Обещанное свидание

Сонхва с трудом разлепляет глаза и со стоном перекатывается на бок. Он смутно помнит события вечера накануне и хмурится. Студенческая вечеринка, на которой он решил пойти в разнос, много алкоголя и музыки и полностью потерянный фокус внимания. Сонхва вспоминает, как пошел танцевать, но очень быстро его утащил подальше от чужого внимания какой-то альфа, от которого очень вкусно пахло. Сделав глубокий вдох, Сонхва шире распахивает глаза — в комнате пахнет не только перегаром, но и запахом того самого альфы, а еще, и это гораздо важнее, сексом. Сонхва резко садится, чтобы посмотреть на того, с кем решил с чего-то вдруг провести ночь, но не успевает рассмотреть ничего, кроме торчащей из-под одеяла темноволосой макушки, от резкого движения его желудок неприятно сжимается, к горлу подкатывает жгучий ком и Сонхва едва успевает добраться до ванной, где его выворачивает наизнанку. — Ох ты ж ежик, — сипит он, отплевываясь. Ему чертовски повезло, что комната, в которой он оказался, точно такая же как и его собственная, иначе бы он не смог так быстро сориентироваться. Шевелиться нет никаких сил, несмотря на то, что во рту кисло и очень хочется хотя бы прополоскать его водой, а голую задницу неприятно морозит холодная плитка. Только голова раскалывается так сильно, что любое движение вызывает одно единственное желание — сдохнуть. — Сонхва!.. — доносится откуда-то издалека голос Уёна и из-за этого даже приходит мысль, что он так и уснул в обнимку с унитазом, потому что вот кого тут быть не может, так это Уёна. Хотя Сонхва в целом без понятия, что это за «тут» и где оно находится. — Сонхва! — звучит гораздо ближе, а потом доносится чей-то недовольный крик в ответ и звук захлопнувшейся двери. Через пару секунд распахивается дверь в комнату, это Сонхва чувствует по сквозняку, которым сразу тянет по полу, но ожидаемого крика следом не раздается. Зато еще через минуту Уён оказывается рядом и тянет Сонхву за руку, чтобы тот поднялся. — Ты все еще вдрызг пьян? Или у тебя такое мощное похмелье? — спрашивает Уён. К счастью, достаточно тихо, иначе бы были все шансы на то, что голова Сонхвы просто взорвется. Отвечать он не считает нужным, просто послушно позволяет себя одевать. — Вот уж не думал, что увижу тебя голым и с засохшей спермой на животе, — фыркает Уён, натягивая на Сонхву футболку. — Писос… — морщится Сонхва. Пока ему даже не особенно стыдно на самом деле, все внимание сконцентрировано на головной боли и размышлениях, стошнит его снова или нет. — Держи, — Уён чуть ли не в рот ему пихает мятные конфеты. — А теперь пошли. Благо тут недалеко. — Уён, подожди… — Сонхва упирается, когда Уён тянет его к выходу. Он вдруг вспоминает, что так и не посмотрел на лицо альфы с которым переспал. — Снова тошнит? — участливо спрашивает Уён, а когда Сонхва в ответ отрицательно качает головой, то больше не слушая его неловкие попытки объяснить почему он не хочет уходить прямо сейчас, чуть ли не выталкивает Сонхву из комнаты и тащит потом за собой, намертво вцепившись в запястье.

***

Более-менее в себя Сонхва приходит к вечеру. Он лежит на своей кровати, мрачно смотрит в потолок и пытается собрать воедино события ночи. К сожалению, за весь день он не особенно-то в этом продвинулся. Помнит, как пил, как потом целовался в углу с альфой, чувствовал бедром чужой стояк и плотный запах граната, совсем не характерный для альф, но что-то в нем было такое, что Сонхва, кажется, сам предложил свалить с вечеринки. То, что они трахались, он не сомневается, даже помнит что-то урывками, но самое важное вспомнить никак не удается — в его памяти ни следа лица или имени альфы. — Ты готов разговаривать? — спрашивает Уён, сев на своей кровати и подогнув под себя скрещенные ноги. — О чем? — вздыхает Сонхва. — Если ты спросишь почему я вдруг решил потрахаться с первым встречным, мой ответ очень прост — не знаю. На остальные возможные вопросы будет другой, но зато один на все — не помню. — Вообще ничего? — Уён если и не расстраивается из-за такого ответа на самом деле, то очень правдоподобно это изображает. — Вы хоть предохранялись? Сонхва скашивает на него взгляд и слегка приподнимает бровь: — Ты забыл, что я пью противозачаточные таблетки? — А, да, — морщит нос Уён. — Никогда, правда, не мог понять зачем, если альфы у тебя нет. — Для того, чтобы точно знать, когда у меня случится течка, а не как у тебя это обычно бывает — сюрпри-и-из, — последнее Сонхва тянет ужасно противным тоном, только вот и внезапные течки Уёна, который вообще не следит за циклом, его порядком достали за последние пару лет. — А гандоны вы использовали? — не отстает Уён, проигнорировав слова Сонхвы. — Дети детьми, но ведь и подцепить всякое можно. — Уён, я не помню, как он выглядел! О чем ты вообще? — закатывает глаза Сонхва. Он молчит пару секунд, а потом задумчиво тянет: — Хотя знаешь, гандон был как минимум один этим утром. — Утром? — удивляется Уён. — Вы что, ещё и… — И он уволок меня оттуда насильно! — раздраженно перебивает его Сонхва и скрещивает на груди руки. То, что Уён не дал ему даже возможности посмотреть на альфу, бесит его просто невероятно. Только раздражение можно было бы без проблем пережить, но чувствует Сонхва еще и сожаление, и обиду, и какую-то непонятно откуда взявшуюся тоску. — Я вообще-то искал тебя по всему кампусу, потому что волновался, — судя по интонациям Уён нахохлился, но смотреть на него Сонхва не хочет. — И нет бы спасибо сказать, что я не дал тебе возможности в него влюбиться и все не закончилось разбитым сердцем. А то знаю я тебя. — Не в этот раз. Он позвал меня на свидание, — поджимает губы Сонхва. — Ой, я бы тоже тебя куда угодно позвал, лишь бы завалить, — хмыкает Уён. — За комплимент спасибо, но это было уже не обязательно. Он это сказал, когда мои штаны уже были где-то на полу, а ноги — у него на плечах, — сообщает Сонхва. — То есть ты все-таки что-то помнишь? А говорил, что ничего, — недовольно цокает Уён. — Я помню отрывками, — снова морщится Сонхва. Он приподнимается на локтях и смотрит на Уёна. — Скажи, что ты рассмотрел, как он выглядит, когда зашел в комнату и собирал мои шмотки с пола. — Без понятия, не обратил внимания, — качает тот головой. — Возможно, он вообще умер, раз не проснулся от моих криков. — Нет, в следующем семестре я точно от тебя съеду, — вздыхает Сонхва, откидывается обратно на спину и буравит потолок взглядом. Только он так мог — переспал с альфой, которого только что встретил, при этом не запомнил ни лица, ни имени, зато как будто влюбился в его запах. Хотя если не кривить душой, то не только в запах. Сонхва помнит, как приятно было чувствовать его прикосновения и как невозможно круто было с ним целоваться.

