Под светом неоновых ламп

Та ночь оставила на душе Шарля неизгладимый след. Она стала роковой для них обоих. Разделила его мир на до и после. Пять месяцев этих странных, неправильных, ломающих их обоих отношений, стали лучшими за всю его жизнь. Ему было хорошо. Ему наконец-то было спокойно рядом с другим человеком. Он чувствовал, что может отпустить контроль, перестать думать о том, как он протянет ещё в следующем месяце и о том, насколько отвратительной, никчёмной стала его жизнь. Он расслабился. А не должен был. Считалось, что если ты родился в Монако, то ты выиграл эту жизнь. В случае Шарля его золотой билет стал пропуском на эшафот. Родился далеко в не богатой семье. Да и любящей назвать её можно было с натяжкой. Любила в ней только мама. Пока была жива. Только ей было дело до мечты маленького Шарля. Она работала на трёх работах, стараясь заработать на весьма дорогое увлечение сына. Отец её порывов не разделял. Он считал, что его сын такой хернёй заниматься не должен. «На этом карьеру не построить, а у этого придурка тем более шансов нет. Посмотри на него, щуплый и ноёт постоянно, весь в тебя, блять. Такой же конченый неудачник растёт» Эти слова отца впечатались в разум Шарля настолько крепко, что даже спустя почти двадцать лет, он помнил каждое из них. Их ссоры с матерью были основным саундтреком его детства. Отец орал на неё всегда, когда придёт с работы, когда выпьет, когда Шарль возвращался с очередной тренировки. Он не помнил ни одного дня, который прошёл бы без этих скандалов. Очень часто их ссоры заходили дальше. Тогда мама закрывала маленького Шарля в комнате, чтобы он не видел, как отец избивал её. Он не видел, но он прекрасно всё слышал. Ему было восемнадцать, когда отец случайно, в порыве злости убил маму. Шарль не успел. Он вернулся домой и первое, что увидел — отца, воющего от горя и окровавленное тело мамы на его руках. В ту ночь он лишился обоих родителей. Отца посадили, а других родственников у него не было. Единственное, что держало Шарля тогда на земле — его мечта. Он поклялся исполнить её хотя бы ради мамы, которая до последнего вздоха верила в него. Всё шло неплохо. Накопленных средств хватало, плюсом Шарль подрабатывал в круглосуточной закусочной, но, когда пришёл момент перехода на новую ступень, он столкнулся с первой проблемой. У него не было на это денег. На тренировки ещё кое-как хватало, но остальное… Тогда-то он и влез в долги. Занял огромную сумму денег у не самых честных людей и облажался. Он провалился. Не прошёл отбор. Как ему сказали позже, он был неплох, но без спонсоров всё равно бы не продержался, поэтому его слили пораньше. В тот день мир Шарля рухнул во второй раз. Он остался один, без денег, без мечты и с кучей долгов. Отличное сочетание для того, чтобы пойти утопиться в море. Однако он не сдался. Шарль почему-то продолжал бесцельно бороться и хвататься за эту жизнь. В ней не было никакого смысла, но он ждал и надеялся, что рано или поздно этот смысл появится. И он появился. Только Шарль испугался и со всех ног побежал как можно дальше от этого света. Макс выглядел как тот, ради кого хотелось просыпаться по утрам. Он и был тем, благодаря кому Шарль мог хоть ненадолго почувствовать жизнь, а не лишь её горькое послевкусие. Каждую ночь он, закрывая глаза, тихо мечтал о том, что было бы, если бы они встретились при нормальных обстоятельствах. Тогда он бы не побоялся дать шанс этим отношениям. Он бы смело шагнул к нему навстречу, а не трусливо сбежал, пообещав то, чего никогда не исполнит. Они из разных миров. Шарль знал это с самого начала. С