Время осесть

Рука, неудобно вывернутая за спину, затекла, а в поясницу тыкалась какая-то железяка. Фабиен поерзал, попытался изогнуться так, чтобы взглянуть на часы, и получил пинок в щиколотку. — Не дергайся! — потребовала охранявшая его девица в нелепой рубашке с оторванными пуговицами. — Я время посмотреть хотел, — пояснил Фабиен; железяка за спиной слегка переместилась и уткнулась острым концом прямо под ребро, вот ведь негодница. Девица улыбнулась, наклонилась к нему слегка — Фабиен, как истинный джентльмен, отвел взгляд от декольте — и вкрадчиво спросила: — Торопишься куда-то? — Жду кое-кого, — ответил Фабиен. Она открыла рот, но голос ее заглушил звук разбившегося стекла. — Ты позволил похитить себя, — мрачно сказал Фаир. Вокруг них словно отгремела буря — даже лампа осыпалась стеклянным дождем, и теперь из-за единственного уцелевшего осколка опасливо выглядывала обнаженная лампочка. — Ну... да, — согласился Фабиен и потянулся к шляпе в руках Фаира. — Я возьму? Дивным образом шляпа совсем не пострадала — даже кровь из развороченных внутренностей его похитителей не запятнала фетр. Фабиен водрузил ее на голову и поймал недовольный взгляд Фаира. Было все еще немного странно стоять напротив, смотреть ему в глаза — как будто все было по-настоящему. Ах черт, все ведь и правда было по-настоящему. — Моего шерифа похитили анархи, — произнес Фаир. — В моем городе. — Ладно, ладно, — вздохнул Фабиен; он начал чувствовать себя глупо еще пару секунд назад, и чувство это только росло. — В своей голове я представлял это иначе. Ты приходишь, всех убиваешь — тут с реальность совпало — а потом говоришь мне, что тебе пришлось спасать меня, а я говорю, что тебе же так нравится меня спасать, и... Кровавый ручеек дополз до носка ботинка Фабиена, и он сделал шаг назад. — И? — спросил Фаир; недовольство в нем затаилось, но что придет ему на смену, Фабиен предсказать пока не мог. — Не знаю, — признал Фабиен. — Так далеко вообразить я не успел, ты пришел довольно быстро. Фаир не сводил с него взгляда, и где-то под шляпой волоски на затылке Фабиена встали дыбом. — Они забрали тебя, — произнес Фаир, делая шаг вперед. — И я не знал, где ты находишься. Плохой был момент приходить в восторг, но Фабиен ничего не мог с собой поделать. — Тебе меня не хватало? — спросил он. — Да, — сказал Фаир и сделал еще один шаг, останавливаясь на расстоянии протянутой руки. Стоило бы дышать, чтобы в этот момент затаить вздох. Но Фабиену нужно было оставаться благоразумным, когда Фаир по каким-либо причинам не был способен на это, так повелось между ними, так предписывала звезда на его груди, и разумные слова бодро запрыгали с его языка: — Ты прав, не стоило позволять брать себя в плен, даже если мне показалось, что это будет забавно. И уж тем более не стоило задерживаться в гостях. Уже завтра ночью Толли за слух о том, что лучший способ добраться до тебя — это тронуть твоего шерифа, и использованной жвачки не предложит. — Хорошо, — сказал Фаир. — Хорошо? — переспросил Фабиен; немногим удавалось сбивать его с толку, обычно он этим занимался. — Извиняюсь, похоже, я упускаю что-то, но что в этом хорошего? — Я хочу, чтобы каждый в этом городе знал, что нет лучшего способа разгневать меня, чем обратить свои намерения против тебя, — произнес Фаир. Должно быть, Фабиен молча смотрел на него довольно долго, потому что когда он опомнился, Фаира уже не было, но его запах ощущался поблизости — должно быть, его принц любезно ждал на улице, пока он придет в себя. — Ох, — сказал Фабиен. Правда, ох.