lay all your love on me

Вечер подкрался незаметно, накрыв улицы Хогсмида. Несмотря на то, что стояла середина апреля, темнело по-прежнему стремительно, и вместе с сумерками налетел колючий, пронизывающий насквозь ветер. Марлин, выйдя из теплого помещения «Трех Метел», тут же пожалела, что утром, глядя на яркое солнце, освещающее округу, решила ограничиться плотным свитером и не брать с собой никакую другую верхнюю одежду. В отличие от нее, Лили и Доркас благоразумно надели пальто и сейчас совсем не испытывали дискомфорта. Впрочем, Марлин быстро сориентировалась, применив согревающие чары. С ними стало чуточку терпимее. «Ничего, дойдем до замка — согреюсь», — пыталась убедить себя Марлин, продолжая как ни в чем не бывало разговаривать с подругами. — Марлин, ты уверена, что не хочешь пойти коротким путем? — поинтересовалась Доркас. — Нет! Мы же собирались посмотреть на озеро на обратном пути, — запротестовала Марлин, — Мне совсем не холодно! — Ты уверена? — Лили приподняла бровь верх, одаривая подругу взглядом, полным скептицизма. — Возьми хотя бы мой шарф... — Девочки, сколько можно повторять, все в порядке, — Марлин тяжело вздохнула, — Не надо отдавать мне свои вещи. Марлин спорила с Доркас и Лили, и из-за этого девушки едва не пропустили поворот, ведущий на главную улицу. Тем временем из-за угла старого книжного магазина возникли знакомые силуэты. Мародеры в полном составе. Лили сразу покраснела, вспоминая утренний инцидент, когда Джеймс пытался на глазах чуть ли не всей школы извиниться перед ней, притащив в Большой зал огромный букет цветов. Марлин усмехнулась. Подруга явно всё ещё негодовала из-за поступка Поттера. А вот Доркас, наоборот, улыбнулся, глядя на Ремуса. Впрочем, парни не сразу заметили своих однокурсниц. Они были поглощены собственной беседой. Джеймс явно что-то оживленно рассказывал, Ремус и Сириус активно поддерживали с ним диалог и даже немного спорили, а вот Питер… Петтигрю, как всегда, шел чуть поодаль, рассеянно оглядывая округу. — Пойдёмте быстрее, — попросила Лили, — Мне с лихвой хватило утренних выкрутас Поттера. — Ладно, — Доркас пожала плечами, переглянувшись с хихикающей Марлин. МакКиннон тоже собиралась прибавить шагу, чтобы не отставать от подружек и особенно от Эванс, которая явно хотела как можно скорее удалиться подальше от Джеймса Поттера. Марлин тоже не очень-то хотела сейчас общаться с однокурсниками, потому что злилась на Блэка. — Эй, МакКиннон, — громкий голос Сириуса заставил Марлин немного притормозить. Лили и Доркас тоже остановились, глядя в их сторону. Тем временем Сириус подошёл к Марлин. Он был в своей неизменной косухе, но под ней виднелся теплый свитер. — Тебе не холодно? — крайне заботливо протянул Блэк, — Ты вся посинела. Марлин гордо выпрямила спину, делая вид, что все в порядке. А ещё она почему-то припомнила причину своего раздражения. То, как на днях Сириус флиртовал с одной слизеринкой. Как мило, что сейчас он решил вспомнить о ее существовании! — Ни капельки, Блэк. — ответила Марлин, — И вообще это не твое дело. Уголки его губ поползли вверх. В его глазах вспыхнуло что-то азартное — смесь наглости, дерзости и чего-то еще, что заставляло ее сердце биться чаще, даже, когда она сердилась на него. — Брось, я же вижу, что тебе холодно, — легко парировал Сириус, уже снимая свою куртку. Та пахла табачным дымом и его одеколоном. — Но так уж и быть, я одолжу тебе свою косуху. Вернёшь как-нибудь потом. Сириус протянул ей куртку, но Марлин замешкалась. Гордость боролась со здравым смыслом, который твердил, что ей на самом деле холодно. Но Блэк, заметив, что МакКиннон никак не отреагировала на его любезное предложение, не стал ждать ответа. Он накинул тяжелую, невероятно теплую косуху ей на плечи. Его пальцы на мгновение коснулись ее шеи, поправляя воротник, и это мимолетное прикосновение обожгло сильнее, чем самые мощные согревающие чары. Сириус наклонился чуть ближе, так, чтобы слышала только Марлин. — Никакие возражения не принимаются, Марлс. А то замерзнешь, и мне придется отогревать тебя другим способом. — Блэк нахально подмигнул ей, — Не то чтобы я был против. Знаешь ли, твой покорный слуга мастер в этом деле. Щеки Марлин вспыхнули предательским румянцем, но она не собиралась оставлять последнее слово за Блэком. — А твоя новая подружка не будет против? — Марлин мило улыбнулась. — А то не хочется ранить чьи-то нежные чувства. — МакКиннон, не ревнуй, — Сириус усмехнулся, — Ты у меня вне конкуренции. Лили сдержанно кашлянула, а Доркас подавила смешок. Джеймс фыркнул и что-то сказал Ремусу с Питером, но Марлин их не слышала. В куртке Сириуса она быстро согрелась . Холод отступил, сменившись странным, согревающим изнутри трепетом. — Никто не ревнует, не выдумывай, — Марлин сунула руки в карманы. — Спасибо за любезность, Блэк. — Не за что, — Сириус выпрямился, и его взгляд смягчился. — Эй, парни, проводим дам? Чтобы их никто не обидел по дороге. Джеймс активно поддержал предложение Сириуса и вновь попытал удачу извиниться перед Лили. Та в свою очередь вела себя более благосклонно, гадая, почему Поттер не мог сразу наедине попросить прощения, а не превращать все в цирк?! Ремус и Доркас быстро разговорились, обсуждая разные темы. Марлин в свою очередь тоже заметила, что раздражение, вызванное недавним поведением Сириуса, сошло на нет. Блэк пошел рядом с ней, закурив сигарету, и они тоже поддерживали беседу.