***

— Ты все еще на меня обижаешься? — с порога спрашивает Уён. Он влетает в комнату как маленькое торнадо, а значит, у него есть какие-то занимательные новости, которыми ему не терпится поделиться. Только если обычно Сонхва на это реагирует легким закатыванием глаз и усмешкой, то теперь он даже не поднимает головы от книги. — Зависит от того, узнал ты что-то или нет, — спокойно отзывается он. — Боже, хён, ну сколько можно-то? — стонет Уён и с размаха плюхается на свою кровать, та даже тихонько и жалобно скрипит от этого. — Две недели прошло! — Да, две недели, как ты уничтожил мою личную жизнь, — соглашается Сонхва. Он немного лукавит, кто знает, что вышло бы из всей этой истории, но проблема-то как раз в том, что он никогда этого и не узнает благодаря не вовремя проснувшемуся желанию Уёна причинять добро. — Никто ничем помочь не может, — несчастно стонет Уён. — А теперь уже и тем более не смогут вспомнить. Те, кто видел, как ты с кем-то уходил, в один голос утверждают, что альфа им незнаком, скорее всего, не из нашего универа. С кем пришел — кто б знал. — Но его привел кто-то из наших, — пожимает плечами Сонхва. — Тот знал, что в общежитии несколько комнат были, так сказать, забронированы на всякий случай. А это не та информация, которая сообщалась всем при входе. — Хён, ну хватит, — Уён кидает в него подушкой, но Сонхва и на это никак не реагирует. — Как я должен найти человека, про которого знаю, что у него темные волосы и какая-то татуировка на руке. Ах, да, еще он пахнет гранатом. Последнее, кстати, скорее всего, не его основной феромон, а тот, что при возбуждении, так что зацепка так себе. Сонхва в ответ на всю эту речь только сдержанно кивает. Он сам понимает, что, скорее всего, перегибает, но скрывать свое мрачное настроение и делать вид, что все отлично, тоже так себе вариант. — Я вообще-то с важными новостями, — ворчит Уён. У Сонхвы с губ едва не срывается что-то вроде «а есть что-то важнее моей загубленной жизни», но сдерживается и переводит на Уёна равнодушный взгляд. — У тебя появился сталкер, — сообщает тот очень мрачным тоном. — В смысле? — теряется Сонхва. — Что значит сталкер? — Ну… Сталкер это такой человек, который преследует, выясняет всякие-то детали жизни своей жертвы… — растерянно начинает Уён, но Сонхва морщится и машет на него рукой. — Я знаю, кто такие сталкеры! — фыркает он. — С чего ты взял, что у меня такой завелся? Как про это может знать кто-то, если я даже не замечал ничего? — А то ты сейчас по сторонам смотришь, — не без язвительности в голосе отвечает Уён. — Твои страдания по альфе, которого ты даже не помнишь, немного потеряли берега, как мне кажется. — Мы сейчас не про это, а о каком-то мифическом сталкере, — холодно произносит Сонхва. — Он не мифический, — вздыхает Уён, подбирает с пола подушку, обнимает ее и кладет сверху подбородок. — Шарится по кампусу, ненавязчиво выспрашивает подробности про тебя. Ну и да, он знает и твое имя, и сколько тебе лет, и на каком факультете учишься. Не удивлюсь, если уже узнал, какой кофе пьешь. Сонхва непроизвольно ежится. Привлекать внимание он в целом любит, но никак не такое. — Если бы не то, что я сам странные вопросы всем задаю, то и не узнал бы ничего, — вздыхает Уён. — Он очень осторожен, может, даже я сам с ним разговаривал, но ничего не заподозрил. — Что там делают с гонцами, которые приносят дурные вести? — Сонхва откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. Еще полчаса назад он упивался своими страданиями и был уверен, что хуже просто некуда. Очень наивная мысль с его стороны.

