Интервью с Чон Чонгуком

      Тэхёну казалось, что ноги его не держат. Тэхёну казалось, что они трясутся. Вот даже когда представлял курсовую, ноги так не тряслись. Более того, он тогда был спокоен, как удав, но сейчас, когда он шёл за этим высоким мужчиной, ноги не хотели ему повиноваться.       Тэхён готов был проклясть тех, кто послал его на это интервью. Ну почему именно он? Ну да, Тэхён был лучшим в своей группе на факультете журналистики, на отлично защитил курсовую работу. Жил себе спокойно, учился, ездил на разные интервью для практики. И тут на тебе! Сразу на его голову обрушивается новость, что он будет брать интервью у большой звезды. Он как сейчас помнит, как это было.

***

      Его научный руководитель — мистер Хван — пригласил Тэхёна к себе в кабинет после пары. Тэхён тогда ужасно запаниковал. Он что-то сделал не так?       Сегодня на парах они разбирали профессиональную речь, тренировались, прорабатывали и разговаривали о тех интервью, которые уже успели взять. Тэхён множество раз ездил на различные интервью. Он брал их у блогеров, которые ему нравились и были популярны в своих кругах и у своей аудитории. Как-то раз он даже брал интервью у начинающего актёра, который прославился ролью в фильме, набирающем обороты.       Тэхён был ценным экземпляром. Он горел своим делом ещё с первого курса, сам что-то самостоятельно изучал, задавал много вопросов преподавателям и постоянно учился. Нет, он не был зубрилой, не носил очки, как тот же Намджун из его группы и по совместительству его хороший приятель и друг. Просто Тэхён…       — Ходячая информация, — часто шутил Пак Чимин, тоже друг с его потока. Лучший друг.       Тэхён много читал. Часто читал что-нибудь в интернете и много смотрел. Впитывал в себя, как губка. Мог ответить на любой вопрос, мог поделиться информацией, которую хорошо знает. Но молчал о том, в чём не был уверен. Вот такой вот Ким Тэхён, двадцатилетний парень, обожающий свою будущую профессию.       — Ты возьмёшь интервью у Чон Чонгука, — сказал тогда мистер Хван, усаживаясь в своё кожаное кресло и перебирая какие-то документы.       — Да, конечно… стойте, что? — Тэхён растерялся. Сначала ответил, как и всегда, на автомате, но когда до него дошёл смысл сказанного, он оторопел, и дыхание перехватило.       Стоп-стоп-стоп, у кого взять интервью? Он ослышался? У какого Чона?       — Чего ты так на меня смотришь, Тэхён? — сощурился и ласково улыбнулся мистер Хван, посмотрев на Тэхёна.       Тэхён стоял потерянный, лупил своими большими серыми глазами на профессора, думая, что тот шутит. Но Хван не шутил. Только не с этим мальчишкой, только не с такими вещами. Он уже всё обговорил, уже всё сделал, чтобы интервью состоялось. В Тэхёне он был уверен на все сто процентов. Не зря лучший на своём курсе. Потенциал в нём не разглядеть было невозможно.       Этого паренька Хван сразу же увидел на своей лекции в первый же день. Тот не отрывал от доски и профессора взгляда, а его глаза… они светились. Тогда-то он и понял: для Тэхёна журналистика — не просто дело. Это его жизнь.       В его глазах горел тот самый огонь, который зажигает искру в каждой напечатанной строке. Журналистика для него — не просто профессия, а страсть, всепоглощающая любовь, которая толкает его вперёд, заставляет копать глубже, искать правду и делиться ею с миром. Каждое интервью, каждая статья — это вспышка его рвения, топливо для ненасытного пламени, которое он бережно хранит в своём сердце.       — У… какого Чона я должен взять интервью? — несмело практически прошептал Тэхён, крепче сжимая пальцами свои лекции.       — У Чон Чонгука. Он готовится к релизу нового альбома, который совсем скоро должен выйти в свет. И для тебя это огромная возможность взять интервью у большого человека. Чего ты так переживаешь? — Мистер Хван обошёл свой стол и встал напротив Тэхёна, скрестив руки на груди.       Было видно, что мальчишка растерян сейчас как никогда, и для него это всё — одна сплошная нереальность.       — Я уже всё подготовил, Тэхён. Интервью состоится сразу после того, как ты подготовишь материал. Впрочем, дам тебе неделю на подготовку, а потом расскажу все детали. Я знаю, что ты сможешь, Тэхён. Я верю в тебя.       «Верю в тебя». Такая простая фраза, но так много она может изменить всего лишь за несколько секунд. Когда-то точно такую же фразу Хван сказал Тэхёну, когда он нервничал перед своим первым интервью на практике. Тэхён постоянно прокручивал в голове эти слова. Становилось легче. Ощущение крыльев за спиной. Знакомое чувство? Однозначно. Но сейчас эти слова ничуть не успокоили.       Не успокоился Тэхён и тогда, когда пришёл в общагу. Чимин куда-то уже убежал, оставив друга наедине со своими мыслями. Тэхён переоделся, принял душ, пожевал яблоко и раскинулся на кровати звёздочкой, залипая в потолок. Мысли мешали ему сосредоточиться на чём-то одном. В голове был хаос.       Чон Чонгук. Тэхён возьмёт интервью у мировой звезды. Он студент последнего курса журналистики, который брал интервью только у начинающих актёров, певцов и блогеров. А теперь на нём такая ответственность. Ладно, если бы интервью только напечатали в журнале. Нет, его будут транслировать позже! И Тэхён точно облажается. Точно будет нервничать. А когда он нервничает, всё идёт коту под хвост. Он провалится.       О, ты не знаешь, насколько, Тэхён.       С вымученным стоном Тэхён уткнулся лицом в подушку и задрыгал ногами, не зная, куда ещё выплеснуть все свои мысли и переживания.       Хлопнула дверь. В комнату ворвался вихрь нескончаемой энергии по имени Пак Чимин.       — Эй, что это с тобой, Гугл? Чего как эпилептик в припадке дрыгаешься тут? — Чимин запрыгнул на кровать Тэхёна в уличной одежде, наплевав на то, что тот ненавидит, когда так делают. Впрочем, для Чимина никогда не существовало никаких правил, даже если их устанавливали.       — Я буду брать интервью, — только и ответил Тэхён глухо в подушку.       Чимин глупо похлопал глазами.       — И что? Ты всегда берёшь интервью.       — Я буду брать интервью у Чон Чонгука!       — Срань господня! — У Чимина отвисла челюсть. Он взмахнул руками, потряс Тэхёна за плечи и оторвал его лицо от подушки, чтобы тот посмотрел на него.       Тэхён страдал. Ох, как сейчас он мучился. И Чимин его прекрасно понимал.       Чон Чонгук был мировой звездой, завоёвывавшей сердца всех девушек и парней на всей планете. Он выиграл на премиях кучу разных наград, его называли самым красивым мужчиной года уже семь лет подряд. Чонгук был сногсшибателен.       У Чимина в комнате висели его постеры. Он скупал все его альбомы, и в наушниках у него всегда звучали треки Чонгука. А ещё он постоянно жужжал о нём Тэхёну в уши.       Тэхён тоже любил творчество Чонгука. А уж сколько у Чимина было восторга, когда он увидел новую рекламу от Calvin Klein с Чонгуком! Тот являлся амбассадором этого бренда. Чимин облизывал тогда экран телефона и рассматривал новую татуировку Чонгука со всех ракурсов.       — Сам Чон Чонгук! Охуеть, Тэхён! Возьмёшь для меня автограф у него? Ну пожа-а-алуйста! — Чимин навалился на друга, завывая белугой ему прямо в ухо.       — Да какой автограф, Чим! Мне бы не опозориться перед ним. И почему мистер Хван посылает на это интервью именно меня? Есть же более опытные студенты, а я… как я буду… ох, бли-и-ин, — опять застонал Тэхён и упал лицом в подушку, снова задрыгал ногами.       Он бы ни за что не отказался от этого интервью, если бы у него было больше опыта, если бы он больше общался со звёздами. Но сам Чон Чонгук! Сейчас! Когда у Тэхёна ещё молоко на губах не обсохло, когда он только вливается во всю сферу своей деятельности и только привыкает!       — Тэхён-а. Ты обладаешь уникальной способностью находить общий язык с людьми, вне зависимости от их статуса и известности. Твоё рвение к журналистике как нельзя лучше проявляется в умении брать интервью у актёров, музыкантов и блогеров. Ты умеешь задавать правильные вопросы, слушать и слышать своих собеседников, создавая атмосферу доверия и открытости. К тебе тянутся, тебе доверяют, и именно поэтому твои интервью получаются такими искренними и захватывающими. Именно поэтому мистер Хван взял тебя под крыло и учил все эти годы. Потому что видит, какой ты. И это вижу я. И уже много раз тебе об этом говорил. — Какой бы занозой в заднице ни был Пак Чимин и как бы глупо порой себя ни вёл, иногда он говорил очень серьёзные вещи. — Так что я дам тебе три пинка под зад, но ты возьмёшь интервью у этого сексуального мужика!       И вот так иногда происходит.       Что ж… ад Ким Тэхёна, встречай его с раскрытыми объятиями.

