло. Юному принцу исполнилось семь. Вместо того чтобы беспокоиться о своей безопасности, Ли назначил Джисона личным стражником наследного принца. Шатен не стал перечить, да и не видел смысла. Императору явно виднее, как будет правильно. Хан не знал с каких пор это стало так, но теперь он считал, что Ли продумывает намного шагов вперёд, и теперь полностью доверял его приказам. Во время свадьбы императора весь дворец, включая принца Феликса, думали, что министр Ян предаст его. Но прошло уже достаточно времени. Они бы с императрицей уже предали бы, если бы хотели. Оказался прав один Минхо, который доверился министру Яну и сделал его первым министром, заполучив при этом его преданность. Но младший сын министра продолжал напрягать Хана. Ян Чонин, который улыбался всем вокруг, никогда не делал этого при виде Джисона. К удивлению шатена почему-то капитан как-то странно улыбнулся ему, когда его назначили личным стражником принца Джун Хёка. Возможно он решил, что теперь Хан Джисон на его стороне, раз служит его племяннику. Джисон никогда не мог понять, что у этого капитана на уме. Ян явно не желал с ним разговаривать и избегал этого, поэтому и расспросить оказалось невозможным. Даже сама императрица казалась озадаченным, почему её младший брат так ведёт себя. И не только она, но и сам министр Ян. — Он мне просто не нравится, отец — сказал он в ответ. — Мне кажется, мы с ним враги, и однажды он умрёт от моих рук. Больше ничего Чонин не сказал ошарашенному отцу, добавив, что просто несёт бред, и не стоит обращать внимания на его слова. Министр, действительно, решил, что сын нёс бред, ведь у него не было причины убивать бывшего телохранителя самого императора и текущего личного стражника наследного принца. За такое преступление не снести головы, будь даже твоя сестра императрицей, племянник — наследным принцем, а отец — первым министром. Хан продолжал жить свою, вероятно, лучшую жизнь. Раз в год он ездил в Сину и виделся с Сынмином, также раз в полгода он бывал в резиденции принца Феликса по его просьбе, и там же виделся с Чанбином. Друзья окружали его вокруг. Он был счастлив как никогда. Пять лет назад он закончил свои уроки с главой стражи Чхве спустя больше двух с половиной лет. — Господин, я не смог обойти вашего лучшего ученика, верно? — был вопрос Хана на последнем уроке. — Вы правы. — кивнул Джин Сан. Внутри осталось чувство незавершённости, он хотел стать лучшим мечником после своего учителя, но со временем это чувство прошло. Не было смысла зацикливаться на этом. Его навыков более чем хватало на защиту кого угодно. Ли сидел на лошади, которая находилась на возвышенности. То самое место, откуда открывался прекрасный вид на раскрашенные деревья. Джисон, стоя рядом, тоже восхищённо наслаждался видом. — У меня чувство, будто знаю тебя всю жизнь. — У меня такое же чувство, ваше величество — проговорил Хан в ответ. Уголки губ Минхо тронула улыбка. Он подумал, что восемь лет назад, стоя здесь с Ханом, он и предположить не мог, что они так же будут стоять здесь спустя целых восемь лет. Возвратившись во дворец, Джисон собирался вернуться к своим обязанностям, но император отправил его по делам к дому первого министра. Хан восхищённо осматривал участок дома, думая, какой же он большой. Один из слуг министра провёл его до нужного места. Сделав, что должен был, шатен отправился обратно. Министр Ян предположил, что стражник найдёт выход, поэтому не приставил к нему слугу, но он ошибся. Джисон часто заблуждался в больших городах, и так же заблудился в этом огромном доме. Он устало блуждал, пытаясь найти выход, как неожиданно услышал