***

Как Сонхва ни старается, но заметить сталкера у него так и не получается. Либо тот слишком умело прячется, либо Уён просто так пытается отвлечь его внимание от страданий по неизвестному альфе. Так что когда через неделю Сонхва находит под дверью маленькую корзиночку цветов с запиской внутри «самому красивому омеге», он теряется на несколько секунд и нервно сглатывает. В коридоре никого, корзинку могли принести когда угодно, ни его, ни Уёна не было в комнате с раннего утра. Что делать дальше, Сонхва не очень понимает. С одной стороны, выкинуть бы этот подозрительный презент, с другой — цветы жалко, они красивые. В итоге он их все-таки забирает, ставит на стол и пол вечера мрачно на них смотрит, а на вопросы Уёна, почему не выкинул, только пожимает плечами. Чуть позже появляется второй букет, потом третий. Потом букет и милая игрушка в виде розового кролика. Вот его Уён особо настойчиво предлагает отправить на помойку, но кролик-то ни в чем не виноват, так что он занимает место на прикроватной тумбочке Сонхвы, но только после того как Уён очень тщательно его проверяет на наличие скрытой камеры или микрофона. По-настоящему паниковать Сонхва начинает, когда в его любимой кофейне ему делают его любимый холодный карамельный макиато бесплатно, потому что его уже заранее оплатили. На вопрос кто это сделал, бариста только разводит руками, это было не в его смену, но ему передали информацию. Сонхва садится за столик и невидящим взглядом смотрит перед собой. Пока ему не угрожают, идти в полицию смысла нет, что он там скажет — мне под дверью оставляют цветы и подарки, а еще заранее оплачивают кофе в кофейне, где я бываю каждый день и всегда беру один и тот же напиток? Да тут и сталкером-то быть особенно не надо, чтобы узнать такие вещи. Только менее жутко от этого не становится. Сонхва прикусывает губу и смотрит рассеянным взглядом на альфу, который сидит в другом конце кофейни и с кем-то активно переписывается. Ему в голову вдруг приходит, что если бы у него был парень, то вполне возможно, что сталкер отвалился бы сам, а если и продолжил бы в том же духе, то когда рядом альфа, то уже и не так стремно вроде. Сонхва снова смотрит на альфу, который в этот момент, закатив глаза, откладывает телефон, но теперь уже внимательно и оценивающе. Тонкие черты лица, очень редко встречающиеся у альф, явно не самый выдающийся рост, Сонхва не удивится, если окажется выше, и даже жаль, что через весь зал нельзя почувствовать его феромон, Сонхва не сомневается, что это будет тоже что-то совсем не типичное. Все ровно так, как ему нравится. Откуда берется столько смелости и наглости, Сонхва и сам не знает, но подхватывает свой стакан с кофе, пересекает кофейню, а когда останавливается около столика альфы, улыбается и спрашивает: — Привет. Не против, если я присоединюсь? В самом худшем случае альфа его отошьет, а Сонхва больше никогда не переступит порог этого заведения, но внутри все равно все неприятно сжимается. — Привет, — подняв на Сонхву взгляд, альфа улыбается так широко, словно именно об этом знакомстве мечтал черт знает сколько. — Не против, конечно. — Конечно? Звучит приятно, — выгнув бровь, Сонхва усмехается уголком губ, он знает, что выглядит сейчас, скорее всего, самоуверенно и нагло, но с другой стороны, он сам сейчас подошел знакомиться к альфе, никакого смысла изображать из себя скромного омегу нет. Он садится за столик и представляется: — Пак Сонхва. А ты? Ему кажется, что на секунду выражение лица альфы меняется, становится одновременно растерянным и хмурым, а улыбка не такой счастливой, но тот тут же откидывает с глаз челку и как ни в чем не бывало отвечает: — Ким Хонджун. Сонхва осторожно втягивает воздух носом, даже не особенно стараясь это скрыть, в целом вполне закономерное поведение при знакомстве. Ветивер, причем тот, что ближе к зеленым, травянистым и свежим ароматам. Приятно, вкусно, Сонхве очень нравится, но все-таки не гранат. Не важно, что Уён очень верно подметил, что гранатом тот альфа пах, когда был возбужден, это вообще ничего не говорит о его повседневном запахе. — Я обычно к незнакомым людям вот так не подсаживаюсь, тем более к альфам, но будем считать, что я сражен твоей красотой, — тихо смеется Сонхва. — Эй! Это я должен засыпать тебя комплиментами! — возмущается Хонджун. Сонхва не уверен, но надеется, что не ошибается в своей трактовке, и тот это делает наигранно. — Ты можешь начинать, — улыбается он. — Но вообще, я тебя раньше тут не видел. — А ты знаешь всех, кто сюда заходит? — теперь бровь выгибает Хонджун. — Я бываю здесь каждый день почти, в разное время, — пожимает плечами Сонхва. — Да и она рядом с кампусом, тут редко встретишь кого-то не из универа, так что все симпатичные альфы примелькаться мне так или иначе успели. — Ты продолжаешь делать комплименты, — Хонджун с усмешкой качает головой. — Льстит, льстит, ничего не скажу. Но ты прав, я тут случайно в целом. Договорился встретиться с другом, он в этом универе учится, но он в последний момент слился. Хотя вот теперь я пожалуй рад, что все вышло именно так. Как смотришь на то, чтобы после того, как мы допьем кофе, немного прогуляться и зайти куда-нибудь поесть? Сонхва на секунду задумывается, вспоминая, что вообще-то собирался взять кофе и пойти в библиотеку, где его ждет Юнхо, но решает, что тот никуда не денется и можно с ним и позже встретиться, а семинар, к которому они планировали готовиться, не такая уж и важная вещь, вполне можно пережить, даже если он в итоге словит неуд. — Отлично смотрю, мне только надо отменить договоренность одну, — кивает Сонхва. Перспектива весь вечер любоваться улыбкой Хонджуна нравится ему все больше и больше.