***

      Дни потянулись медленно и вязко. Тэхён почти не спал. Изучал весь материал, который ему прислали дополнительно для подготовки. Смотрел различные интервью с Чонгуком, отмечал в блокноте его привычки, слова, которые чаще всего проскальзывали в его речи, как он ведёт себя с журналистами. Как ведёт? Открыто, искренне, никогда не показывает свой пафос и надменность, как часто случается с тем, кто ловит звёздочку. Чонгук не поймал.       Чон Чонгук с самого начала своей карьеры был трейни. Дебютировал в какой-то группе, которую очень хорошо раскрутили. Всё складывалось хорошо, но в один момент группа что-то не поделила и распалась. Чонгук не опустил руки. Выпустил парочку своих треков, которые залетели в чарты. Этого человека ещё с самого дебюта полюбили многие люди, поэтому и сольное исполнение зашло им на ура.       Но были и те, кто выливал кучу хейта.       Чонгук много занимался благотворительностью: жертвовал много денег в детские фонды, посещал больницы, играл с детьми, дарил им подарки и исполнял детские мечты. Он любил детей, всегда им широко и искренне улыбался. Хейтеры же писали, что он просто хочет привлечь побольше внимания и чтобы им восхищались.       Что ж… пока не узнаешь человека лично, ни за что не догадаешься, делает ли он это из корыстных целей или от всей души. Мог ли Тэхён дать ответ на этот вопрос? Нет. Но он думал, что Чонгук делает это от всей души.

***

      День, когда было запланировано интервью, всё же настал. Тэхёна привезли по нужному адресу — в место, где он никогда не был. Дом Чон Чонгука. Даже если просто окинуть его взглядом, можно понять: тут всё кричит о минимализме и любви к чёрному цвету.       Тэхён помнил, как несколько дней назад прочитал статью о том, что недавно в дом Чонгука пытались пробраться фанатки, но полиция их остановила. Помнил и о том, как смотрел недавний эфир Чонгука, в котором тот почти умолял не приходить к нему. Но даже после его слов это не возымело никакого эффекта. Потому что через несколько дней ещё одна фанатка проникла на его парковку.       Почему люди такие… такие тупые? О чём они думают? Что, если они придут к Чонгуку, он примет их с распростёртыми объятиями? Типа такой: «Хэ-э-эй, привет, конечно, проходи, ты же моя фанатка!» Если Чонгук много говорит о том, что любит своих фанатов, это не значит, что ты так запросто можешь прийти к нему домой и поболтать.       На пороге их группу уже встречал мужчина, а именно Чонгук. Когда Тэхён его увидел, почувствовал, как потеют ладони и как мелкая неприятная дрожь пробивает тело, забираясь под самые кости. Чувство не из самых приятных.       У Чонгука была мягкая и располагающая улыбка, когда он смотрел на студента. Интересно, как он согласился на это интервью? Как отреагировал, когда ему сказали, что интервью будет брать студент, обучающийся на журфаке? Это же интервью о новом альбоме! Тут нужны профессионалы, а не те, кто будет сочинять вопросы, грызя три часа карандаш и сгрызая почти весь графит к чертям.       — Думаю, что в библиотеке будет удобнее всего расположиться. — Чонгук махнул Тэхёну и съёмочной группе с его ассистенткой в сторону боковой двери с левой стороны, когда все поднялись на второй этаж.       Тэхён старался не озираться сильно, чтобы всё тут рассмотреть. Как он и думал, дом был в минималистичном стиле со слабой подсветкой. Дом был огромным! Тут пахло свежестью, откуда-то доносилась приятная музыка, ласкающая слух, и чуть успокаивала Тэхёна. Но не до конца.       Чонгук улыбнулся, толкнул дверь рукой и вошёл в библиотеку, куда все последовали за ним. Операторы уже всё снимали, но Тэхён знал, что всё многое будет монтироваться, а кое-что вырежут. Например, то, как Чонгук и Тэхён усаживаются в мягкие кресла, а перед ними появляются два стакана с водой.       Тэхён до сих пор задумывался над тем, как и почему этот мужчина согласился на интервью именно с ним, с Ким Тэхёном. Он без пяти минут начинающий журналист, да он ещё даже не Ким Тэхён — он просто журналист, а на нём лежит такая ответственность!       — Да не нервничай ты так, расслабься, — легко улыбнулся Чонгук, смотря на губы Тэхёна, и тот понял, что уже минут пять как кусал легонько нижнюю губу в попытках успокоиться.       Голос. Красивый, завораживающий, бархатный. И расслабленный.       Так, Тэхён! Соберись! Соберись, чёрт возьми!       Стараясь отвлечься, Тэхён перевёл взгляд на Чонгука.       Яркие, обновлённые татуировки, вид на которые открывает чёрная свободная футболка; тёмные красивые глаза; волосы, зачёсанные назад и слегка уложенные гелем. Да, сейчас перед Тэхёном сидел сам Чон Чонгук!       Он отметил, что в свои почти тридцать пять этот мужчина выглядит просто потрясающе.       