голоса людей. Обрадованно он только собирался открыть дверь, как услышал нечто странное. «Ваше высочество»?.. Наследный принц находится во дворце, а принц Феликс даже не в столице. Неужели… слухи были правдивы, и принц Ли Джин У жив?! Хан продолжил подслушивать разговор. — Господин Хван Хёнджин, вы разве не собирались сегодня отправиться туда? Голос был капитана Яна. Он же называл кого-то секундой назад «вашим высочеством». Там три человека? Но голосов было только два. Вдруг голоса замолкли. Джисон понял, его заметили. Но он не был расстроен, он и сам собирался к ним зайти. Секунда, и с обеих сторон мужчины резко открыли дверь, направляя свой меч к другому. Меч Яна был направлен к Хану, как и его к Чонину. Шатен быстро осмотрел внутренность помещения, никого не было кроме одного мужчины, у которого было прикрыто лицо. Джисону были видны только его высокий рост и глаза. — Стражник Хан? — Ян удивлённо нахмурился. — «Ваше высочество?» — вопросом на вопрос ответил Хан, повторяя слова капитана. Чонин быстро переглянулся с мужчиной. Было видно, они нервничают. Вдруг Ян тяжело вздохнул и проговорил спокойным голосом. — Я знал, что мне придется однажды убить тебя. Видимо, этот день настал. Джисон попытался понять, что здесь происходит. Раз капитан готов убить его, значит он услышал, что не должен был. Принц Джин У, значит, действительно, был жив, и он стоял тут, прямо перед ним. В тот злосчастный день наверное именно Ян Чонин спас умирающего принца. Но как ему удалось, было не понятно, ведь тогда Чонину было всего двенадцать лет. — Капитан Ян, почему? — Ты уже понял почему. Не вижу смысла объяснять. — слегка склонив голову, он обратился к рядом стоящему мужчине — Господин, прошу, отойдите. Позвольте мне сделать свою работу. Тот, кого назвали Хван Хёнджином, сделал три шага назад, давая достаточно место Яну. Капитан не стал медлить и в ту же секунду начал атаковать. С первых же минут Джисон понял, Ян владеет мечом на его уровне. Словить его на ошибке никак не получалось. Вдруг до него дошло. В движениях капитана Хан видел Чхве Джин Сана. Он явно обучался у него, у лучшего на свете учителя. И ради того чтоб предать императора? Джисон понимал, приёмами, выученными у главы стражи, победить Чонина не получится, поэтому стал применять приёмы стражника Со. Казалось, на секунду Ян потерял контроль, но он вновь быстро вернулся в строй. Хан понимал, если он проиграет, умрёт и не сможет защитить его величество. А Ли не узнает, что его двоюродный брат жив, и не будет готов к вероятному госперевороту, что приведет и к его смерти. Этого допустить никак нельзя было, поэтому Джисон отдавал всего себя, лишь бы победить. Джин У следил за боем со стороны и не вмешивался. Видимо он не сомневался в том, кто победит. Кажется Чонин чувствовал то же, что и Хан. Ему хотелось защитить своего господина, и он понимал, если не убьёт Джисона, умрёт принц. В движениях капитана чувствовалась ярость, и он уже трижды ранил стражника. Дважды в ногу и один раз в предплечье. Хану тоже удалось ранить Яна один раз в плечо. Конца сражению не было видно. Шатен вспомнил, как его второй учитель однажды сказал: — Мой лучший ученик был быстрее меня. Когда соперники равны по силе, в силу вступает скорость. Кто быстрее, тот победит. Однажды мой ученик смог победить меня благодаря этому. — Правда? — удивился Хан — Господин, значит, он был равен вам по силе. — Верно. Лучший ученик господина Чхве — это капитан Ян Чонин — пролетело в мыслях, когда капитан уже четвертый раз ранил его. Сил оставалось всё меньше, надо было заканчивать бой. Проигрывать было запрещено. Для обоих