***

— Откуда ты знаешь, что я люблю караоке? — спрашивает Сонхва, устраиваясь на диванчике в небольшой изолированной комнате. — Кто тебе сказал, что я знал? — удивляется Хонджун. — Просто я сам его очень люблю. Сонхва ждет, что тот сядет напротив, но Хонджун садится рядом с ним, так что приходится даже подвинуться. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спрашивает Хонджун, взяв меню. — Планируешь меня напоить? — игриво прищуривается Сонхва. — Ну, вообще тут есть и безалкогольное, — хмыкает Хонджун, поворачивая к нему меню, открытое на странице с молочными коктейлями. — Меня устроит кола без сахара, — Сонхва возвращает внимание к выбору трека. Несмотря на то, что с вечеринки прошел уже месяц, пить его пока все еще не тянет. Это их второе свидание с Хонджуном, если за первое посчитать день их знакомства. Тогда они очень приятно поужинали, найдя на удивление много точек соприкосновения. Так что, когда Хонджун на следующий же день предложил встретиться на выходных, Сонхва согласился не раздумывая, предпочитая проигнорировать вопросы Уёна, с кем он там переписывается и почему так по-идиотски улыбается. Сонхва не самого высокого мнения о своих вокальных способностях, что никогда не мешало ему петь при любой возможности, но вот Хонджун поет настолько классно, что Сонхва разве что не приоткрывает восторженно рот, не сводя с него взгляда, от чего тот заметно смущается. — Этот мир потерял одного из лучших певцов поколения, — говорит Сонхва, едва Хонджун замолкает. — Скажешь тоже, — фыркает тот, положив микрофон на стол, но Сонхва даже не успевает его взять — Хонджун вдруг подается к нему, обхватывает лицо ладонями и целует. От неожиданности Сонхва замирает и резко втягивает носом воздух. — Я слишком тороплюсь и на втором свидании это неуместно?.. — осторожно и слегка виновато уточняет Хонджун, немного отстранившись. — Я просто не ожидал, — Сонхва прикрывает глаза и теперь уже сам подается к Хонджуну. Его накрывает странное ощущение дежавю, словно это все уже происходило раньше, особенно острым оно становится, когда Хонджун опускает руку на его талию и сильнее прижимает к себе. Это все кажется неправильным: Хонджун Сонхве искренне нравится, настолько, что если бы тот предложил ему сейчас встречаться, он бы без раздумий ответил бы «да», но при этом он почему-то снова вспоминает про того случайного альфу. Про него в целом надо было давным-давно забыть, но думать про него в это момент просто неуместно. — И все-таки ты слишком напряжен, — вздыхает Хонджун, разрывая поцелуй, но не торопясь отпускать Сонхву. — Прости, мне правда не стоило… Решишь, теперь, наверное, что я из тех альф, которые омег меняют как перчатки, стоит их только затащить в постель… — Очень хотелось бы думать, что все же не из таких, — тихо шепчет Сонхва. — К тому же это я к тебе подошел познакомиться. Не думал, что это для меня такие интрижки ничего не значат? О своих словах Сонхва жалеет тут же, стоит ему увидеть, как хмурится Хонджун, как между его бровей залегает складка. — Прости, — поспешно продолжает Сонхва и проводит пальцами по щеке Хонджуна. — Я очень неудачно пошутил. Стыдно признаться, да наверное и не стоило бы, но я бы сейчас очень хотел, чтобы ты предложил мне встречаться, как бы глупо, поспешно и необдуманно это не было. — И ты согласишься? — удивляется Хонджун. — Потому что я готов предложить. — Уён охренеет, — смеется Сонхва и наклоняется, упираясь лбом в плечо Хонджуна. — Это мой сосед по комнате. — А почему охренеет? — Хонджун поднимает руку и едва ощутимо скользит подушечками пальцев по задней поверхности шеи Сонхвы, от чего по плечам разбегаются мурашки и очень хочется поежиться. — Ты никогда не заводил отношения так быстро? — Я не заводил отношения больше года, — признается Сонхва. — Не поверю, что тебе не предлагали, — тут же хмыкает Хонджун. — Ну… Предлагали, — Сонхва прикусывает губу, а потом решается и едва слышно произносит: — Просто мне никто не нравился… Он сам поражен тому, что говорит и чувствует. Они знакомы несколько дней, видятся второй раз, да и Сонхва вообще подошел к Хонджуну просто, потому что тот оказался в нужном месте и в нужное время, а еще достаточно симпатичным, чтобы за каким-то чертом он решил прямо там начать претворять в жизнь свой план найти себе альфу, чтобы тот спас его от сталкера. — Сонхва, — шепчет Хонджун, повернув голову и почти прижавшись губами к его уху. — Ты будешь со мной встречаться? — Да, — уверенно отвечает Сонхва, пытаясь избавиться от очередного приступа дежавю, будто это уже было, будто Хонджун уже что-то шептал ему на ухо.

