Дерево

Я всего лишь дерево на горе

Небеса сиреневы в сентябре...

Ольга Арефьева «Дерево»

      Ино – самая искусная из Яманака во всём, что касается работы с разумом. После Иноичи, конечно, но Иноичи больше нет.       Ино – глава клана. Тоже после Иноичи, потому что его больше нет.       Сентябрьский полдень тёплый, почти жаркий, утренний дождь оставил в воздухе душную влажность, от которой одежда липнет к коже, и всего этого слишком много.       У Ино кружится голова от долгой работы и тошнит от содержания этой работы. Она знает, для чего лезет в чужие головы, и всё же каждый раз в подобных случаях это тяжело. Видеть от первого лица, как убивают беззащитного перед шиноби гражданского, как издеваются над его женой всеми возможными способами, как, оставив в покое умирающую, принимаются за его дочь… Ино не плачет. Она видела многое, столько горя и несправедливости, что хватит на десятерых.       Но она одна.       Вечером ждёт весёлая вечеринка, Сакура с наверняка отличным подарком, Чоджи с вкусностями, Шикамару с чем-нибудь полезным и при этом занудно-ироничным, шумные Наруто и Киба… Вечером будет жизнь. Сейчас Ино где-то между. Не жизнь, не смерть. Возможно, так существуют растения – стоишь, фотосинтезируешь, впитываешь в себя жизнь – чужую, подвижную, такую отличную от твоей.       Ино заставляет себя отлипнуть от тёплых перил моста, вдохнуть поглубже влажный воздух, продолжить идти. Не домой. Отец, как теперь ясно понимает Ино, после такой работы искал утешения в объятиях жены. Ино видеть мать не хочет. Она не хочет оставаться одна, но совершенно не знает, кого же хочет чувствовать рядом. Кто сам захочет остаться с ней сейчас? В таком настроении она везде словно чужая.       Вокруг негромкий дневной шум: ходят люди, разговаривают, покупают что-то в магазинах, иногда случайно почти налетают на Ино. Она замечает, но не старается увернуться, прямая, с полуулыбкой на спокойном лице. За этой улыбкой – открытая рана, ещё свежая. Как отец это выносил?.. Сейчас он Ино кажется бо́льшим, чем просто человеком, чем главой клана. В Ино теперь живы десятки жертв и десятки казнённых преступников, потому что она помнит их всех. С преступниками даже хуже – она помнит, как они думают. Улыбка становится шире, едва заметно краснеют глаза. Ино сворачивает к окраине. Если Ино чувствует себя одиноким тонким деревцем, то отец был огромным дубом, без усилия держащим небо на своих ветвях. Губы дрожат.       Сердцевидные орехи, мимо которых Ино идёт, уже начали желтеть, и небо на их фоне такое ярко-синее, что почти фиолетовое. На него больно смотреть. Она останавливается под раскидистыми жёлто-зелёными кронами и смотрит, пока в глазах не начинает рябить, пока их не начинает щипать. Идет дальше, промаргивается, за цветными линиями не видит лиц.       Ино пропускает момент, когда стихает шум. Теперь только ветер, чирикающие птицы, запах хризантем. Цветут. Ино осеннее деревце, и она не цветёт. Она пытается победить то, что победить нельзя – только принять несправедливость и делать то, что в твоих силах. Иногда сил нет.       Цветные линии перед глазами тускнеют, уже совсем не мешают видеть, и Ино бредёт мимо поля, полного космей, мимо кустов разноцветных хризантем, бездумно прикасается к лепесткам. От полуденного солнца жарко. От ветра в спину холодно. Волосы выбиваются из хвоста.       Увидеть Сай так внезапно, что Ино замирает. Ино помнит, что она глава клана, и вряд ли она может… И вряд ли Сай… Это всё не важно. Ино смотрит издалека, но совсем недолго – знает, что Сай скоро заметит её, а рядом с Сай так легко почувствовать неловкость. Иногда Сай ставит Ино в тупик. Иногда – наоборот. И это точно не должно быть таким волнующим. Но оно такое.       Сай замечает её, поднимает тёмные глаза. Контрастность ее черт завораживает Ино. Она позволяет себе это, лишь бы не думать о работе. Ино понимает отца, который искал покой в объятиях жены. Ино, наверно, хочет также.       - Привет, Сай, - Ино поднимает ладонь, взмахивает ею.       - Здравствуй, красавица, - Сай улыбается, почти механически, и Ино кажется, что за этой улыбкой – такая же кровоточащая рана, как у неё.       Сай сидит, смотрит снизу вверх, одетая в чёрное. Рядом с ней – кустик чёрной лилии, давно отцветшей, но Ино может узнать растение и по полусухим стручкам да стеблям, особенно – растение съедобное, луковицы которого они с командой не раз ели на заданиях.       - Я не помешаю, если останусь ненадолго? – Ино ждёт разрешения, а после даже не садится, а ложится на плотную траву, нагретую солнцем.       Выдыхает. Закрывает глаза.       Ино всё ещё жарко и холодно одновременно. Ино кажется, что Сай смотрит на неё. Ино кажется, что Сай всегда, когда может, смотрит на неё.       Ино надеется, что ей не кажется.