Готовы ли мы убежать?

Действие в машине Марии Генриховны по дороге в аэропорт -Не гони так сильно. И сделай потише. -Араик, в свойсвенной ему недовольной манере обратился к Марии. Мария же чуть убавила музыку, но скорость не сбросила. Отвечать что-либо мужу у нее не было моральных сил: наворачивающиеся, будто произвольно слезы предательски душили, заставляя чуть отводить голову в сторону, чтобы Араик краем глаза не заметил ее состояния. Будто ему есть какое-то дело до этого. Далее ехали молча. Не потому, что не было о чем говорить. Мария поймала себя на мысли что сказать ей есть много чего. Только вот желания пускаться в обсуждения не было. «А вы знаете какого цвета глаза у нее?» -набатом звучало в ушах Марии. Нет, ответ Араика не стал для нее откровением. Этот многолетний «союз» ни что иное, как выгодная для своего времени сделка. Со временем Мария смогла свыкнуться с мыслью «как у всех». Жизнь с возрастом стала понятной рутиной. Она получала все что хотела. Близкая подруга однажды сказала Марии, что муж видимо откупается от нее деньгами. Мария тогда не смогла посмотреть правде в глаза, и более с подругой на эту тему не общалась и видеть подругу не захотела. Слишком колкая была правда. Но удобная. Мария испытала резкий приступ тошноты от собственных мыслей. Ведь все было хорошо, все было стабильно, разложено по полочкам на своих местах. Мария мысленно прокуручивала последнии дни Каникул. Образ Тани не шел из головы. Вот она танцует с Павловой, под музыку звонка из телефона, пока Мария пытается ей дозвониться. Вот они на берегу моря пьют кофе. Тогда Марии показалось что у Тани есть способность видеть суть человека. Ведь ее слова про апогей откликнулись Марии, только она не показала виду. Да и как бы она призналась Тане в том, о чем сама боялась даже помыслить? Вот Таня репетирует с детьми, отдаваясь без остатка процессу, детям, постановке. -Бывает когда тебя не любят, а ты любишь. И хочешь смотреть -пронеслось у Марии в голове. И Мария смотрела. Смотрела, не отрывая взгляда, будто пытаясь показать «Я тоже смотрю». Прыжок Тани в море на армянской свадьбе. И их продолжительный вечер. Мария многие годы не чувствовала себя такой свободной, как в тот вечер, когда она звонко смеялась от шуток Тани, когда они шли по парку. Мария снова вспомнила те ощущения от Таниного «неловкого падения». Неужели эта женщина смогла растопить лед в душе. Неужели Таня, этот жизнерадостный подросток в теле взрослого смог вызвать такие эмоции и ощущения, которые сама себе Мария страшилась обьяснить. Страшно подумать что случилось бы в номере, если бы Мария была чуточку пьянее и отпустила бы поводья контроля мнимой нравственности и морали. Это было бы ошибкой, спрашивала она себя? Даже если и было ошибкой, Мария ощутила предательский укол желания совершить эту ошибку. Но могла ли она решиться на нее. Что она скажет Тане? Что скажет мужу? Нет проще было убежать от этих мыслей. Она и сейчас сбегает. Только сама не понимает до конца от кого. От Тани, от ее рутинной жизни, от нелюбимого мужа, от этих каникул или от себя самой?