***

Следующий день выдался на удивление безветренным. Марлин обходила внутренний двор Хогвартса и искала Сириуса, чтобы отдать ему косуху. Спустя полчаса дело увенчалось успехом. МакКиннон застала Блэка у озера. Парень расположился под раскидистым дубом. Он что-то чертил палкой на земле, а его взгляд оставался рассеянным и устремленным куда-то вдаль. Услышав ее шаги, Сириус поднял голову, и лицо озарила привычная ухмылка. — Ну что, получила огромной запас тепла? — спросил он, видя свою куртку у нее в руках. Марлин, кивнув, протянула ему косуху: — Я пришла вернуть твою вещь. Спасибо ещё раз. Сириус не спеша поднялся, но не взял куртку. Вместо этого он внимательно оглядел Марлин с ног до головы и хитро прищурился. — Знаешь, а тебе идет моя косуха. — задумчиво протянул Сириус, вспоминая их вчерашнюю прогулку, — Смотрится намного лучше, чем на мне. Может, оставишь себе, Марлс? Марлин фыркнула, скрестив руки на груди. С чего вдруг такой аттракцион невиданной щедрости? МакКиннон же знала, что Блэку была очень дорога эта вещь. — Не стоит идти на такие жертвы, Блэк. Это же твоя любимая куртка. — Марлин свела все к шутке, — Ты с ней не расстаешься, а я не хочу быть причиной твоего вечного траура. Сириус рассмеялся, не сводя с нее внимательного взгляда. — Для тебя, МакКиннон, я готов пойти на любые жертвы. Даже на расставание со своей любимой косухой. — весело отозвался Сириус. — Серьезно. Оставь себе. Или ты считаешь, что я жадный, а? Сириус бы в этом ни за что не признался вслух, но ему очень нравилась одна только мысль о том, что МакКиннон будет носить его вещь. Марлин сжала куртку в руках, ощущая под пальцами мягкую кожу. — Ты невозможен, — вздохнула она. — Не считаю я тебя жадным. — Ну так что? — парировал он, снова подмигнув. — Принимаешь мой скромный дар? Марлин посмотрела на Сириуса, на его открытое, чуть наглое, но в данный момент абсолютно искреннее выражение лица, потом на куртку в своих руках. В памяти всплыло вчерашнее приятное ощущение тепла. — Ладно, — наконец сдалась она, надевая косуху. — Но только потому, что она и правда очень теплая. — Отлично! — Сириус усмехнулся. — Вот бы так сразу! Без лишнихспоров. — Сириус, не драматизируй, — Марлин покачала головой, но уголки губ дрогнули в улыбке.

