у меня нет проблем. я – часть проблемы

Отгородившись от реального мира, мы сможем мирно жить в своём собственном. Мы знаем, что мир без боли — это мир без чувств... но ведь мир без чувств — это мир без боли.

      Вайт Лили всегда мечтала путешествовать — существует ведь столько различных удивительных, завораживающих и интересных мест: Долина Йосемити, Водопады Игуасу, Горы Улинъюань и многое-многое ещё. Целой жизни не хватит, чтобы побывать везде.       В детстве она никак не могла понять, что далеко не все стремятся к подобной, свободной и независимой жизни. Маленькая Лили не могла осмыслить, что большинство людей предпочитают каждый день своей жизни тратить на ненавистную работу, чтобы прокормить свою голодную семью. Она была упорной девочкой. И любопытной. Последнее, пожалуй, сломало ей жизнь.       Лили обожала вдыхать запах свободы — в каждом новом месте он был свой, особенный и неповторимый. Где-то неуловимый, а где-то насыщенный и головокружительный: солёный или сладкий, цветочный или протухший, сладкий или... кислый.       Лили не задерживалась надолго нигде. У неё был путь — только вперёд. Никогда назад.потомучтоонабояласьсвоегопрошлого. беги быстрее чтобы оно не догнало тебя.       Для незнакомцев Лили была отлично образованной, загадочной молодой леди, вечно в зелёном платье с густо заплетёной косой; доброй, словно Дева Мария, кроткой и тихой. Они думали про неё «скромная милашка» или «из неё бы вышла хорошая жена» — но им не за что не придёт в голову, что она...░░░░       Несмотря на внешнюю невинность и хрупкость, решительность Лили была твёрже любого камня. Пытайся расколоть сколько хочешь — ничего не выйдет. Пытайся сломать — ты скорее сломаешься сам. Лили пробовали согнуть. Пробовали разбить.       Но она сама сломала себя, разбила, согнула, расколола — упала в своё безумие, словно падший ангел. Стёрла коленки в кровь, стёрла людей в кровь.

      Она, знаете, самостоятельная девочка. Всё сама.

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌║█│▌║║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌║█│▌║

      Недавно, Лили остановилась в одном из отелей в Канаде. Это был не элитный отель — обыкновенный, возможно, даже ниже среднего. Но она не была капризной или привередливой — самого минимума ей вполне хватало с головой. Да и в отель она приходила только ночевать.       У Канады множество достопримечательностей и город Ванкувер ей понравился. Красивые виды, вкусная еда, много чудесных парков и музеев, а ещё приветливый, дружелюбный народ. Уставшая после долгих прогулок Лили завалилась в номер, но...       Сегодня ночью ей не спится.       Порой, бывают дни, когда Лили становится тревожно и страшно без объективных на то причин (на самом деле, причины есть, но думать о них Лили не желает). В груди будто воздуха начинает не хватать, а вздохи застревают в горле. Паника пронзает, словно острыми копьями и мысли-пчелки больно жалят. Чаще всего накрывает её так ночью — сейчас это и случилось.       Лили медленно встала с постели, накинула зелёный халат и просто расчесала волосы, не став заплетать косу. На носочках она вышла из своего номера и тихо спустилась по лестнице, будто призрак.       В планах было просто прогуляться по отелю и, может, зайти в бар. Алкоголь не просто не помогал ей — Лили категорически нельзя было его употреблять. Однако она собиралась взять просто безалкогольный коктейль. Возможно, он поможет ей немного взбодриться и успокоиться?

      «Ваш диагноз неправильный. Мы считали, что вы больны шизофренией, но судя по всему, всё куда сложнее. Вероятнее всего у вас диссоциативное расстройство идентичности... Это... редкое расстройство. Оно недостаточно хорошо изучено и вылечиться от него полностью невозможно, однако не всё так плохо — ремиссия вполне возможна».

       Неожиданная вспышка воспоминания ударила, будто дрель по мозгам. Лили едва не покатилась с лестницы.       «Вы обвиняетесь...» — в голове возник голос судьи, что не был ей чужим человеком. Он любил её так сильно, что это даже пугало. Лили тоже его любила, но не так, как он. Он был её другом. Смотреть ему в глаза в зале суда было невозможно. Хотя, она никому не могла смотреть в глаза. Ей было стыдно. Ей было жаль. Она ненавидела себя так сильно, что мечтала умереть.

но смерть видимо слишком милосердный исход для неё.

      Элдер... Если бы ты был жив, смог бы принять меня? Смог бы... Простить?       Лили себя так и не смогла.       Нет, нет, нет.нетнетнетнет! ПОЖАЛУЙС░░▒ТА, ХВАТИТ!░░▒ ░▒░▒░░Подумай о другом. О чем-то... О светлом, о хорошем...! Да-а...

