Разговор

      Наконец последние съёмки на сегодня окончены. Был снят готический зал после испытания Марьяны, Олега и Максима, получивших свои оценки от героев и коллег. Экстрасенсы покинули помещение и двинулись в сторону гримёрки. Не успела Райдос оказаться в просторном коридоре, как её плеча коснулась рука. — Вика, можно тебя на минуту? — раздался голос Марьяны. — На минуту? Можно, — улыбаясь, Виктория встретилась взглядом с женщиной. Она была сегодня в хорошем настроении, даже несмотря на то, что съёмки задержали, а на улице уже наступил глубокий вечер.       Романова, ничего не ответив, двинулась по коридору в противоположную от гримёрки сторону. Райдос последовала за ней. Через пару десятков шагов шаманка остановилась у непримечательной двери, ведущей, судя по всему, в кладовку, и распахнула её, пропуская Викторию вперёд. Та удивилась, но в тесную комнату всё же вошла.       В помещении царил полумрак, лишь полоска вечернего света проникала внутрь из располагавшегося под потолком небольшого прямоугольного окна. — Надеюсь, ты привела меня сюда не для того, чтобы по-тихому прикончить? — смеясь, сказала Райдос и повернулась лицом к Марьяне, стоящей у двери. — Какого ты обо мне мнения. Просто хотела поговорить, узнать, почему ты опять меня обесценила и поставила девятку.       Романова двинулась вперёд, заставляя жрицу отступить в глубь комнаты и почти сразу же упереться бёдрами в шаткий стол. — Разве девять — плохая оценка? — Нет, но я думала, ты поддержишь меня. Я же тебе в прошлый раз поставила десять.       Теперь они стояли совсем близко. Райдос сглотнула. Предчувствие душило её. — Помню. Но я уже сказала, что у меня остались вопросы. И, я считаю, ты не довела дело до конца и не нашла подклад. Не проявила все свои способности. — Ты правда так считаешь? — В этот раз — да. — Хорошо, — Романова подошла ещё ближе, хотя казалось, что это уже невозможно. Руки сжали плечи стоящей рядом женщины, — Тогда я покажу тебе сейчас, на что способна, — горячий шёпот опалил ухо, пуская мурашки по телу.       Марьяна, едва касаясь своими губами чужой щеки, продвинулась к губам жрицы, захватывая их в плен и смазывая яркую красную помаду.       От Марьяны Романовой всегда стоит ожидать только самых безумных поступков. Сейчас не исключение. Напускная обида из-за оценки была лишь предлогом, чтобы утащить соперницу подальше от чужих глаз "на разговор". И сама обстановка — темнота кладовки, жаркая близость, разрастающееся с каждым словом напряжение — благоволили к такому исходу. Виктория предвидела подобный поворот событий, была готова к нему. Более того, она желала этого. Она отвечала на настойчивый поцелуй, пуская чужой язык в свой рот.       Пальцы шаманки спустились ниже к глубокому декольте и сжали полушария. Марьяна мечтала об этом весь вечер, с того самого момента, как увидела Райдос в настолько откровенном платье, едва скрывавшем грудь. Следом уже голова оказалась на уровне шикарного выреза. Женщина провела языком вверх от самой ложбинки до шеи, оставляя длинный влажный след. Затем стала проходиться по открытой коже вдоль ткани, мешавшей почувствовать мягкость полушарий и твёрдость сосков без преград. Не останавливаясь, справилась с замком на спине и спустила с плеч платье, растёкшееся лужицей на пыльном полу.       Виктория ощутила прохладу помещения в местах, где её касался язык, и прерывисто задышала. Она зарылась в огненные волосы, не давая отстраниться шаманке, чей рот уже втягивал внутрь, лизал и покусывал поочерёдно соски, ставшие каменными от ласк и холодного воздуха. Рука поползла вверх по ноге Райдос. Марьяна оторвалась от своего прежнего занятия и выпрямилась. Она смотрела прямо в глаза Виктории, пробираясь под бельё и собирая влагу, а спустя мгновение покинула её. — Вижу, теперь ты оценила мои способности по достоинству.       На уровне глаз Райдос оказались два пальца, обильно покрытые вязкой жидкостью. Марьяна развела их в стороны, и между ними появилась тонкая нить. Шаманка коснулась её языком, разрывая, а следом демонстративно облизала пальцы. — Чёрт, — Виктория резко выдохнула. Она потянулась к Романовой, вовлекая в поцелуй.       Рука вновь спустилась к бёдрам, стащила бельё и оказалась на клиторе. Губы не отрывались от губ жрицы, поглащая все звуки, издаваемые ею. В один момент сразу два пальца вошли внутрь и начали движения, постепенно ускоряясь. Марьяна переместилась на шею Райдос и слегка укусила. Стон вырвался из груди той. Рука внизу стала набирать бешенный темп. — Разве мог бы кто-нибудь подумать, что сама Виктория Райдос будет стонать подо мной, пока я трахаю её, — на губах женщины играла улыбка.       К разочарованию Романовой, жрица не отреагировала на слова, кровь била в ушах, заглушая все посторонние звуки. Она была совсем близка к финишу.       Чувствуя, что мышцы начинают сильнее сжиматься вокруг её пальцев, Марьяна покинула тело Райдос. Женщина не сразу осознала, что произошло. — Попроси меня, Вика, — прошептала прямо в губы.       Даже сквозь затуманенный разум жрица понимала, чего добивается Романова. Она хочет показать, заставить признать, что невсегда ей, Виктории, находиться впереди, стоять выше всех. Теперь превалирует Марьяна. Но согласится на её условия сейчас и получить желаемое не значит принять своё полное поражение. — Марьяна, пожалуйста... — голос прозвучал хрипло.       Однако Романовой этого недостаточно. — Скажи, что хочешь, чтобы я заставила тебя кончить.       Райдос нервно облизнула губы. — Я хочу, чтобы ты заставила меня кончить.       Если бы не царивший полумрак в комнате, Романова точно бы увидела расползавшийся по её щекам румянец.       Шаманка опустилась на колени и раздвинула ноги Райдос шире. Язык прошёлся вдоль промежности и стал кружиться на клиторе, при этом Марьяна смотрела снизу вверх прямо в глаза Виктории. Жрица не могла вынести взгляда Романовой, проникающего прямо в душу и выворачивающего её наизнанку. Она откинула голову назад и закусила губу почти до крови. — Вика, смотри на меня, — Романова отстранилась буквально на секунду. Затем вернулась и продолжила скользить по самому центру, вырисовывая немыслимые узоры.       Райдос впилась ногтями в деревянную поверхность стола сзади, она вновь встретилась с горящими глазами Марьяны. Сердце билось бешено, казалось, оно выпрыгет наружу от переизбытка ощущений, что дарил рот шаманки.       Та уже переместилась ниже и стала трахать её языком. Пальцы одной руки прикоснулись к клитору, другая же сминала грудь и выкручивала соски. — Блять... Марьяна...       Женщине не понадобилось много времени, чтобы с протяжным стоном наконец достичь пика.       Романова не сразу прекратила движения, продлевая наслаждение Виктории. Когда же оказалась на ногах лицом к лицу с ней, произнесла: — Мне понравилось, как ты стонешь мое имя, я бы хотела услышать это ещё раз. — Поверь, в следующий раз на моём месте окажешься ты, — ухмыльнулась Райдос. — Я запомнила.