мужчин. Джисон со всей скоростью направил меч к противнику, и, пользуясь тем, что он отвлекся на него, вытащил нож, который всегда носил с собой, и быстрым движением направил его в шею Яна, как учил Со. Чонин был быстрее и перехватил руками нож, тем самым поранив ладонь. Продолжая давить ножом, Хан другой рукой направил меч на живот капитана, но и тут он увернулся. Неожиданно Джисон упал на колени, поздно понимая, что Яну удалось слегка порезать ему заднюю область колена. Встать теперь было немного трудно. Капитан, воспользовавшись этим, закончил бой, приставив меч к горлу Хана. Он посмотрел на принца и встретился с ним глазами. Мужчина, казалось, слегка беспокоился о чём-то. Чонин склонил голову перед ним и снова поднял. Посмотрев на Джисона, он проговорил: — Не держи зла, стражник Хан. Я, как и ты, защищал своего господина. Он двинул рукой меч, собираясь покончить со всем. — Чонин, подожди. — вдруг проговорил Джин У, нервно сжимая ладони. Ян остановился в ту же секунду и посмотрел на Ли. — У вас есть особые указания, господин? Я весь во внимании. — Мы не можем убивать каждого, кто узнал правду обо мне. Давай просто отпустим его. Тебя и твою семью я защищу, обещаю. Чонин нахмурился и, склонив голову, проговорил: — Вы умрёте, господин Хван, если мы это сделаем. Я никогда себе этого не прощу. Прошу, позвольте мне его убить. Джисон понял, это его шанс. Капитан отвлёкся. Хан взял рядом лежащий нож и со всей силой воткнул его в ногу Яна. Тот рухнул на землю, и шатен смог взять на себя контроль, приставив нож к шее. — Господин, бегите. — первое, что сказал Ян, поняв, что проиграл. — Капитан Ян умрёт, как только вы покинете это место, ваше высочество — вставил слово Джисон. Кажется, принц уже давно решил, что сделает. Одной рукой он взял свой меч, а другой потянулся к груди и вытащил оттуда нож. Держа оба оружия, он кинул их далеко от себя. Приблизившись к мужчинам, он обратился к капитану. — Чонин, опусти меч. Мужчина некоторое время ничего не делал, но, в конце концов, подчинился приказу. Взяв упавший на землю его меч, принц выкинул и его. — Как ты видишь, я без оружия и готов сотрудничать с тобой. Взамен я хочу попросить тебя кое о чём. — О чём же, ваше высочество? — Я слышал о тебе. Ты друг императора. Тебя его величество послушает. Взамен на моё сотрудничество, я хочу, чтоб не трогали ни волосок на теле Ян Чонина и его семьи. Я хочу, чтоб ты сказал, что семья Чонина не знала ни о чём. Пусть они не пострадают из-за меня, ведь это правда. Пусть его величество гарантирует, что в этой ситуации пострадаю только и только я. Ещё, я хочу умереть, как неизвестный человек, а не принц. Не хочу, чтоб говорили, принц Джин У оказался жив, и он вновь умер от рук императора. Феликс будет расстроен. И последнее, ты скажешь его величеству, что получил столько ранений от моих рук, Чонина ты не упомянешь. — Я согласен. — Хан кивнул — Не могу гарантировать, что его величество меня послушает, но полагаю, вы и сами это понимаете, ваше высочество. Принц кивнул. — Ещё одна просьба. Называй меня Хван Хёнджином, а не вашим высочеством. — Принято. Господин. Хван подошёл к Джисону и протянул руки, скрестив их. Стражник понял, что принц имеет в виду, но отпускать Яна было опасно. — Чонин, не вмешивайся. Это приказ. Хан посмотрел на капитана, и тот, не хотя, кивнул. — Слушаюсь, господин. Шатен потянулся к груди и, вытащив из внутреннего кармана верёвку, начал им связывать руки Хвана. Казалось, вот-вот Чонин сорвётся и нарушит приказ, но он смог сдержаться, разочарованно проводя взглядом удаляющихся мужчин. — Ч-Ч-ЁРТ! — выругался он, когда остался один.