Тэхён еле слышно сглотнул и кивнул, что можно начинать запись. Он взял свой блокнот, открыл на той странице, где у него были его вымученные и многострадальные вопросы для интервью. Их Тэхён уже знал. Читал эти заготовленные вопросы столько раз, что вызубрил их наизусть и мог отчеканить каждый. Да даже разбуди его глубокой ночью, спроси, какой вопрос находится третьим, он без запинки его расскажет.       Тэхён сделал ещё один глубокий вдох, пока ему мягко улыбались. Этот пирсинг… на губе и ещё один новый под губой. Многие фанаты были огорчены тем, что Чонгук закрыл свою изюминку — родинку под губой.       — Итак, здравствуйте, мистер Чон…       — Зови меня просто Чонгук. И давай на «ты», — остановил он Тэхёна лёгким взмахом руки, прерывая его.       — Хорошо… Чонгук. Кхм. Меня зовут Ким Тэхён, очень рад нашей встрече. Как настрой на новый альбом? Все фанаты с нетерпением ждут релиза после сингла, он потрясающий! — Тэхён мысленно похвалил себя за то, что у него не дрожит голос, и незаметно облизнул пересохшую нижнюю губу.       Чонгук на всё это кивал, выслушал и без запинки дал ответ, откинувшись в мягком кожаном кресле:       — Настрой отличный, спасибо. — Его губы растянулись в улыбке, обнажая ровные белые зубы.       От этого бархатного голоса у Тэхёна по спине поползли мурашки.       Голос и правда был зачаровывающим. Не таким, как пару минут назад, когда Чонгук говорил про библиотеку.       — Релиз должен состояться на следующей неделе, если ничего не изменится. Сингл действительно порадовал, несомненно, он яркий, амбициозный и задаёт дух всему альбому, но больше я про альбом ничего не скажу, это некий секрет, пока не хочу его раскрывать. — Он хитро улыбнулся и прищурил один глаз.       Тэхён кротко опустил взгляд на блокнот, пробежал глазами по следующим вопросам, а руки сильно стиснули края обложки. Ладони вспотели, но он старался не подавать виду, что напряжён. Тэхён время от времени окидывал Чонгука взглядом.       В отличие от напряжённого как струна Тэхёна, Чонгук сидел в расслабленной позе, сцепив руки в замок и закинув ногу на ногу. На пальцах красовалось множество колец и, конечно же, его неизменные татуировки, набитые много лет назад. Одна свежая — на плече, но её, к сожалению, закрывал рукав футболки.       — Ты как-то сказал, что в этом альбоме много экспериментов со звучанием. Что вдохновило тебя на эти музыкальные поиски?       Чонгуку потребовалось немного времени, чтобы дать ответ, а Тэхёну — чтобы перевести дух. На самом деле Чонгук ответил почти сразу же, но ему показалось, что прошла вечность. Он даже вздрогнул.       В попытках себя успокоить Тэхён украдкой рассматривал библиотеку. Странно, что тут не было камина для поддержания тепла. Многие полки были до отказа забиты различными книгами, Тэхён успел заметить как старые издания в старинных переплётах, так и новые.       Из некоего транса его вывел голос Чонгука:       — Я всегда стараюсь расти как музыкант и не зацикливаться на одном стиле. Меня вдохновляют разные жанры: от классической музыки до электронной. Я хотел создать что-то новое и удивить своих поклонников. — Чонгук активно жестикулировал руками, и Тэхёну это ужасно нравилось. У него были точные, плавные движения.       — Ты достиг огромного успеха в столь юном возрасте. Как ты справляешься с давлением славы?       — Конечно, это непросто. Но я стараюсь сохранять позитивный настрой, окружаю себя близкими людьми и занимаюсь тем, что люблю. Важно не забывать о том, кто ты есть на самом деле. — Он пожал плечами, провёл медленно рукой по своим волосам и посмотрел прямо на Тэхёна, прямо ему в глаза.       Нет, стойте, не в глаза. В самую душу.       Тэхён почувствовал, как у него перехватило дыхание. Но он не сдавался и продолжал задавать вопросы о былых временах, чувствуя, как иногда подрагивал от волнения его голос.       — Давай поговорим немного про благотворительность?       Чонгук взял свой стакан, и его кольца звякнули о стекло, когда он обхватил его длинными пальцами, а затем сделал небольшой глоток.       Тэхён залипал, чувствуя себя как-то очень странно.       — Я начал заниматься благотворительностью, потому что… — Чонгук осёкся, задумавшись на мгновение. Потёр подбородок, смотря в сторону. — Знаете, в какой-то момент я почувствовал, что у меня есть всё, о чём можно мечтать. И мне захотелось поделиться этим с теми, кому повезло меньше. Особенно меня трогает детская боль. Видеть, как эти маленькие солнышки борются за жизнь… это очень сильно меняет перспективу. Просто хочется хоть немного облегчить их страдания и подарить им надежду. — Его голос тут же потеплел.       Тэхён почти был уверен, что Чонгук сейчас вспоминал всех детей, которым смог когда-то помочь. Нет, этот человек точно помогал не из любви к собственной персоне, чтобы потом слышать хвалебные оды. Ему это было не нужно.       — Некоторые критики утверждают, что знаменитости занимаются благотворительностью, чтобы улучшить свой имидж. Что бы ты им ответил?       