мой блудный ангел.
ты так легко не оторвешься от меня. я банален до кровоточивости жёлтых зубов, простодушен как недавно разбившийся чайный сервиз, да и чёрт с ним; я похож на полоумного, когда мои взгляды спускаются от твоего ангельского лика к смачным бёдрам, едва ли улавливаю связь меж звёздами, потому что в моменте я ебанутое животное: псина с опущенными ушами, ведь не дают, не отдают лакомство мне принадлежащее. и полностью пожалеют об этом. я последователен и отправлю в сонную лощину каждого, кто посмеет тронуть это оперение.
я представляю тебя покусанным, полностью облизанным, вылизанным от и до м н о ю, грязным офицером с чёрным умом, опьяненный архангелом: он с небес ко мне спустился дабы отдаться. мне. мне. мне. мне. да, назови меня психом ещё раз и я сорвусь с цепи, которую ты так яростно натягиваешь в зоне моей шеи, удавливая меня, ведь я возбуждаюсь от асфиксии, и не оставлю на тебе и места живого, поскольку клан дубов должен знать, что их ангельский брат грешен, потому что дрочил своими богоугодными кистями рук командующему псу. эта птица давным-давно должна была выбраться из клетки: я ждал, вцепившись в прочные прутья пастью, потому что запах его крови привлекателен.
я вспоминаю, как брал тебя в воскресенье в твоём же грёбаном поместье и, теперь-то воистину понимаю, почему ты хочешь, чтобы единственным днём недели было только воскресенье. я вспоминаю, что истинно предо мною душа падшая с золотыми оковами: манипулятор без нити ужаса, потому что заставляешь меня за собой бегать. и я ведусь как ебанутый. без задней мысли. контролирующая каждый мой шаг птица, этого никогда не было в списке желаний, но тебя я возжелал сердечно, решив, что моё вожделение столь грязно, что будет отличной идеей трахнуть тебя перед всеми иконами, дабы зависть святых пробирала в мои забитые алкоголем очи, а иконы в свою очередь: шепчут тебе о том, что ни за что нельзя кончить из-за маргинала, потому что это перечит абсолютно всем принципам, построенным на блядской святости.