самого первого взгляда он узнал человека, снявшего его на всю ночь. Надо было поддаться страху и сбежать ещё до конца того злополучного танца. Он догадывался, что добром это не кончится. Шарль на коленях умолял своё глупое сердце не влюбляться в кумира, на которого всегда смотрел с открытым ртом. Макс был тем, кто смог превратить его мечту в жизнь. Шарль не просто восхищался им, он был той самой тайно влюблённой фанаткой. Только плакатов на стенах не хватало. Он и поверить не мог, что такой человек как Макс когда-либо появится в их клубе. Не просто появится, а ещё и выберет именно его. Но он появился. А вместе с ним пришёл долгожданный покой. Точнее иллюзия этого покоя. Рядом с ним Шарль хоть на одну короткую ночь мог закрыть глаза и представить, что в его жизни всё хорошо и беззаботно. Макс дарил ему иллюзию. Позволял хоть чуть-чуть прикоснуться к миру, о котором Шарль мечтал с малых лет. Он был тем мостиком к его лучшей жизни. А мосты принято сжигать. Шарль испугался. Сперва, когда Макс ушёл, оставив его одного с этим предложением вынести их отношения за пределы стен клуба, сделать их реальными, он подумал, что это его шанс. Возможность начать жизнь заново, правильно, почти так, как он хотел, обретя смысл. Шарль думал ухватиться за эту надежду, но потом он осознал. Клуб — единственное место, где их сказка могла существовать. За его пределами было настоящее Макса, хрупкое и очень ценное, а прошлое Шарля могло разбить его вдребезги. Они просто не смогли бы скрывать их роман долго, а прознай пресса о том, кем работал новый любовник Макса Ферстаппена, их обоих бы просто уничтожили. Эта затея была слишком рискованной. Шарль совершенно не подходил на роль партнёра для такого человека, и он это прекрасно понимал. А ещё он понимал, что Макс человек настырный и всегда добивался того, чего хотел. Это явно не последняя его попытка вытащить шлюху, в которую влюбился, в люди. Он не перестанет пытаться, не перестанет добиваться, а значит, единственный вариант уберечь его от кошмарной судьбы — сбежать. Шарль не хотел этого. Он не хотел прощаться с той сказкой, с тем спокойствием, что испытал впервые за очень много лет, но понимал, что у него просто не было выбора. Лучше он завершит всё на позитивной ноте. На обещании, которое дал той ночью. Уволится из клуба, соберёт все свои вещи и уедет в другую страну. Начнёт там собирать свою жалкую жизнь по кусочкам, упорно сортируя те, что напоминали ему о счастье, которое подобралось настолько близко. Шарль ушёл. Запретил кому-либо из персонала клуба давать его номер и скрылся. Сегодня его рейс во Францию. Вчера, Макс узнал о том, что их история подошла к концу. *** — Ну и на кой чёрт ты меня позвал? — Джордж вальяжно откидывается на кресло в закрытой вип кабинке и отпивает свой наверняка приторный коктейль. В баре шумно, несмотря на вечер рабочего дня. В Монако всегда праздник. Это заведение — любимое у Макса. Он бывает тут довольно часто. Бывал. Последние пять месяцев свои выходные он проводил в том клубе. Макс сидел мрачнее грозовой тучи, казалось, ещё немного и он тоже молниями кидаться начнёт. В руках строгий гранёный стакан джин-тоника, а напротив сидел Джордж. Один его вид, весь такой позитивный, яркий, как идиотская жижа, что гордо звалась коктейлем, в его руках, бесил. Выводил из себя настолько, что кулаки чесались. Это Джордж виноват в том, что Макс теперь страдает. Из-за его дурацкого совета он пошёл в тот клуб и встретил там того, без которого теперь жить не хотелось. — Слушай, если ты собрался просто сидеть и сверлить меня злобным взглядом, то я