Полумертвый

      

***

       Я сижу за столом, перо дрожит в руках и буквы ложатся неровно. Свечи в канделябре бросают теплый, мерцающий свет на страницы, а тишина комнаты давит на голову. Дыхание сбито, усталость брала вверх. На часах было 7 утра. Но я продолжаю писать не смотря ни на что. Иногда я наклоняюсь ближе чтобы разглядеть буквы, ведь из-за моего плохого зрения мало что видно даже со свечами. У меня с самого детства плохое зрение, но это не мешает мне читать книги. Ну, мне так кажется. Перо с уверенностью скользит по бумаге, я ставлю только точки, без запятых: не люблю их. «...Я проспал до самой ночи. Из-за этого я пропустил приём лекарства. Но думаю это ничего страшного. Отец говорит что мне нужно заменить лекарства на более эффективные. Не вижу смысла спорить с ним. Уже не знаю чем себя занять. Все книги что принесли мне слуги перечитал. Ещё завтра снова какое то собрание намечается. Ни разу не был на этих собраниях. Интересно о чем там разговаривают? Кажется сестра замуж выходит.» Я перелистываю страницу, макаю кончик пера в чернила и пишу дальше. Пальцы дрожат. «Пару дней назад я вышел из своей комнаты без разрешения и теперь я снова наказан. Что плохого в том что я просто пошёл в библиотеку за книгой? Ещё вечером должен прийти врач. Ненавижу этого старика. В чем смысл приходить если он в этом не разбирается? Он только тратит мое и свое время впустую.» Вдруг послышался цокот каблуков. Я замер, прислушиваясь к звуку. Слышу его за дверью. Кажется, это была служанка. Наверное, та новая, которая устроилась сюда работать позавчера. Надеюсь ей сказали, что ночью ходить здесь надо осторожно. Все слуги и служанки которые присматривали за мной были людьми. По крайней мере, так уверял отец. Но я знаю что я могу не беспокоиться насчёт этого. Ну а кто в здравом уме посмеет ослушаться приказа самого графа Байрона? Но всё равно каждый раз я невольно напрягаюсь: просто неожиданно среди этой гробовой тишины услышать чьи то шаги. Когда я отвлекся, чернила немного накапали на страницу. Тяжело вздохнув, я вернулся к записям. «Ты четвёртый дневник по счёту. Куда делись остальные? Расскажу завтра.» Устало опустив перо в чернила, я закрыл дневник. Я потушил свечи и встал со стула. Подошёв к окну я слегка отодвинул занавеску. Сквозь утренний туман едва виден сад моей сестры – тот самый, что отец велел посадить прямо под моим окном. Зачем? Понятия не имею. Но я вовсе не против. Я отпускаю занавеску, подхожу к кровати и прячу дневник под подушкой. Кровать даже не приведена в порядок после прошлого сна, но как-то плевать. Всё равно никто за этим особо не смотрит. Без единой мысли в голове я проваливаюсь в сон.