***

Вечерний рейд проходил в Лютном переулке. Не самое приятное место, тем более погода выдалась на редкость скверной. Недавно прошел ливень, а сейчас стало очень холодно. Порывы ветра пробирались под одежду, несмотря на действие согревающих заклинаний. Свинцовые тучи нависли над узкими улочками, предвещая очередной дождь. Марлин шла рядом с Сириусом, засунув руки в карманы его старой кожаной куртки. Той самой косухи, что Сириус подарил ей на пятом курсе. Она сидела на ней чуть свободно, и сейчас от нее пахло не одеколоном Блэка, а ее парфюмом. Сириус и Марлин патрулировали переулок, выполняя очередное задание Ордена Феникса. Поступили слухи, якобы сюда должны были наведаться Пожиратели Смерти, но пока все оставалось тихо и относительно спокойно. Сириус шёл, внимательно глядя на тени в переулках, но его внимание всё время возвращалось к Марлин. К тому, как светлые кудрявые локоны МакКиннон развевались на влажном ветру, как уверенно она держала палочку наготове. И к своей же куртке, которая по-прежнему отлично смотрелась на ней. Но больше всего Сириусу, разумеется, нравилось снимать с Марлин косуху, когда они возвращались домой. — Помнишь, как я подарил тебе косуху? — вдруг поинтересовался Блэк, — В тот вечер тоже было ветрено. Марлин улыбнулась, на мгновение предавшись ностальгии. — Такое трудно забыть, — она рассмеялась. — И все из-за твоего упрямства, — он усмехнулся, — и ревности. — Блэк, не начинай, — Марлин хмыкнула. Они свернули в особенно тёмный и узкий проход, где звуки с главной улицы становились приглушёнными. Фонарь в конце аллеи мигал, отбрасывая неровные тени, напоминающие длинные уродливые пальцы. Сириус остановился, повернувшись к Марлин. Черты его лица в полумраке казалось резче и взрослее, но в глазах читалась всё та же мальчишеская дерзость, смешанная теперь с чем-то более серьёзным. — Такая же упрямая, как и всегда, — продолжил Блэк, — Но знаешь, тебе правда чертовски идёт эта косуха. Марлин довольно усмехнулась, глядя на него. Ее пальцы легли на широкие плечи, и она едва ощутимо прикоснулась губами к подбородку Блэка. — Кто бы говорил... — прошептала Марлин, улыбаясь, когда ладони Сириуса легли к ней на талию. В одно мгновение Сириус быстро прижал Марлин к ближайшей стене, Одна его рука коснулась её щеки, пальцы запутались в светлых волосах. — Согреешь меня получше? — дерзко спросила Марлин, встречаясь с шальным взглядом серых глаз. — Ещё спрашиваешь? — Сириус неторопливо наклонился, проводя носом по скуле. Затем последовало томное касание ее чуть приоткрытых губ. Совсем неспешное, будто Сириус хотел смаковать каждый момент. Марлин погладила его по спине, выводя ладонями причудливые узоры, а Сириус углубил поцелуй, чуть прикусив нижнюю губу и заставив Марлин закрыть глаза от удовольствия. В каждом касании губ к губам прослеживалось все: память о солнечных днях у Чёрного озера, горечь потерь, холод ночных патрулей и жаркое, живое желание цепляться за жизнь, за друг друга, пока есть возможность. Марлин обхватила лицо Сириуса ладонями, привстав на цыпочки, и потянувшись ближе к нему. Так, как будто Блэк был её единственным якорем в этом стремительно темнеющем мире. Уединение и магию момента испортил лишь крик, раздавшийся неподалеку. Пришлось стремительно прервать поцелуй и досадно вздохнуть, убеждаясь, что тревога ложная: всего лишь буянил какой-то пятница. Сириус снова обнял Марлин. Лоб Блэка прикоснулся к её лбу, и его глаза были тёмными и бездонными от желания продолжить начатое. — Хорошо, что у нас завтра выходной, — хрипло прошептал он. — Это точно, — Марлин улыбнулась. — А пока погреемся ещё немного перед тем, как вернуться к патрулированию. Сириус одобрительно ухмыльнулся, и Марлин провела рукой по его щеке, убрав прядь волос с лица, и снова притянула его к себе, прячась от надвигающейся бури в тепле родных губ.