могу оставить тебе свою фотку и уйти, — ехидно сказал Джордж, не прекращая как-то слишком довольно улыбаться. — У тебя есть контакты кого-то из того клуба, про который ты говорил? — резко, холодно спросил Макс. — О, так ты сходил? Ну как тебе? Скажи, у них охуенные мальчики, — тон Джорджа сменился на другой, более заигрывающий, с нотками лисьего проворства. — Тему не переводи. Контакты есть? — тяжело вздохнул Макс. — А зачем тебе? — Джордж прищурился. Этот взгляд никогда не предвещал ничего хорошего. За годы совместной работы Макс научился читать этого плута лучше, чем книгу на родном нидерландском. — Влюбился что ли в кого? Макс на провокацию не ответил. Зря. Своим молчанием он дал Джорджу новый повод для атаки. Плевать. Пусть хоть подавится этими своими усмешками. Джордж был единственной знакомой ниточкой, что могла привести его к Шарлю. В клубе никто ему говорить ничего не собирался, а искать другими способами было бы слишком долго. Всё, что он знал о Шарле — его внешность и имя. Второе вряд ли было настоящим. Оставался Джордж и его болтливый язык, который когда-то, как-то мог узнать хоть что-то полезное. — Макс Ферстаппен влюбился в шлюху. Ну надо же. Вот это новость! И кто он? Какой из мальчиков? — Джордж аж заёрзал на месте, предвкушая новую разрывную сплетню. — Тебя это ебать не должно. Ты либо говоришь мне, либо я ухожу отсюда и ищу другими способами. — Я не смогу помочь, если не буду знать, кто он. Кем он тебе представился? — Джордж вдруг стал серьёзнее. Лукавая улыбка не пропала с губ, но взгляд, его тон, они вдруг обрели новые черты. — Что это даст? Да и вряд ли он назвал своё настоящее имя. Мне просто нужен контакт кого-то сверху, — Макс с раздражением закатил глаза. Не нравилась ему эта игра, которую затеял его вроде как друг. — Как он представился, Макс? Имя мне скажи, — Джордж уже совсем перестал быть серьёзным. Он напоминал родителя, который упорно пытался вбить бестолковому ребёнку в голову банальную, но важную истину. — Шарль, — Макс сдался, называя имя, произносить которое было одновременно жутко и приятно до мурашек. Джордж как-то странно ухмыльнулся, а после вовсе рассмеялся. Громко так, чтобы точно весь бар услышал. — Поверить не могу. Этот дурик реально сказал тебе своё реальное имя, — сквозь смех выговорил Джордж, картинно вытирая слёзы смеха. Макс нахмурился. Такой реакции он никак не ожидал. — Вы знакомы? — настороженно спросил Макс. Джордж молчал. Долго молчал. Успокоившись после своего странного, неуместного смеха, он залпом допил коктейль, вызвал официанта, заказ у него добавки на двоих и только потом вернул своё королевское вниманию Максу. Тот в свою очередь не сводил встревоженного взгляда с фигуры этой дивы, которая явно затеяла какую-то свою игру. — Конечно знакомы. Я лично его нанимал. Это мой клуб, Макс, — Джордж замолчал, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице Макса. Недоумение, затем осознание, гнев, недоверие и принятие. Прям книжку по принятию потери можно писать по эмоциям Ферстаппена от этой новости. — А ты чё думал, я тебе херню какую-то левую посоветую? Нет, мне дополнительный богатый клиент, тебе гарант безопасности. Макс продолжал молчать. Даже к напитку не притронулся. В смысле Джордж владелец клуба? То есть, тот самый друг, который помог Шарлю тоже он? Всё это время они были с Шарлем настолько близко, но ни разу не пересекались. Познакомь их Джордж в нормальной обстановке, всё сложилось бы иначе. — Шарль мне столько про тебя рассказывал, это капец. Последние пять месяцев я только про тебя и слышу, знаешь как ты меня заебал? На