***

Хан, хромая, прошёл через дворцовые ворота и направился к императору. Ловя на себе удивлённые взгляды, он вошёл к нему. Оставив принца посередине, сам он отошёл в сторону. Лицо Хёнджина всё ещё было прикрыто. Он поднял голову на недоумевающего императора и попросил: — Ваше величество, прошу, велите всем отойти от двери, чтоб никто ничего не мог подслушать. Ли нахмурился и только собирался отчитать за дерзость этого незнакомца, как заметил, что Джисон, прихрамывая, подошёл к нему — Джисон — голос старшего стал обеспокоенным — Что с тобой? Почему ты хромаешь? И почему у тебя тут раны — Минхо обеспокоенно коснулся окровавленной одежды младшего. — Ваше величество, пожалуйста, сделайте, как он говорит. Император на несколько секунд смотрел на Хана, затем громко проговорил: — Всем отойти от двери, включая стражу. Приказ тут же исполнили. — Ваше величество, это ваш брат, принц Ли Джин У — проговорил Джисон и отошёл в сторону, позволяя им обсудить всё. Минхо потрясённо сперва посмотрел на Хана, а затем на принца. Хван потянулся к повязке и одним лёгким движением рук снял их. Ли внимательно смотрел на лицо младшего и, убедившись, что это правда, прошептал: — Джин У… Принц слегка улыбнулся. — Я думал, вы меня не узнаете, ваше величество. Всё-таки прошло четырнадцать лет с нашей последней встречи. — Верно… Прошло немало времени. Но должно быть ты хорошо помнишь нашу последнюю встречу. Хёнджин усмехнулся и даже слегка посмеялся. — Вы правы, ваше величество. Но и тогда, как тринадцатилетний мальчишка, так и сейчас, как двадцатисемилетний мужчина, я всё ещё не могу понять, почему вы сохранили мне жизнь. — Ты бы умер и без моего вмешательства. Мне не хотелось пачкать руки кровью. Да и перед Феликсом я хотел оправдаться, сказав, что я тебя не убивал. Не ожидал, что ты выживешь. Как тебе удалось? — Позвольте мне унести с собой в могилу эту тайну, ваше величество. Как видите, слишком долго жить мне не удалось. Император был удивлён, что принц сам говорит о смерти. Ну, разумеется, он пришёл сюда, зная, что он умрёт. — Тебя нашёл и привёл стражник Хан? — спросил Ли, глядя на шатена. Хван кивнул. — Верно, ваше величество. Я случайно выдал себя, и он нашёл меня. Между нами завязался бой. Как видите, я проиграл. — Проиграл ты, но тем не менее у Джисона несколько ран, а у тебя ни одной? — Он говорит правду, ваше величество — вмешался Хан — Мы правда вступили в бой, и мне удалось победить. Ли долго смотрел на младшего, и Джисон понял, обмануть императора не удастся. — Я готов к своей смерти — поменял тему Хёнджин — Вы считаете, что я буду мешать вам в правлении, я понимаю это и приму всё, что ваше величество мне даст. Но позвольте не оглашать, что я, принц Ли Джин У, оказался жив. Позвольте мне умереть как неизвестному некоему Хван Хёнджину. Последние четырнадцать лет я жил под этим именем. Вы знаете, ваше величество, как сильно будет плакать Феликс, когда вы казните меня. Разве не благо для нас обоих, если он не узнает, что я был жив. С этим Минхо был согласен. Заставлять проживать брата этот ад снова было бы непростительным грехом. Ли злило, что младший говорит о своей казни, будто это сущий пустяк для императора. Даже ему, известному как жестокий правитель, было бы тяжёлой ношей убить брата и жить с этим всю жизнь. — Почему ты всё это время не пытался устроить госпереворот? И не говори мне, что из-за Феликса. Своих родителей ты ведь точно любишь больше чем его. Ты хотел отомстить за них. Так почему же не сделал этого? Что тебя останавливало целых четырнадцать лет? Хёнджин молчал, не зная, как сказать правду, не упоминая Чонина. Разумеется, ему хотелось отомстить, и он прилагал для этого все усилия, пока рос. На протяжении шести лет, пока император не избрал своей императрицей сестру Чонина. Теперь он не знал, как поступить, ведь при госперевороте придётся убить и императрицу. Затем родился и принц. Теперь точно Хван не знал, что