***

— Я думал, ты будешь только через час, — удивляется Сонхва, открывая Хонджуну дверь. — Ну, я же не просто так спросил, в общаге ты или еще нет, — улыбается Хонджун, тянется к Сонхве и коротко целует его в уголок губ. — И я подумал, что немного времени наедине это то, что сделает этот день намного лучше. Сонхва фыркает, но ответной улыбки скрыть у него не получается. Они вместе несколько недель, и Уён прожужжал ему уже все уши, что давно пора бы их познакомить. Особенно после того, как Сонхву после пары рюмок соджу пробило на совершенно идиотские вопросы в духе: а когда будет нормально наконец потрахаться? А вдруг он решит, что я слишком доступный? А вдруг я и есть легкодоступный? А если он меня потом сразу бросит? Уён в ответ на это проворчал под нос что-то на тему дурных влюбленных по уши друзей, да налил себе еще. — Только тебе придется подождать, — Сонхва отходит вглубь комнаты и лезет в шкаф за полотенцем. — Мне надо в душ, а то я после зала мокрый как мышь и думать не хочу, как от меня воняет. — От тебя пахнет невероятно вкусно, — фыркает Хонджун, подойдя со спины и легко поцеловав Сонхву в голое плечо. — Но эти твои черные майки надо запретить. — Нравится? — Сонхва едва ли не урчит от удовольствия, сделав полшага назад и прижавшись спиной к груди Хонджуна. Впрочем, он сразу же сам себя одергивает — ответа на вопрос, когда будет уместно перевести их отношения к следующему этапу, у него все еще нет. Хонджун, не иначе как чувствуя, как напрягся Сонхва, отходит и в итоге садится на его кровать, взяв в руки розового кролика. Почему-то он постоянно его тискает и задумчиво улыбается при этом. Сонхва все хочет спросить почему, но каждый раз решает, что лучше как-нибудь потом, рассказывать про сталкера он пока не готов. Тот не пропал совсем, Сонхва все еще порой находит под дверью букеты, но заметно сбавил обороты. Вытащив из шкафа не только полотенце, но и чистые вещи, рассудив, что не стоит выходить из ванной голым, он, перед тем как уйти, улыбается: — Я постараюсь побыстрее, чтобы ты не успел заскучать. — Я готов ждать тебя сколько угодно, — слишком серьезным для такой фразы тоном, отзывается Хонджун. Сонхва слегка хмурится, но заметив хитрый прищур Хонджуна, который тому не удается скрыть, расслабляется. Уже у самой двери он снова оборачивается и бросает: — Я удивлен, что ты не пошутил что-нибудь на тему «в душ и без меня?». Хонджун смеется, а Сонхва зачем-то добавляет: — Но тут ты сам смотри. Последнее он говорит быстрее, чем успевает понять, как это вообще звучит и как это можно трактовать, да и какую реакцию ему хотелось бы получить. Если Хонджун придет следом, то явно все закончится сексом, к тому же спровоцированному Сонхвой, так что кто знает, что тот в итоге про это все подумает. Если же не придет — это точно сильно ударит по самооценке и испортит настроение на недели вперед. — Пак Сонхва, ты редкостный придурок, — качает он головой, смотря на свое отражение. Он успевает раздеться, забраться в душ и выдавить на мочалку гранатовый гель для душа, в очередной раз пообещав себе, что все-таки его выкинет, когда дверь в ванную открывается. Сонхва оборачивается, прикусив губу. — Я надеюсь, что все-таки правильно понял твои слова, и это был намек, — нервно улыбается Хонджун. — Иначе это будет ужасно неловко. — Неловко, это стоять перед тобой голым, пока ты полностью одет, — фыркает Сонхва, стараясь скрыть откуда-то взявшуюся едва ли не панику. Он снова смотрит на стену и неловко мнет в пальцах мочалку. — Хей, все нормально? — Хонджун оказывается позади совершенно внезапно, у Сонхвы так грохочет в ушах собственный пульс, что он не слышал, ни как тот разделся, ни как прошлепал босыми ногами по полу. — Почему-то я чувствую себя ужасно по-дурацки, — признается Сонхва и разворачивается к Хонджуну лицом. Он провожает взглядом руку Хонджуна, когда тот кладет на полочку для шампуня и геля презервативы, и несколько нервно сглатывает. — Если ты пока не хочешь чего-то серьезного, то есть и другие приятные вещи, — шепчет Хонджун, проводя ладонями по талии Сонхвы и касаясь губами щеки. От ощущения его дыхания на коже Сонхва прикрывает глаза и заставляет себя выдохнуть: — Посмотрим, как пойдет. Ему кружит голову от аромата граната, но это совсем не странно, он обнимает Хонджуна за плечи, так и не выпустив из рук мочалку, пропитанную гелем, а отдушка в нем такая сильная, что перебивает все на свете, что натуральный феромон, что любые духи. Целоваться с Хонджуном Сонхва любит безумно, до болящих и припухших губ. Хонджун про это, конечно же, знает, вот и сейчас он прижимает Сонхву к мокрой плитке спиной и целует, медленно, с удовольствием, так словно они никуда