работе везде ты, приезжаю домой и хочу встретиться с приятелем, там тоже ты. Поплыл мальчик. Хотя, вы оба хороши. Чем ты его так напугал, что он сбежать решил? Между прочим, одного из лучших сотрудников меня лишил. — Я его на свидание позвал, — тихим, почти безжизненным голосом отозвался Макс, а в ответ опять услышал громкий, противный смех. Джордж откровенно над ним потешался. — Какой же ты идиот. Шарль у нас мальчик нежный, с ним осторожно надо, а ты сразу вот так. Придурок ты, Макс. — Спасибо за лекцию. Раз всё так удачно сложилось, может ты мне уже дашь его номер? — Нет. Шарль такой же идиот, как и ты. Вы два влюблённых придурка, только один слишком активно атакует, а второй слишком активно защищается. Он уезжает сегодня ночью, у тебя осталось около часа, — Прежде чем Макс успел вскочить и схватить его за грудки, Джордж быстро достал телефон и напечатал там адрес, — От этого будет больше толку. Беги к своей Джульетте, Ромео. Макс быстро фотографирует адрес, не обращая внимания на порцию очередных тупых подколов Джорджа. Кидает пару купюр за выпитый алкоголь и выбегает, едва не сшибая официанта. Час. У него всего час, чтобы добраться до другого конца города и успеть поймать Шарля. Он не был готов так просто смириться с тем, что этот человек исчезнет из его жизни. Не позволит. Ему нужны были ответы. Почему он так поступил? Почему сбежал? Если верить словам Джорджа, то Макс его напугал своей просьбой сходить на свидание, но зачем сразу убегать? Можно было бы просто отказать. Он был готов ждать его вечность. Глупо говорить о настолько сильной и чистой любви, когда вы знакомы всего пять месяцев и каждая ваша встреча обходится тебе в приличную сумму. И она вовсе не за свидание. Она за съём. За его время. Макс прекрасно осознавал, в кого он влюбился. Понимал, чем это грозило для его репутации, но ничего поделать с собой не мог. Он был готов скрывать их отношения столько, сколько сможет. Макс готов был дать ему всё. Он хотел этого. Мечтал подарить Шарлю свободу. Настоящее имя. От этой новости Максу тоже стало не по себе. Теперь та фраза, сказанная в их первую ночь, заиграла новыми красками. Шарль, кажется, узнал его. Если он близок с Джорджем, то и про него как минимум слышал. Однако зачем ему было важно, чтобы Макс знал имя. Неужели, Шарль уже тогда испытывал к нему что-то? Неужели влюбился не только Макс. Вся его жизнь была построена исключительно вокруг гонок. Это не было его выбором, его мечтой, его целью. Это были нереализованные амбиции отца, который пытался раскрыть в своём ребёнке. Макс хорошо обучался, добивался неплохих успехов, но настоящего счастья от этих побед не испытывал. Всё это было ложью. Спектаклем, который разыгрывал отец перед всем миром, ловко дёргая за ниточки, привязанные к рукам Макса. Он хотел уйти. Бросить всё, но не мог. Сперва не позволял страх, потом совесть, а потом ответственность перед всем миром, для которого он стал новым чемпионом. В Шарле он увидел правду. Это была единственная настоящая вещь в его жизни. Эти эмоции, слова, взгляды, прикосновения, Макс ощущал в них чистоту, отсутствие фальши. Иронично, увидел подобное в шлюхе, работа которой заключалась в том, чтобы искусно разводить клиентов. Однако Макс чувствовал. Он так долго жил во лжи, что различить чистейшую крупицу правды не составило труда. Рядом с Шарлем он понимал, кем являлся на самом деле. Он вновь становился просто человеком, а не всесильным чемпионом. Макс подъехал к дому Шарля через сорок минут после того, как вышел из клуба. Только он заглушил мотор, как из двери подъезда показалась