Выражение лица Чонгука сразу же поменялось. Улыбка мгновенно слетела с его лица, поза стала более напряжённой и вызывающей. Он смотрел прямо в камеру. Смотрел в неё, а Тэхёну на секунду показалось, что он смотрел на всех тех хейтеров.       — Я бы предложил им приехать со мной в больницу и провести там хотя бы один день. Посмотреть в глаза этим детям. Почувствовать ту атмосферу. Тогда им станет ясно, что это не про имидж, а про реальную помощь и человечность. А если моя известность помогает привлекать средства и внимание к нуждающимся, то я буду только рад использовать её в этих целях.       — Есть какая-нибудь история, связанная с благотворительностью?       — О да. Она грустная, но многому меня научила. Была одна девочка, Ари. Я познакомился с ней в детской больнице. У неё была очень редкая болезнь, и, к сожалению, врачи ничем не могли помочь. Я навещал её почти каждый день. Мы читали ей сказки, рисовали, играли в игры. Старались отвлечь её от боли и страха. Ари была очень светлым и жизнерадостным ребёнком, несмотря ни на что. Она всегда улыбалась и находила что-то хорошее в каждом дне. Она научила меня ценить простые вещи и не сдаваться, даже когда всё кажется безнадёжным. Со временем я очень к ней привязался. Она стала для меня как младшая сестрёнка. Когда Ари стало совсем плохо, она попросила меня всегда помнить о ней и продолжать помогать другим детям. Она ушла из жизни, но её слова остались со мной навсегда. Я до сих пор помню её улыбку и её веру в лучшее. И я продолжаю заниматься благотворительностью в память о ней. Чтобы ни один ребёнок не чувствовал себя одиноким и забытым в свои последние дни.       Чонгук на минуту увидел блеснувшие слёзы в глазах мальчишки, но только мягко ему улыбнулся и ненавязчиво подтолкнул к нему стакан с водой.       — Спасибо. Так это для неё ты написал тогда ту песню?       — Да. В ней есть слова о том, как важно ценить каждый момент жизни, о том, как нужно верить в лучшее, и о том, что даже после смерти человек может жить в сердцах других людей. Я часто исполняю её на благотворительных концертах, и каждый раз, когда я её пою, я чувствую, что Ари рядом со мной.       Они ещё много разговаривали на эту тему. Про музыку, про интересы Чонгука. Тэхён в один момент начал задавать ему личные и глубокие вопросы. Например, о семье, хотя эту тему Чонгук очень не любил, о прошлом, когда он был ещё трейни. Но потом… постепенно Тэхён расслаблялся в обществе этого человека. Сердце больше не придавливало камнем. Он словно упал в пропасть, оставив на губах лёгкую, квадратную улыбку, и увлёкся разговором. Уже и блокнот был не нужен.       Чонгук тоже заметил изменения в Тэхёне. Из него ушло напряжение, глаза горели огнём, он много улыбался и совсем не смотрел в свой блокнот, не пил часто воду, чтобы смочить горло из-за нервов.       — Что ж, на этом наше интервью подходит к концу. Был очень рад с тобой пообщаться. Большое спасибо, Чонгук. Мне было очень приятно, но и очень страшно. Особенно осознавая, что я всего лишь начинающий журналист. — Тэхён нервно посмеялся, вставая с кресла.       — Я знал, что ты студент, и, честно говоря, это меня даже немного подкупило. В твоих вопросах была искренность и неподдельный интерес, которых иногда не хватает опытным журналистам. У тебя большое будущее, Тэхён. Дерзай! Серьёзно, для первого такого интервью ты справился просто замечательно. У тебя есть талант, продолжай в том же духе. Не бойся своих ошибок, на них учатся. Если тебе нужна будет помощь когда-нибудь, смело обращайся, помогу чем смогу! — Чонгук подмигнул ему и снова растянул губы в улыбке.       Съёмка остановилась.

***

      Чёрт бы побрал этого Чонгука! Он теперь не выходил совсем у Тэхёна из головы уже дня три. Как только он закрывал глаза, то видел губы Чонгука, его руки, увитые крупными и красивыми венами, видел, как тот медленно облизывает пересохшие губы. А ещё слышал его смех. Такой дразнящий смех!       Да и Тэхёну казалось, что Чонгук немного заинтересовался им, ведь оказывал ему небольшие знаки внимания. Например, спрашивал, комфортно ли ему сидеть, замечал, когда в его стакане кончалась вода, успокаивал, когда Тэхёна уже начинало конкретно так потряхивать от переизбытка эмоций.       Конечно, это всё вырежут из самой съёмки, но Тэхёну такие действия были приятны.       Тэхён помнил, как уходил.       Когда интервью закончилось, Чонгук встал — зазвенели его серебряные цепи — и обнял его. Тэхён почувствовал запах его кожаной куртки. Когда он уходил, Чонгук окликнул его и обнял ещё раз со словами:       — Прости, вот такой уж я. — И снова засмеялся.       А ещё теперь у Чимина всё же был автограф Чонгука. Он сам тогда спросил, не нужно ли это Тэхёну. А Тэхён… он сконфуженно и со стеснением поделился, что друг очень хотел бы его автограф. И легко его получил. Чимин тогда орал на всё общежитие, хватался за сердце, признавался Тэхёну в бесконечной любви и много обнимал.