О ЧЕМ-ТО ДРУГОМ

      Лили вспомнила свою старую — далёкую — жизнь, вспомнила котят и щенят, которых вечно подкармливала около своего двора, вспомнила родителей и книги Кафки, которые ей так нравилось читать по вечерам, вспомнила своих бывших лучших друзей, что скрашивали её деньки.       Она не любила вспоминать прошлое, но эти моменты вызывали в её душе отголосок радости. Были её отдушиной и спасением в трудные времена, когда хотелось сдаться.       Лили тяжело выдохнула.       Вроде... Отпустило?       Слабо ощущая свои ноги, она поплелась в бар.        В баре было слабое, приглушённо освещение. Ночью это место всегда пользовалось полярностью, поэтому Лили совсем не удивилась, увидев кучу людей: изрядно захмелевшись галдящих мужчин, и таких же разгоряченных дам. Джазовую музыку заглушал громкие разговоры и весёлые пьяный смех       Как раз, за барной стойкой освободилось одно место. Туда Лили и села.       — Здравствуйте, — собственный голос был чуждым, словно принадлежал какой-то другой Лили. — Можно мне пожалуйста Апельсиновый эспрессо-тоник?       Лили нервно перебирала пальцами и, опустив голову, прожигала взглядом барную стойку. После внезапных вспышек, у неё начинала болеть голова.       — О, надо же, какие люди, какие люди!~       Внутри всё замерло. Лили резко подняла голову и уставилась на него, расширив глаза от ужаса и шока одновременно.       Он выглядел не так, как в их последнюю встречу, а по другому, но — этот голос, глумливый тон и интонацию было ни с чем не спутать. Это был точно он.       — Я уж было испугался, что ты меня нарочно игнорируешь..! — наигранно плаксиво и жалобно произнёс Шадоу. Мерзость. Шадоу Милк без своей раздражающей актёрской игры — не Шадоу Милк. — А всё оказалось куда проще. Ты меня просто-напросто не заметила. Не думал, что в вашей компашке смешных идиотов не один слепой, а уже двое! Это что, заразно?...О нет, я что, тоже...ОСЛЕПНУ?!              — Что ты здесь забыл, Шадоу Милк? — строго спросила Лили, мгновенно взяв себя в руки. Шадоу Милк, очевидно, ответит ложью, но в его словах будет капля истины. Может быть...       — Я? — он едко усмехнулся. — А сама как думаешь? Конечно, я приехал сюда, потому что следил за тобой. Знаешь ли, хочу замучить тебя до смерти и изнасиловать. Такой ответ ты ожидаешь услышать, не так ли? Только вот, дорогуша, не всё крутиться вокруг тебя! Я путешествую. Представляешь, только вчера в Дании был. Захотелось мир посмотреть! Н-да, только там иммигрантов море. Понаехали черти.       Лили недоверчиво посмотрела на Шадоу и поджала губы. «Путешествует»? Он принимает её за дуру?       — Быть в бегах — это теперь путешествовать?       — Приятно узнавать что-то новое, правда? — Шадоу Милк фыркнул. — Но ты тоже в бегах. В бегах от самой себя, опасная преступница.              — Ты в международном розыске. Я обращусь в...— начала Лили.       Шадоу Милк небрежно и очень невежливо обрывает её. На его губах застыла ядовитая улыбка змеи.       — Обращайся куда хочешь, душнилкина, — дурацкое прозвище вызывает в Вайт Лили лишь жгучее раздражение. — Уже утром я исчезну. Стану тенью. Никакие ФСБ меня не вынюхают, пока я сам этого не захочу. Этот мир будет жить по моим правилам, — Шадоу Милк немного поддаётся вперёд. Вайт Лили почти чувствует его дыхание. — Да и, душнилкина... Не думаешь, что это немного лицемерно с твоей стороны? Уж не убийце сдавать убийцу.       Говорить о таких вещах в баре, полном людей — тупизм, но Шадоу Милка ничего не смущает. Бармен молчаливо делает коктейль с видом человека, который не услышал ничего подозрительного, странного и тем более незаконного.       — Прекрати.       Вайт Лили дрожит. Она ненавидит Шадоу Милка так сильно, что готова хоть сейчас свернуть ему шею.       Он заставляет вспоминать её то, прошлое, которое она не за что не хотела бы ворошить. Давит на гнилые раны и с особым наслаждением высыпает всё пачку соли на них.       — Замолчи!       Один вид Шадоу Милка... Выводит из себя.       — Оу-у, а голосочек то у нас прорезался!       Шадоу Милк чуть подвинул стул ближе к Лили и взял её холодными пальцами за подбородок, внимательно уставишись на её кровавого цвета глаза. Сказал тихо и нежно, но эта нежность, была подобна розе с колючими шипами:       — Какого было тебе в аду, Лилит? ~       Лили попыталась отстраниться.       Он не имеет права даже притрагиваться к ней...!       — Можешь не отвечать. Говорят в аду жарко, но так говорят лишь глупцы ни разу не побывавшие там. Я знаю, там холодно и одиноко       Лили стиснула зубы до боли в челюсти с силой отпихнула Шадоу Милка от себя. Тот, со стула не упал, но гадко оскалился, отодвинувшись на жалкое расстояние.       — Я сказала: ЗАТКНИСЬ! — она ударила по столу со всей клокочущей злостью, что таилась в ней. Громкий «бах», заставил некоторых пьянец повернуться на них и на пару секунд воцарилась странная тишина, но потом смех и разговоры продолжились вновь как в ни в чём не бывало.       — Мисс, пожалуйста, не нужно портить имущество, — вежливо попросил её бармен.       Только сейчас Лили заметила, что он блондин.— Так же, ваш коктейль скоро будет готов.       — Я... — Лили стало стыдно за своё поведение. Шадоу Милк только и делает, что провоцирует её и радуется, когда она реагирует так, как он хочет. —.... Прошу прощения. Больше такого не повторится.       — В тебя что, Дарк Энчантресс вселилась? Я уже должен биться в истерике от страха и звонить санитарам? Лили, а Лили, у тебя что, опять внутри демоны просыпаются? Или подожди-и...Ты всё ещё Дарк Энчантресс? Прости грешного, не признал! Только не убивай меня...! — откровенно издевался над ней Шадоу Милк.       Лили вздохнула. И выдохнула. Вздохнула. И выдохнула. Спокойствие... Только спокойствие.       — Жаль, что ты не сгнил в тюрьме, ублюдок, готовый на всё ради денег и власти.       — Всё ещё злишься, что я убил твоего преданного поклонника? Того, кто дал лишь пять лет в психиатрической больнице той, кто поджёг и подорвал несколько зданий, совершал массовые убийства, пытал и похищал людей, пытался дорваться до власти всеми возможными методами? Я могу сказать то же самое и про тебя. ~ Тебя оправдали из-за твоего расстройства, но ты и Дарк Энчантресс — один человек, как ни крути! Её преступления — твои преступления.       Лили предпочла ничего не отвечать. Она могла бы, но не видела в этом смысла.       Она знала, что приговор был несправедливым. Да, она больна, но такие, как Лили — никогда не выходят из психушки. Увядают, как цветы. Дохнут там.       Пять лет лечения за такие ужасные преступления — ничто.       Да, терапия там помогла ей. Дарк Энчантресс не исчезла, но Вайт Лили теперь могла контролировать её, не допуская, чтобы она захватывала тело по первому желанию.       Единственное, что она не могла контролировать — голос Энчантресс в своей голове, шепчущий гадости и отвратительные и страшные вещи. Хорошо, что в последнее время она затихла. Хотя, наверняка, это плохой знак. Энчантресс — тоже упорная. Она бы не за что не отказалась от своего кровожадного плана порабощения человечества.       Однако это не отменяло все те поступки, которые уже успела совершить Дарк Энчантресс.       Лили — бомба замедленного действия. Она непредсказуема. Дарк Энчатресс всё ещё может взять контроль над телом, например, из-за триггера. А триггером может послужить всё, что угодно.       Вина была её удавкой — каждый раз перекрывала кислород, грубо сжимая горло. Она засыпала с чувством вины и просыпалась с ним же. Даже в данный момент она чувствовала вину. Вина — тот спутник, что всегда будет с ней. Спутник, от которого нельзя избавиться.       И страх... Страх не покинет её. Она привыкла бояться. Саму себя.       Шадоу Милк намекал, что они могут быть похожи. Но это и близко не так. Если чувство вины травило Лили, то Шадоу уже давно не испытывал этого чувства за свои поступки, какими бы аморальными они не были. Мораль для Шадоу Милка давно перестала существовать.       — Лиличка, мне интересно, какого это быть самым ярким олицетворением стереотипа про людей с таким расстройством? Одна личность — совершенно обычная, вторая — беспощадный маньяк психопат. Ты прям Билли Миллиган, ха-ха!       Вайт Лили поморщилась, закусив губу до крови.       — Вот ваш Апельсиновый эспрессо-тоник, Мисс.       Бармен поставил перед ней освежающий коктейль со льдом. Лили поблагодарила бармена и заплатила. Однако отметила про себя, что коктейль готовился как-то чересчур долго... Наверняка просто совпадение.       Но как только она хотела взять бокал и залпом осушить его, осознала, что он пустой.       И Шадоу Милка рядом с ней тоже не было.       Эти его фокусы...       Однако рядом лежала крохотная записка с немного смазанными буквами, написанная каллиграфическим почерком:

«Мы с тобой ещё поговорим».

      — Мисс, мне сделать вам ещё один Апельсиновый эспрессо тоник? — неловко предложил удивлённый бармен. — За счёт заведения.       Лили натянула такую же неловкую улыбку.       — Я буду очень признательна.       Отчего-то коктейль показался ей не только сладко-солёным, но и кислым. Пора бежать дальше и не оборачиваться назад. Забыть об этой встрече как об очередном кошмаре, преследующих её каждую пятую ночь.

Прошлое всегда будет догонять Вайт Лили и не важно, как быстро она будет убегать от него.