знакомая до мурашек фигура. Шарль, открывая дверь спиной, вытаскивал огромный чемодан вещей. Рюкзак спадал с его плеча, а он всё пытался закинуть его так, чтобы тот не мешал тащить тяжелое. Макс выскочил из машины и тут же подхватил раздражающую его вещь. — Давай помогу, — приветливо сказал Макс. Шарль замер. Макс не видел лица, но был готов поклясться, что в глазах его застыл полнейший шок. Он медленно поставил чемодан и повернулся. — Как ты меня нашёл? — не своим голосом спросил Шарль. — Оказывается, у нас с тобой очень похожие друзья, которые не умеют держать язык за зубами. Давай сюда, не тащи сам, — Макс протянул руку к чемодану, намереваясь помочь Шарлю перетащить его через высокий порожек входной двери. Шарль настолько был в шоке, что даже не пытался сопротивляться. Он просто молча позволял заботиться о себе. — Джордж, — как-то обречённо констатировал Шарль. — Ага, он самый. Куда собрался? Давай подвезу, — стараясь выглядеть максимально непринужденно, спросил Макс. — Макс, не надо. Это лишнее. Я сам… — Садись в машину, я подвезу, — холодно отрезал Макс, не принимая никаких возражений. Шарлю ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Они погрузили чемодан в багажник и Шарль, с видом смертника, идущего на казнь, сел на переднее пассажирское сиденье. — Макс, послушай, всё это плохая идея, — Шарль не оставлял попыток сбежать, даже когда буквально сидел в логове своего хищника. Он чувствовал настроение Макса всем своим телом. Ощущал его гнев, раздражение, испуг. От этого было дурно. Он надеялся, что, сбежав, они оба будут в безопасности, но Макс нашёл его слишком быстро. Глупо было надеяться, что Джордж не возьмёт на себя обязанность свахи. Однако он верил в его честность. Зря. — Что именно? Молча сбегать? Принимать решение за двоих? Ты прав, идея хуёвая, — Макс сам не понял, в какой момент на место волнения и трепета от долгожданной встречи пришёл гнев. Он был не просто зол, нет. Ему хотелось наорать на Шарля, чтобы хотя бы криком донести до его тревожной головы реальное положение дел. — Ты не понимаешь. У нас нет другого выхода, Макс. Я не хочу стать причиной твоего конца, — Шарль отвернулся к окну, лишь бы не смотреть на человека, который сейчас будет отчаянно пытаться его убедить в том, что их сказка имеет право на жизнь. Машина резко затормозила и остановилась на обочине. — Я не понимаю? Это ты нихуя не понимаешь, Шарль. Создаешь проблемы на пустом месте, не имея для этого никаких оснований. Считаешь, что всё обреченно, даже не дав этому всему шанс появиться. Почему ты решил, что из-за отношений с тобой, в моей жизни всё будет кончено? Может я сам буду решать, что и когда закончить? — Да потому что мы слишком разные, Макс, — Шарль сорвался на крик. Он больше не мог держать в себе все эти эмоции. — Посмотри на себя, на свою жизнь. Ты великий гонщик, кумир миллионов людей. А кто я? Я потенциальное пятно на твоей карьере. Если кто-то узнает, что мы вместе и узнает, чем я занимался, всему конец. И винить в этом ты будешь меня. Я не хочу такого для нас. Давай просто оставим всё там, в клубе и сделаем вид, что это просто был приятный сон. Макс просто молчал. Сверлил взглядом эти полные отчаяния глаза и не понимал. Не понимал, как всё докатилось до того, где они сейчас. Почему иллюзия их реальных отношений вдруг рухнула, обнажая такую мерзкую реальность. Шарль в какой-то степени был прав. Это был риск. Огромный. Но рисковал исключительно он. Макс не понимал, почему Шарль, явно испытывавший такие же чувство, так упорно пытался оттолкнуть. — Шарль ты идиот, если реально так