***

      Изумлению Тэхёна не было предела, когда он встретил Чонгука в своём любимом кафе, в котором часто ошивался со своими друзьями по факультету. Сейчас все разбрелись кто куда. Он удивился ещё больше, когда Чонгук, завидев его, плюхнулся на диванчик напротив и закинул руку на спинку.       На нём были тёмные очки, волосы уложены гелем, а ещё он жевал мятную жвачку, чтобы перекрыть запах сигарет, которым сейчас тонко веяло от него.       Тэхён сжал под столом руку в кулак, чтобы не заорать благим матом на всё кафе. Что сейчас происходит? И что происходит с Тэхёном? Это влюблённость? Но ему же уже не пятнадцать лет, а целых двадцать, чтобы так реагировать. Так в чём же дело?       Приятный запах Чонгука мгновенно перебил запах кофе, который пил Тэхён пару минут назад.       Влюблённость? Ага, как же. В Чонгука весь мир влюблён, а тут Тэхён подцепился на крючок, как рыбка. Знал же. Знал, что так и будет. Поведётся. Повёлся.       — Привет… Тэхён, верно?       Тэхён быстро, слишком быстро, кивнул, на что Чонгук только легонько хмыкнул.       У Тэхёна внутри всё сжалось, перевернулось и сделало кульбиты.       — Мне понравилось работать с тобой, из тебя выйдет отличный журналист.       Этот голос…       У Тэхёна сердце замерло, когда Чонгук позвал его к себе, сказав, что если вдруг ему интересно узнать что-то ещё, они могли бы поговорить. С глазу на глаз. И Чонгук сказал это на полном серьёзе, сам оплатил уже выпитый Тэхёном кофе.       На вопрос, почему именно Тэхёна он зовёт, Чонгук ответил следующее:       — Знаешь… многие знают о том, что я не люблю говорить на тему своей семьи и прошлого, но ты… — Чонгук по-доброму усмехнулся и продолжил: — Я видел, как ты трясся, боясь, что эти вопросы могут вызвать мой гнев или злость, однако продолжал вести беседу на равных. Наверное, ты первый, с кем я так долго говорил о тех временах. Ты молодец, что не побоялся и не прекратил разговор. Ну а теперь поехали.       Чонгук резко встал со своего места, натягивая на лицо маску, а Тэхён вздрогнул. Он не мог не повиноваться этому мужчине, поэтому, словно зачарованный, направился за ним к машине.       Тэхён думал, что Чонгук просто подвезёт его до общежития. Но когда тот сменил направление, когда он начал понимать, куда Чонгук его везёт… Ему стало не по себе. Паника захлестнула с головой.       Чонгук, удерживая руль одной рукой, посмотрел на него и ухмыльнулся уголком губ.       — Что, страшно?       — Я думал… думал, что до общежития… а мы… к вам…       — К тебе, — чуть строже напомнил Чонгук, потому что на интервью просил обращаться к нему неформально.       — К тебе… но зачем?       Зачем. Чонгук тысячу раз задавал себе этот вопрос в кафе.       Тэхён был… интересным. Не типичным смазливым журналистом, что бросался в глаза. У него было какое-то другое очарование. В этих оленьих глазах плескалась робость, но за ней чувствовалась искра. Широкая улыбка, немного неловкая, но искренняя. И эти непослушные каштановые волосы, что создавали впечатление очаровательного беспорядка. В нём не было вычурности, но была какая-то притягательная простота. Надо же, студент. Редкий случай, когда молодость не равна наглости. И его голос… низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой… заставлял мурашки бегать по коже. Давно же Чонгук такого не чувствовал.       Ему просто захотелось поближе пообщаться с ним без камер и дискомфорта. Посмотреть, как будет вести себя этот студент без давления. Его серые глаза горели огнём, когда он задавал Чонгуку вопросы. Было видно, что за его словами скрывается что-то другое. Что-то более глубокое, о чём он хочет спросить, но на камеру такого не спросишь. Чонгук просто захотел раскрыть его побольше. А почему бы и нет?       Пока Чонгук варился в своих мыслях, сжимая руль, Тэхён рассматривал его.       Ему казалось, что он смотрит не на всемирно известного музыканта, а на древнего бога, управляющего стихией. Это было завораживающее зрелище. Он то и дело отводил взгляд, чувствуя, как краска смущения заливает щёки. Но через мгновение взгляд снова возвращался к нему.       Чонгук переключил передачу, и звук мотора наполнил салон глубоким, бархатным рычанием. Он слегка улыбнулся, словно почувствовав взгляд Тэхёна. Это была мимолётная, едва заметная улыбка, но Тэхёну показалось, что от неё стало светлее во всём мире. Он судорожно вздохнул и отвернулся к окну, делая вид, что любуется проплывающими мимо пейзажами.       