делать. Вредить семье друга он не посмел бы даже под угрозой смерти. Поэтому принц в последние годы бросил затею о госперевороте. Месть была не так важна, как защита друга. — Я не хочу об этом говорить. — всё-таки не нашёлся он, как сказать правду. — Получается, ты сейчас хочешь, чтоб я убил тебя тихо как никому не известного Хван Хёнджина. Ничего рассказывать ты не хочешь и говоришь мне, что ты сразился со стражником Ханом и проиграл ему. Я верно всё понимаю? Принц кивнул. Больше добавить ему было нечего. — Капитан Ян Чонин тоже здесь не причём? — неожиданно заявил Ли. Хван потрясённо поднял глаза на императора, затем посмотрел на Хана. Джисон и сам был шокирован. Откуда императору известно об Ян Чонине?! — Держишь меня за дурака, Хван Хёнджин? По твоим рукам я вижу, что ты минимум как год не держал меч, и тем более не сражался. Хан Джисона не каждый может ранить, лишь самые лучшие бойцы, например как капитан Ян, который когда-то был учеником главы стражи Чхве. Ян Чонин был твоим слугой когда-то. Видимо, он тебя и спас в тот день, хотя не могу понять как. Сейчас ты беспокоишься, что я казню не только тебя, но и капитана Яна с его семьёй, поэтому так упорно просишь убить тебя поскорее. Я ничего не упустил? Хёнджин замешкался, не зная, как реагировать на то, что его раскрыли. Неужели ему не удастся спасти Чонина? В ту же секунду он рухнул на колени в надежде и взмолился. — Ваше величество, прошу, не трогайте Ян Чонина и его семью. Вы можете выполнить это как последнюю просьбу вашего брата? Умоляю. Хан понял, сейчас его вмешательство сделает всё только хуже. — Знал, что ты жив, только капитан Ян? — безэмоционально спросил император. — Да, ваше величество. — В таком случае могу пообещать только, что его семья не пострадает. Капитан Ян же будет наказан за то, что пытался убить личного стражника наследного принца. И за то что прикрывал тебя. Хван, сидя на земле, сжал ладони что есть силы и боковым зрением заметил, что Хан опустился на колени перед императором. — Почему ты вновь пытаешься защитить капитана Яна? Ли устало вздохнул и отвернулся. — Ваше величество — проговорил Джисон, со своего места поднимая глаза на правителя. Всё, что он собирался сейчас сказать, исходило от самого сердца, а не потому что его так попросил принц — Капитан Ян и есть лучший ученик господина Чхве — Император был потрясён от услышанного — Я был на волоске от смерти и уже готовился умирать, но в ту самую секунду господин Хван остановил капитана Яна. Он не желал моей смерти и собирался отпустить меня, потому что не хотел убивать каждого, кто узнал правду о нём. Только благодаря вашему брату я жив. В благодарность за моё спасение вы можете выполнить его просьбу и пощадить Ян Чонина? Капитан Ян защищал принца так же, как и я защищал вас, ваше величество. Минхо посмотрел на брата. — Почему ты решил пощадить его? Зная тебя, ты бы не сделал это без причины. Хёнджин еле заметно усмехнулся. А старший брат всё так же проницателен. — Я понимал, что не смогу защитить Чонина, если он убьёт вашего друга, ваше величество. Будь кто-либо иной на его месте, разумеется, я бы не стал щадить. — проговорил он под удивлённый взгляд Хана. — И ты был прав. За то, что ты сохранил жизнь Джисону, я пощажу твоего друга. Принц облегчённо выдохнул и улыбнулся. — Благодарю вас, ваше величество. Ли кивнул и велел обоим подняться. — Ты планировал госпереворот? — спросил он, как только Хван встал. — Последний раз планировал восемь лет назад. Но вы испортили планы, ваше величество, выбрав не того человека в императрицы. Мне пришлось отступить, чтоб не навредить семье Чонина. Минхо довольным видом улыбнулся. — Это было сделано не случайно. Я подозревал всех членов семьи Ян в том, что они спасли тебя в тот день. Поэтому выбор женщины из члена семьи Ян в качестве императрицы было мудрым решением. Хан всегда знал, что император продумывает намного шагов вперед, но чтоб настолько. Он