считаешь. Я впервые полюбил кого-то по-настоящему. Ты серьёзно считаешь, что меня пугает потеря вещей, которыми я не сильно-то дорожу? Если в обмен я получу тебя, то мне плевать на эту репутацию и фанатов. Ты думаешь я все эти месяцы ходил к тебе только из-за того, что ты мне понравился как мальчик в клубе? Шарль, я конкретно так влип ещё в первую ночь и каждый новый раз заставлял меня полюбить тебя ещё сильнее, — Макс был серьёзен, но только сейчас до конца осознал насколько. Ему действительно стало плевать на всё, кроме это напуганного до чёртиков человека рядом, — Ладно, поехали дальше. Шарль молчал, переваривая всю сказанную сейчас информацию. Макс никогда не был похож на человека, который будет врать. Его слова звучали убедительно и слабое сердце уже было готово сдаться. Он оказался прав, Макс тоже влюбился. Это не было одержимостью мальчиком на ночь, это было любовью. Настоящей, светлой. Такой, какую никто из них никогда раньше не знал. — Кстати, откуда ты знаешь Джорджа? — спросил Макс, стараясь разрядить обстановку хоть немного. Им обоим надо было обдумать всё, но ехать в этой гнетущей тишине не было сил. Шарль вздрогнул, на пару секунд задумался, а после выдал так, словно это была самая обычная информация: — Да так, мы гоняли в одно время в ф4. Пересекались несколько раз, вот и сдружились, — Макс резко обернулся на него, когда услышал знакомые, но такие инородные слова от Шарля. — Ф4? Шарль ты? — Ага, моя мечта. Я с детства мечтал стать гонщиком и попасть в формулу один. Каждый год, когда у нас проводили гран-при и я наблюдал за ним издалека, я обещал себе, что однажды тоже окажусь на этой трассе. Ну, на трассе я оказался, но на немного другой, — Шарль грустно усмехнулся, вновь погружаясь с далёкие болезненные воспоминания. — Те деньги, которые ты занимал, они нужны были для этого? — осторожно спросил Макс. — Да, но их всё равно не хватило. Талантливый, но бедноват, сказали мне и отправили подальше. Я довольно поздно пытался перейти в ф3, был значительно старше остальных. Начал поздно, перерывы были, потому что средств на чемпионаты не хватало. Ну, вот так и вышло, что детское обещание так и осталось просто мечтой. — Звучит паршиво, — Иронично всё складывалось. Макс, который в детстве ненавидел всё это, а сейчас был готов легко отказаться и Шарль, который любил всей душой, но так и не смог даже прикоснуться. — Ну, я привык, много лет прошло. А ты всегда был моим кумиром. Только прошу, не смейся. Я тебя сразу узнал, как ты пришёл. Макс, я не хочу разрушать тебе жизнь, пожалуйста. Мне больно и страшно от одной только мысли, что я могу сломать тебе всё, — Теперь Макс понимал, откуда у Шарля были такие мысли. Все кусочки постепенно сложились в один пазл. Макс буквально был олицетворением его мечты. — А я хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу быть с тобой. Хочу хотя бы попытаться подарить тебе твою мечту. Если у тебя и правда талант, то считай твой богатый спонсор перед тобой. Шарль, хватит бежать, ты уже на финише, — Макс остановил машину у своего дома, — Идём. — Макс, это не похоже на вокзал. Отвези меня, пожалуйста, туда и закончим с этим, — Слова Шарля даже близко не звучали убедительно. Скорее как вялая попытка отбиться. Макс молча вышел из машины, обошел её, открыл пассажирскую дверь и протянул руку. Секунда, две, десять и в его ладонь ложится ладонь Шарля. Ледяная, слегка влажная от волнения. Макс крепко сжал её. Это было обещание. Обещание всегда теперь быть рядом. Едва они пересекли порог дома, Макс прижал Шарля к стене и поцеловал. Как долго он этого