и не планировали потом идти и них есть сколько угодно времени. Сонхва роняет мочалку, скользит мыльными ладонями по плечам и спине Хонджуна, подставляя под его поцелуи шею, и понимает, что никакие полумеры его сейчас не устроят. Он отталкивается спиной от стены, а когда Хонджун отступает на полшага, разворачивается и прижимается к его груди, прекрасно чувствуя ягодицами чужой стояк. — Мне нравится такой поворот, — шепчет Хонджун на ухо Сонхве, положив ладонь на его живот. — Меньше комментариев, больше дела, — фыркает Сонхва. Он тут же зажмуривается и резко выдыхает сквозь зубы — Хонджун опускает руку и обхватывает его член у основания. — Не повезло тебе, — дыхание Хонджуна обжигает ухо. — Единственный способ меня заткнуть — это или поцелуем, или членом. — Вот же… Надо будет купить кляп, — смеется Сонхва, но тут же срывается на тихий и резкий стон, чувствуя, как Хонджун проталкивает в него пальцы, одновременно с этим заскользив ладонью по члену. — Идея интересная, — голос Хонджуна становится ниже, и это тоже чертовски нравится Сонхве, — Но давай мы сначала обойдемся без этого, вдруг тебе все же понравится? Сонхва упирается лбом в кафель, протянув руку в сторону и на ощупь выключив воду, у него это получается не с первой попытки, но к счастью, получается. — Правильно, ресурсы надо экономить, — смеется Хонджун. — Да чтоб тебя… — Сонхва снова зажмуривается. Его раздражает, что он настолько плывет, в то время как Хонджун спокойно по-идиотски шутит. — А теперь понадеемся, что я смогу справиться с этой дебильной упаковкой, — Хонджун так резко убирает руки от Сонхвы, что тот непроизвольно всхлипывает. Он шире расставляет ноги и слегка прогибается в пояснице, за что тут же получает легкий шлепок по ягодице. — Если ты думаешь, что так делаешь легче, то сильно ошибаешься. — Неужели какая-то там упаковка гандона заставит тебя отступиться? Видимо, ты хочешь меня недостаточно сильно, — смеется Сонхва. — Это просто оскорбительно. Судя по звукам, Хонджун все-таки побеждает упаковку. — Я бы тебе ответил, насколько я тебя хочу, но с трезву все-таки настолько пошлые и кринжовые вещи я не говорю, — фыркает Хонджун. Он слегка поворачивает бедра Сонхвы, видимо, чтобы было удобнее, а потом входит в него плавным, но внезапно сильным движением, так что не ожидавший этого Сонхва подается вперед и прижимается грудью к стене. — Да я и так… Понял… — тяжело сглотнув, произносит Сонхва. Хонджун каким-то образом сразу выбирает самый правильный ритм — он медленно подается назад, почти выходя из Сонхвы, а потом резко и сильно толкается обратно. Сонхва сам чувствует, что его тихие стоны становятся все громче, но у него нет никакого желания сдерживаться, какое ему дело до того, что подумают его соседи. От прикосновения ладони Хонджуна к члену и ускорившихся толчков, из головы Сонхвы вылетают последние мысли. Он кончает, судорожно всхлипнув, и едва замечает за своим удовольствием оргазм Хонджуна. Выскользнув из Сонхвы, тот все равно тут же снова прижимается к его спине грудью, не давая отодвинуться от стены, и зарывается лицом в сгиб между его шеей и плечом, крепко обхватив руками за талию. Сонхва едва ли не захлебывается от накатившей на него нежности и крепко сжимает пальцы на запястьях Хонджуна. — Мне кажется, или нам аплодируют из соседней комнаты? — нарушает тишину Хонджун. — Главное, не наткнуться на них, когда будем уходить, — немного неловко хмыкает Сонхва. — А потом я скажу, что это был Уён, а я знать ни о чем не знаю и вообще, что такое этот ваш секс? — Можно будет встречаться у меня, — Хонджун оставляет на плече Сонхвы невесомый поцелуй, после чего отстраняется, подбирает с пола душевой мочалку и включает воду. — Мне вот вообще не стыдно будет, если все крыло узнает, что у меня в комнате бывает самый красивый омега. Сначала Сонхва улыбается от таких слов, но потом слегка хмурится. Кажется, что-то такое было написано и на записке лежащей в первом букете цветов от сталкера. Только вот и фраза не то чтобы какая-то редкая, да и знакомиться Сонхва все еще подошел первым, Хонджун тогда на него никакого внимания не обращал. — Что-то не так? — слегка растерянно уточняет Хонджун, легко коснувшись плеча Сонхвы мочалкой. — А? — Сонхва вздрагивает, но тут же улыбается, качнув головой и развернувшись лицом к Хонджуну. — Все хорошо. Просто задумался о том, как же мне повезло. Все-таки не зря меня сразила твоя красота, стоило мне тебя впервые увидеть. Хонджун хмыкает, опустив на мгновение взгляд, а потом поднимает руку и щелкает Сонхву пальцем по носу. — Опять комплименты расточаешь? — Ты первый начал! — возмущается Сонхва и отбирает у Хонджуна мочалку. — И вообще, нам собираться пора!