был восхищен. Казалось, Хван не был особо удивлен, своего брата он знал хорошо. — Значит, ты не планируешь устроить госпереворот? — Пока что, нет. Видимо, ответ позабавил Ли, и он засмеялся. — Ну и отлично. Тогда можешь идти и продолжить жить как Хван Хенджин. Ты ведь этого хочешь. Обе мужчины нахмурились, не понимая, что нашло на императора. — Джисон, отправляйся в свои покои. Я отправлю к тебе лекаря. Принца на выход проведет кто-нибудь другой. — Ваше величество, но почему? — спросил Хван. — Я понял, что ты не попытаешься забрать трон, пока Ян Джи Вон является моей супругой и императрицей. Значит, я в безопасности. На целых восемь лет ты забыл о мести, значит и впредь не вспомнишь. — Вы так уверены во мне, ваше величество? — Уверен. Я уже достаточно знаю тебя. И сейчас, разговаривая с тобой, убедился, что ты не изменился. Хенджин замолчал, и Ли не стал нарушать тишину. — Надеюсь, вы не пожалеете, ваше величество. — сказал Хван после долгого молчания. Джисону не нравилось, как здесь все оборачивается, но перечить императору он бы не посмел. Он посмотрел на Ли и понял, что старший знает, что делает. — Ты, правда, не хочешь вернуть свой титул принца и вернуться во дворец? — Да, не хочу — принц уверенно кивнул — Мне нравится жизнь вне дворца. — Хорошо, не буду тебе мешать в этом. Можешь идти. Хван немного постоял, обдумывая что-то, затем надел снятую прежде повязку, вновь прикрывая лицо. — Евнух Го, подойди — громко проговорил император и, как только мужчина вошел, приказал — Пусть проведут этого молодого человека к выходу. Евнух тут же поклонился со словами: — Слушаюсь, ваше императорское величество. Он провел Хенджина к выходу из покоев императора, затем велел одному из стражников провести его к воротам дворца. — Хан Джисон, возвращайся к себе. Тебе стоит лечиться, Столько ран… — Минхо обеспокоенно проговорил, осторожно касаясь его одежды. — Этого Ян Чонина я бы самолично казнил за такое, жаль, что не могу. Младший несколько секунд смотрел на правителя, затем улыбнулся. — Спасибо вам, что послушали меня, ваше величество, и пощадили капитана Яна. Я вам безмерно благодарен. Если быть честным, он все еще сомневался в правильности решения императора, что он отпустил принца вот так. Но и говорить об этом счел неправильным. — Не беспокойся за меня, Джисон — Минхо мягко улыбнулся — Я не умру. Хан лишь кивнул на это и, попросив разрешения, удалился в свои покои.

***

Увидев принца живым и невредимым, Ян возвел руки к небесам, благословляя императора. Он еще долго просил прощения у Хвана за то, что решил подурачиться и назвал его «вашим высочеством» впервые за последние несколько лет. Но Хенджин даже не винил его, и сейчас был лишь безмерно счастлив, что все так закончилось. Никто не узнал, что Джин У был жив, и никто не узнает. Хенджин продолжил жить как простолюдин, который зарабатывает на жизнь написанием картин. Ему не о чем было беспокоится, когда рядом был такой человек как Ян Чонин, который одновременно являлся ему и другом, и телохранителем. Чонин, который когда-то спас ему жизнь, хотя сам был еще совсем юношей. Двенадцатилетний мальчик, который пронес его на спине и вывел из дворца через черный вход, которую они раньше часто использовали для игр. Отвез к своему дедушке и позаботился о том, чтобы принц выжил. Его дедушка и дал юному принцу имя «Хван Хенджин», заботился о нем, никому не выдавая, что Джин У жив, и унес с собой в могилу эту тайну. Теперь остался один Чонин, который знал об этом. Он помогал Хвану готовиться к госперевороту, сам тоже продолжая тренироваться, поднявшись с должности офицера до капитана. Ему повезло, когда глава стражи согласился взять его к себе в качестве ученика. Каждый день он мысленно просил прощения у своего учителя, понимая, что то, чему он научился здесь, будет использовано против императора. Ян понимал, ему нужно стать лучше своего учителя, чтоб смочь защитить своего