Но в голове у него был только один пейзаж — идеальный, освещённый закатным солнцем профиль Чонгука, мастерски управляющего мощным автомобилем, и эта картина надолго врезалась в его память. Он понял, что влюбился в этот вид, в этот момент, в эту атмосферу. Всё, студент приплыл. Рыбку сняли с крючка и забрали, а не отпустили обратно в воду.       Он даже и не заметил, как они оказались у Чонгука дома, как тот сделал две чашки горячего кофе, заботливо спросив, сколько ложек сахара класть Тэхёну. Они снова направились в библиотеку, где, кажется, Чонгук о чём-то спросил его, но он его не услышал, а лишь пялился на него.       Сердце выстукивало ужасно быстрый ритм, словно говоря: «Ким Тэхён, а ну перестань так волноваться, или я откинусь сейчас!» Тэхён и правда попытался успокоиться, попытался настроиться на нужный лад, но Чонгук прекрасно видел, как блестели его глаза, когда он смотрел на него, как кусал он себя за губу, сжимал ладони в кулаки и часто дышал. Всё было ясно.       Чонгук держался до последнего, вёл с Тэхёном разговор, вежливо отвечал на каждый вопрос, который так интересовал его.       — Тебе приходится справляться с огромным потоком внимания. Как ты сохраняешь баланс?       Чонгуку потребовалось время, чтобы ответить на этот вопрос, но что происходило дальше, Тэхён уже не помнил, ибо все действия того вводили его в некий транс.       Чонгук затушил сигарету, которую до этого курил, хмыкнул и сел к Тэхёну ближе. В нос сразу же ударил резкий запах сигаретного дыма. Разве можно курить музыкантам? Голос не портится?       — С некоторыми людьми я чувствую себя комфортно, как с тобой, например. Вот чувствуешь, какая между нами энергия? — Чонгук аккуратно взял его за руки.       Тэхён был почти в обмороке, но продолжал сохранять крайне заинтересованный вид.       — А с некоторыми — нет. Без обид, но с предыдущим журналистом всё было совсем наоборот. Слишком интенсивная связь для меня дискомфортна, равно как и переизбыток общения. Тогда я беру паузу: занимаюсь боксом, дыханием и, что самое сложное, соблюдаю тишину. Канал открывается только в такие моменты. Если не помолчать, то и ответов не получить.       И снова они говорили о многом. О сокровенном. Тэхён уже даже чуть расслабился, но напряжение тут же вернулось, когда Чонгук снял свою косуху, оставшись в одной лишь футболке, сославшись на жару.       Тэхён сразу же зацепился взглядом за татуировки Чонгука. Облизал пересохшие губы, а его глаза заблестели, словно он заболел. Ему опять хотелось орать во всю глотку благим матом, заорать на Чонгука, спросить, что он с ним творит, но не успел, потому что…       — Тэхён.       Тэхён резко вскинул голову на Чонгука, когда тот снял с себя тёмные очки, отложил их на столик и позвал его.       И всё.       Тэхён пропал, когда тёмные глаза Чонгука оказались слишком близко к его лицу, когда дыхание опаляло, сводя с ума. Почему он не заметил, что тот подошёл так близко? А когда Чонгук успел подойти так близко? Сердце Тэхёна, которое до этого хоть немного успокоилось, снова понеслось вскачь. Он шумно сглотнул и вцепился в подлокотники кресла, ошарашенно смотря на Чонгука. Его вкусный запах геля дурманил голову. Тэхёну показалось, что гель был ментоловый с кедром. Он буквально задохнулся и задрожал, когда Чонгук раздвинул коленом его ноги, встав между ними, и большим пальцем надавил на его нижнюю губу, приоткрывая рот.       При этом Чонгук облизнулся, приблизился к нему ещё ближе и осторожно коснулся его губ своими. Тэхён ещё сильнее вздрогнул всем телом, но попытался ответить на поцелуй. Чонгук хоть понимал, что творил сейчас? Он целовал его. А Тэхён? Тэхён не понимал. Он тихо застонал в этот осторожный поцелуй, когда рука Чонгука легла на его бедро, начиная поглаживать, подбираясь всё выше к его уже возбуждённому члену. Оба понимали, чего они хотят.       Тэхён уже не помнил, сколько раз с того интервью ему снились влажные сны с этим человеком, а утром он просыпался со стояком и шёл в душ, чтобы избавиться от напряжения, матеря Чонгука на чём свет стоит. Он понимал, что ему ничего не светит. Понимал, что, скорее всего, у того кто-то есть. Или ему не нужны отношения, потому что никаких прямых заявлений о своей паре он не делал.       Тэхён часто засыпал с мыслями о Чонгуке. Мечтал… мечтал… этот человек свёл его с ума. Интересно, это он один так реагирует или все, кто берёт интервью у Чон Чонгука? Все в него… влюбляются? Или это просто желание играло с Тэхёном, когда он стонал, сжимая свой член пальцами под тонким одеялом, закатывая глаза так сильно, что они могли бы увидеть мозг. Он кончал со стоном имени Чонгука на губах, в мыслях прокручивая момент поцелуя, которому никогда не состояться.       