ждал. Они не виделись чуть меньше двух недель, но такое ощущение, что прошла целая вечность с момента. Стресс, страх того, что он мог потерять Шарля с концами, лишь усиливали эту жажду. Этот поцелуй ощущался иначе. Вот вроде, всё, как и всегда, эти мягкие губы, рука в шёлковых чуть кудрявых волосах, горячее тело, что так доверчиво прижималось к нему, но было что-то ещё, что-то новое. Словно этот поцелуй стал символом их перехода на новый этап. — Я скучал, — тихо, тяжело дыша прошептал Шарль, уткнувшись Максу в плечо. Он жадно вдыхал его запах, словно пытался надышаться в последний раз. — А ещё сбежать хотел, — Макс нежно приподнял его лицо, заставляя посмотреть в глаза, — Никуда ты больше не сбежишь, даже не пытайся. Макс вновь прильнул к его губам. Теперь требовательнее, с заявкой на что-то большее. Шарль противиться не стал. Он закинул руки ему на шею и прижался ещё ближе. Макс осторожно подхватил его под бёдра, позволяя Шарлю обвить свой торс ногами и повиснуть на нём всем телом. Не разрывая поцелуй, он отнёс его в спальню. Шарль на его кровати выглядел превосходно. Как долго Макс мечтал об этом виде. Как много он думал о том, как бы Шарль смотрелся в его доме, рядом с ним, в их домашнем уюте. Сегодня ночью он был предельно нежен. Никакой животной страсти, быстрого грубого секса, только тихое концентрированное счастье и любовь. Он целовал его. Много. Везде, где только мог. Шарль буквально плавился в его руках, не прекращая стонать и умолять о большем. Макс это давал. Он брал его медленно, долго, растягивая каждый миг, каждое движение. Это было их ритуалом очищения. Их клятвой, данной на языке тел. Макс крепко прижимал к себе уставшего Шарля. Он лежал у него на груди, прижимался всем телом и едва ли не мурчал от удовольствия. Макс лениво перебирал его кудрявые локоны и периодически нежно, почти целомудренно целовал в макушку. Они лежали так множество раз. Но все те разы были в стенах клуба. Сейчас это большая кровать Макса, в его доме. Сейчас всё кажется более настоящим. Больше не получится утром открыть глаза и убедить себя в том, что это просто работа. Теперь утром они проснутся в одной кровати, рядом друг с другом. — Ты обещал мне дать ответ на вопрос в нашу следующую встречу, — внезапно вспомнил Макс. — Что? Какой вопрос? — шутливо спросил Шарль, делая вид, что ничего не помнит. — Свидание, Шарль. Я зову тебя на свидание. Уже в статусе моего парня, — Макс крепче сжал объятия и глубоко вдохнул аромат его волос. — А не рановато ли как парня? — Шарль всё так же шутил, словно пытался довести Макса до чего-то, чего не знал сам. — Шарль, я абсолютно серьёзен на счёт тебя. Я люблю тебя и хочу сводить тебя на свидание. А ещё хочу, чтобы ты больше не беспокоился о работе, а сосредоточился на своей мечте. Ещё не всё потеряно, ты главное работай, а остальное я возьму на себя. Выдыхай, теперь обо всём буду заботиться я. И Шарль действительно выдохнул. До него наконец-то дошло осознание того, чего хотел этот человек. Он действительно желал ему счастья. У Шарля в голове не укладывалось то, как кто-то серьёзно готов вот так о нём позаботиться, но Макс не выглядел как человек, бросающий слова на ветер. От эмоций на глаза непроизвольно навернулись слёзы. Шарль попытался скрыть их, уткнулся лицом в грудь Макса, но тот осторожно приподнял его, смахнул слезинки и нежно поцеловал. Шарль подался вперёд, углубляя, делая этот поцелуй ярче. Он вкладывал в неё всю боль, всю печаль, что ему пришлось перенести. — Я тоже тебя люблю, — тихо прошептал Шарль, оторвавшись от губ Макса. — И я согласен на свидание.