господина. И он достиг этого. Когда случился бы госпереворот, Чонину не осталось бы другого выбора кроме как убить Чхве Джин Сана. В день, когда его отец радостно объявил, что Джи Вон будет отправлена во дворец в качестве претендентки на роль императрицы, мир Чонина рухнул. Он долго не знал, как сказать об этом Хенджину. Когда худшее случилось, и император выбрал его сестру в качестве своей супруги, Хван узнал об этом сам. Ян не знал как оправдаться перед ним и мог лишь бесконечно просить прощения. Спустя несколько недель принц и сам смирился с произошедшим. Он оставил мысли о госперевороте и мести в прошлом. Настоящее было важнее, и он не желал терять, что уже обрел. Последующие годы пролетели спокойно, но Хван понимал, дело времени, когда император узнает, что он жив. Сейчас же, стоя у ворот дворца, он не мог поверить, это случилось и он выжил. Мало того, жив и невредим и Ян Чонин. О большем и просить не нужно было. Чонин никогда не мог предположить, что им с Джисоном суждено дружить, а не быть врагами. Столько лет он считал, что одному из них придется убить другого ради защиты своего господина. Ведь они играли по разные стороны. Но вот он сейчас сидит у кровати Хана и виноватым видом помогает ему менять повязку на ране, в то время как шатен лишь забавляется ситуацией и улыбается. — Капитан Ян, ты так хорош в бою. Я восхищаюсь тобой. — говорит он, глядя на младшего, чем заставляет его ещё больше виновато опустить голову. Впервые за долгое время Джисон чувствовал себя спокойно. Он продолжал выполнять свои обязанности и помогать юному принцу в его начинаниях. Он стал для него наставником, как когда-то Чхве Джин Сан был для Минхо.

***

Император вновь стоял на вершине с Ханом. День сегодня выдался теплым, и закат был красивее обычного. — Интересно, сколько ещё раз нам суждено сюда приходить… Мы не знаем, что нас ожидает на следующий день или даже в следующий час. — Ли сегодня был каким-то задумчивым. — Но этим мне и нравится жизнь. Моя императрица как-то сказала, что от незнания, когда жизнь закончится, она старается успеть сделать всё, не откладывая ничего на завтра. Джи Вон — самая мудрая женщина, которую я когда-либо встречал. Джисон улыбнулся. Взаимное уважение глав государства скажется на благополучии народа только положительно. Он уже давно заботился о чосонцах, как о своём народе, тогда как император заботился о синийцах ради Хана. — Когда-нибудь мы постареем. Мне хочется, чтоб все люди, которые меня сейчас окружают, были со мной до последней минуты. И мне хочется стать лучшим правителем для своего народа. Хочется, находясь на смертном одре, услышать, что я был мудрым правителем. Джисон сегодня только слушал. Минхо редко высказывал свои мысли, поэтому он был только благодарен, что старший доверяет ему и делится своими мыслями. Ли когда-то сказал, что если Хан докажет, что он, император, может доверять ему, то сделает его своим приближенным, и он получит все о чем мечтает. Шатен не знал, когда это успело случиться, но теперь они понимали друг друга с полуслова и доверяли без единого сомнения. В их первой встрече он даже не подозревал, что Ли, действительно, может дать всё и даже больше. Его власть не имела границ. Благодаря умелому правлению, он шёл к тому, чтобы сделать Чосон самой могущественной страной. Хан посчитал, что будет глупо, если он не воспользуется своим положением во дворце и не поможет простому народу в Сине улучшить жизнь. Теперь это стало его целью, помимо защиты короны. Каждый день он тратил свое свободное время на то, чтобы размышлять, как он может помочь своему народу, и реализовать это. В Сине его уже узнавали и любили. Дружба чосонца и синийца вела к дружбе двух народов. У обоих мужчин были большие цели и впереди была ещё целая жизнь, чтоб воплотить задуманное. Они знали, они преодолеют любые трудности и реализуют все свои желания, пока рядом будут близкие люди, которые поддержат во всём.