***

От знакомства Хонджуна с Уёном Сонхва почему-то не ждет ничего хорошего. Он просто не сомневается, что Уён начнет фонтанировать не самыми уместными вопросами и комментариями, но к его счастью, друг со стороны Хонджуна занимает того гораздо сильнее. С одной стороны, Сан выглядит как типичный альфа — накачанный, пахнущий чем-то мускусным и пряным, в узких стильных очках и с зализанными гелем волосами. Типичный такой представитель золотой молодежи и студента какого-нибудь юридического, ему только тяжелого золотого перстня не хватает. С другой же — он оказывается невозможно милым и внимательным, а еще смущается от любого комментария Уёна. Едва Сонхва направляется в туалет, как Уён, просто посреди фразы прерывает Сана и несется за ним. — Хён, у меня два вопроса! — Можно я сначала все-таки… — Какого фига вы оба воняете твоим мерзотным гелем для душа?! — перебивает его Уён. — Зачем Хонджуну потребовалось у нас мыться? — Ты взрослый мальчик, — пожимает плечами Сонхва. — Думаю, сможешь догадаться. — А, то есть ты перестал паниковать, что он тебя сразу бросит? Хвалю, — кивает Уён. — Но вообще… Хён, а ты не думал, что это и есть твой таинственный альфа? — Что? — растерянно моргает Сонхва. — Ну, сам посмотри, — начинает загибать пальцы Уён: — Альфа, по которому у тебя сразу поехала крыша, а у него судя по всему по тебе. У него темные волосы, татуировка на руке, как раз там, где ты говорил. Вот скажи мне, что он пахнет не гранатом, я реально удивлюсь. — Я не знаю, чем он пахнет, — признается Сонхва. — Извини? У тебя нос заложило? Или что? — теряется Уён. — Мы трахались в душе, а сам знаешь, мой гель перебивает вообще все, — морщится Сонхва. — Но вообще, если это был он, то почему ничего не сказал? — Ну, может, тоже не помнит, — пожимает плечами Уён. — Просто, хён, я ж тебя столько лет знаю. Чтобы два раза подряд тебя так пробрало? Да не поверю. — Уён, давай не будем, ладно? По крайней мере не сейчас, — Сонхва трет глаза и вздыхает. — Если это не он, то сегодня вот вообще не тот день, когда мне стоит вспоминать то, что случилось больше месяца назад. Сонхва настолько не хочет ни о чем таком думать, что слишком активно налегает на соджу с пивом. Он не напивается так безобразно, как на злосчастной вечеринке, но без помощи идти у него получается не очень.

