Зигги Стардаст и Я

Он выводил из себя, терзал до безумия. С самого его появления Эрик не мог понять, что именно притягивает его, словно магнитом, к этой странной фигуре, но нутром чувствовал – нужно оттолкнуть. Изгнать. Вырвать его из своей жизни с корнем, но однажды... — Я бисексуальный андрогинный человекоподобный марсианин, — передразнивая самого себя, прогнусавил Ники, лукаво подмигивая, — И вот уже пять лет, как я, скитаясь по вашей планете, тщетно пытаюсь донести до людишек послание надежды. В одно мгновение серьезность слетела с лица Ники, и он расхохотался, словно сорвавшаяся с цепи стихия, приклеивая себе еще одну звезду на лоб. Эрик видел, что это безумие. Абсолютное, клиническое безумие. Он, человек привыкший к логике и порядку, теперь барахтался в хаотичном водовороте чувств, вызванных одним-единственным человеком. Одними его губами и словами. — Но меня никто не слышит, — запел Ники, обращаясь к нему, и в глазах, вопреки клоунской браваде, плескалась неприкрытая грусть, — Так послушай же меня, раскрепощённый, человек. Узри мою философию любви и мира, пока меня не разорвали на куски мои же любвеобильные поклонники. Сердце словно остановилось. И в этот момент Эрик осознал, что вовсе не хочет его ухода.