***

— Доброе утро, — раздается голос Хонджуна, стоит Сонхве душераздирающе зевнуть и открыть глаза. — Привет, — Сонхва трет лицо ладонями и поворачивает голову к Хонджуну. — Не могу понять, должно мне быть стыдно за вчера или нет. — Пфф, стыдно должно быть Сану, — фыркает Хонджун. — Он заснул прямо за столом! А ты просто нес забавные пьяные глупости. — Давно я так не напивался, — вздыхает Сонхва, задумчиво смотря на Хонджуна. — Что?.. — теряется тот под его взглядом. — Все еще думаю о том, как мне повезло, — резко тянется к нему Сонхва, опрокидывая на спину и утыкаясь лицом в его грудь. — Ого, — выдыхает Хонджун, обнимая Сонхву в ответ. — Я боялся, что ты будешь мучиться от похмелья, но такой поворот нравится мне гораздо больше. — То есть ты меня забрал к себе, предполагая, что я буду хмурым и страдающим? — удивляется Сонхва, приподняв голову, в итоге оперевшись на грудь Хонджуна подбородком. — Я забрал тебя к себе по двум причинам. Во-первых, я не хотел доверять тебя Уёну, который был слишком решительно настроен пойти продолжить вечер в клубе, а во-вторых, мне слишком хотелось спать с тобой в обнимку. — Я бы сказал, что это очень романтично, но не уверен, что аромат перегара это то, что тебе хотелось нюхать, — виновато произносит Сонхва, опустив взгляд. — Если хочешь, в ванной есть новая зубная щетка и ополаскиватель для рта, — Хонджун мягко ерошит волосы Сонхвы. Вставать Сонхве совершенно не хочется, но при этом он понимает, что сейчас с ним целоваться вряд ли будет приятно, так что он все же заставляет себя скатиться с Хонджуна. — Не смей вставать, ясно? — строго произносит Сонхва, уходя, а Хонджун в ответ смеется. По дороге обратно он прихватывает со стола витаминный напиток. — Ты же для меня его здесь поставил, правда? — улыбается Сонхва. Он на удивление нормально себя чувствует и сносно выглядит, что его очень радует. Благодаря тому, что Хонджун стянул с него перед сном только джинсы и свитер, оставив в футболке и белье, Сонхва даже не чувствует себя неловко. — Даже если и нет, то я все равно не смог бы тебе отказать, — Хонджун приподнимается на локтях. Сонхва в два глотка выпивает содержимое бутылочки, только после этого возвращается на кровать и садится верхом на бедра Хонджуна. — По-настоящему доброе утро должно начинаться вот так, — шепчет он, наклоняясь за поцелуем. Он думал, что поцелуй выйдет легким, нежным и коротким, но сил, чтобы оторваться от Хонджуна, Сонхва в себе не находит. Он первым нетерпеливо прикусывает губу Хонджуна, первым запускает руки под его футболку. Тот очень довольно усмехается, а потом вдруг резко отталкивается от кровати, переворачивая Сонхву на спину и нависая над ним. — Это тебе мои витамины так сил придали? — Хонджун коротко целует Сонхву в подбородок, а потом поднимает его ноги себе на плечи и прижимается губами к колену. — Это все ты виноват, — вздыхает Сонхва, закидывая руки за голову и не до конца прикрывая глаза, продолжая на него смотреть. — И ни капли этого не стыжусь, — улыбается Хонджун. — Но в качестве извинения, хочу позвать тебя на свидание. — Подожди… Что?! — Сонхва резко отстраняется, насколько ему позволяет место на кровати и снимает ноги с плеч Хонджуна. — Так это был ты?! Сонхва помнит, что именно так позвал его на свидание тот случайный альфа. Слова, интонации, ситуация — как под копирку. Хонджун садится на пятки и вздыхает. — Если ты имеешь в виду вечеринку, с которой мы ушли вместе, то да, это был я. Не думал, правда, что ты все-таки вспомнишь. — Хонджун прикусывает губу и очень напряженно смотрит, спрашивая: — Надеюсь, теперь-то ты не сбежишь? — Сбегу? — растерянно моргает Сонхва. — Ты решил, что я сбежал? — А что я должен был еще решить? — фыркает Хонджун. — Я проснулся с утра, а тебя и след простыл. Ночью я взять твои контакты не успел, да и потом уже не был уверен, что ты мне их дал бы. — Я не сбежал! — садится Сонхва и берет Хонджуна за руки. — Меня Уён уволок силой! У меня было такое лютое похмелье, что я вообще не соображал где я и кто я, но что не успел тебя рассмотреть, не прекращал жалеть ни на минуту. Сонхва опускает голову и нервно облизывает губы. — Я Уёну весь мозг выклевал, но он так и не смог узнать ничего про тебя. А я… Я мало что помнил… — Когда ты подошел ко мне в кофейне, я подумал, что ты или сдался под напором моих идиотских ухаживаний или сейчас пошлешь меня на хрен уже в лицо. А ты, оказывается, просто подошел к незнакомому тебе альфе, — не слишком довольно произносит Хонджун. — С другой стороны, подошел же. Так что в целом я оказался все равно в плюсе и решил не напоминать тебе ни про что, это было бы странно. — Ухаживаний? — хмурится Сонхва. — Так это ты был сталкером?! — Кем? — удивленно переспрашивает Хонджун. — Каким еще сталкером? — Ну, цветы под дверью… Подарки… Заранее оплаченный кофе?.. — перечисляет Сонхва. — Так ты не знал, что это я? — Хонджун издает нервный смешок. — Минги не очень много про тебя знал, но подсказал, у кого можно поспрашивать. Ну а потом я просто подумал, что не факт, что ты будешь рад меня видеть, так что… — Подожди-подожди! Ты сказал Минги? Сон Минги? — перебивает его Сонхва. — Тот самый Сон Минги, который лучший друг Юнхо? — Не знаю насколько тот самый, но лучший друг Юнхо у него есть, — кивает Хонджун. — Мы с ним и должны были встретиться в кофейне, когда ты ко мне подошел. Да и на вечеринку он меня привел. — О, Господи, — стонет Сонхва, утыкаясь лицом в свои ладони, хоть для этого и приходится отпустить руки Хонджуна. — Мы спрашивали Юнхо, но даже не додумались спросить Минги…. А если бы я не подошел к тебе тогда?.. Что если бы я не запаниковал из-за сталкера и не решил срочно найти себе кого-нибудь?.. Сонхва понимает, что вообще сказал, только когда видит, как хмурится Хонджун и как опускает руки, которые было поднял. — Вообще, я хотел сказать, что я бы все равно подошел к тебе сам, — мрачно отзывается тот. — Но видимо, и правда чертовски повезло, что в тот момент в кофейне не было больше ни одного альфы. — Я не то имел в виду! Хонджун, я… — Сонхва подается к нему и заключает его лицо в ладони. — Если бы там был кто-то другой, я, скорее всего, ничего бы и не сделал. Да я бы и из клуба ни с кем другим не ушел, это вообще не в моем стиле. И на второе свидание, скорее всего, не согласился бы, и уж точно не стал бы на нем целоваться! Я едва помнил что-то про тебя, но не мог перестать думать. Знаешь, сколько я выносил мозг Уёну? Сначала за то, что он уничтожил мою жизнь, когда уволок меня из той комнаты, а потом из-за того, что чуть с ума не сошел, потому что не переставал думать про ту ночь, но при этом и в тебя по уши влюбился сразу. Я даже этот сучий гель для душа купил, потому что меня не отпускало, только он слишком химозным оказался. — Если бы не он, то ты вчера бы еще все понял, если правда помнил мой запах, — вздыхает Хонджун, но выглядит он все равно потерянным, несмотря на все слова Сонхвы. — Знаешь, возможно, ты не услышал главного во всем том потоке, что я выдал, — сурово сводит брови Сонхва, — Но я вообще-то только что тебе в любви признался. Хонджун поднимает на него взгляд и растерянно моргает. Он молчит несколько секунд, которые кажутся Сонхве бесконечными, а потом с неуверенной улыбкой спрашивает: — Это значит, что ты пойдешь со мной на свидание? Теперь непонимающе моргает Сонхва. Он был готов к разным реакциям, и что Хонджун признается в ответ, и что скажет, что для таких слов еще слишком рано, что вообще пошлет его к черту, но вот к такому оказался не готов. — Потому что в отличие от тебя я хочу признаваться в любви не вот так, в потоке мыслей и пытаясь что-то объяснить, а вдумчиво, красиво и романтично, — добавляет Хонджун. Сонхва делает глубокий судорожный вдох и задерживает дыхание. Ему вдруг начинает казаться, что все это не по-настоящему. — Дыши, Сонхва, дыши, — смеется Хонджун, а его собственное дыхание опаляет щеку, когда он придвигается ближе. — Ты еще много-много раз должен сказать, как тебе со мной повезло. Сонхва фыркает и обнимает Хонджуна за плечи. — Мне кажется мы отвлеклись от чего-то важного.