Да если бы.       — Сейчас, малыш. — Чонгук тяжело выдохнул ему в губы и про себя улыбнулся.       Этот мальчик совсем не умеет целоваться. Даже приятно как-то. Нет, он не хотел, чтобы всё вышло вот так. Он не какой-нибудь маньяк, нет.       «Что я наделал? Он же совсем ещё ребёнок. Студент. Он доверял мне. А я… Я воспользовался его наивностью, его восхищением. Но… этот поцелуй… Он такой… такой… настоящий. Я не могу остановиться. И он тоже. Дело не в том, что я хотел его соблазнить. Дело в том, что между нами возникло что-то… сильное. Нельзя это отрицать. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Этого не должно было случиться. Я не хотел… Я просто… хотел поговорить. Узнать его лучше. Но… его губы. Такие мягкие. Такие сладкие. И этот взгляд… растерянный и взволнованный… Он ведь ответил на поцелуй. Он хотел этого так же, как и я. Да, точно. Он хотел. Иначе бы он оттолкнул меня. Значит, это не моя вина. Это… это просто случилось. Мы оба этого хотели. Но что теперь? Да пошло оно всё…»       Они оба шумно дышали, терзая губы друг друга. Тэхёну было мало этого поцелуя, он потянулся за ещё одним, но Чонгук подхватил его на руки и унёс прочь из библиотеки куда-то в неизвестную сторону. Толкнул дверь ногой, зашёл в комнату и уложил его на постель. Тэхён тут же понял, что это святая обитель Чонгука, а именно его спальня, куда тот и принёс его, сразу же начав раздевать.       Тэхён мало что сейчас понимал. Он сгорал на прохладных простынях, его била дрожь, и губы горели от поцелуев, а над ним нависал Чонгук. Он понимал только лишь одно: хочет. Невъебически сильно хочет этого человека. И если ему дали зелёный свет, он помчится на него, не остановится.       Тэхён не захотел оставаться в стороне и потянулся к футболке Чонгука, чтобы снять её. Но сделать этого ему не дали. Он капризно хныкнул, посмотрев на Чонгука. Тот нависал над ним, его взгляд горел страстью и желанием. Но что же его останавливало?       — Точно уверен? Я могу дать тебе уйти, Тэхён. — Чонгук мягко провёл пальцами по его скуле. Он тяжело дышал, его взгляд пылал, а в джинсах было слишком тесно в районе ширинки.       Тэхён дрожал, прикрыв глаза. Ни за что не уйдёт!       — Хочу, — смело ответил он, но его голос подрагивал.       Вот на пол полетела футболка Тэхёна, а Чонгук несдержанно поцеловал его в губы, проникая языком в его рот. Вылизывал, кусал, зализывал. Перебрался дорожкой на его шею, ключицы, добрался до сосков юноши и вобрал их в рот, играясь с ними языком.       Тэхёна трясло почему-то так, будто его лихорадило или будто и вовсе охватил тремор какой-то. Его грудь тяжело вздымалась, он выгибал спину навстречу губам Чонгука, отчаянно хватаясь то за его волосы, стискивая их, то за простыни, натягивая их на себя. Может быть, у Чонгука и была уловка, чтобы просто заманить Тэхёна, переспать с ним, но даже если так, то и пусть. Ему сейчас было плевать.       Тэхён почувствовал, как Чонгук, продолжая целовать его шею, оставляя на ней багровые засосы, довольно ловко расстегнул одной рукой его ремень и ширинку с пуговицей. А после последние вещи слетели с Тэхёна вместе с уже влажным нижним бельём.       Чонгук чуть отстранился, чтобы раздеться самому, быстро и профессионально проделывая эту работу, а Тэхёну казалось, что он сейчас сгорит. И не от стыда из-за того, что так открыто пялится на голого Чонгука, а от нетерпения. Хотелось уже, чтобы тот им овладел как можно быстрее. Глаза у обоих горели от дикого возбуждения, да и по их внушительным стоякам это было видно.       Тэхён приподнялся, без стыда разглядывая Чонгука.       Он был прекрасен. Стройное и подтянутое загорелое тело. Небольшие кубики пресса, говорящие о том, что Чонгук, конечно же, посещает спортзал. Татуировки на руке, накачанные и сильные руки. Взгляд скользнул ниже. Внушительный стояк. Большой.       У Тэхёна на секунду всё поплыло перед глазами.       Чонгук провёл рукой по его возбуждённому члену, отчего Тэхён тут же всхлипнул и дёрнул бедром. Он был возбуждён до невозможности и уже готов был спустить, но на это Чонгук лишь отрицательно покачал головой, убрал руку с его ствола, облизал свои пальцы и осторожно ввёл их в него.       Тэхён было дёрнулся, но Чонгук удержал его на месте, успокаивающе смотря в глаза, погладил по щеке, оставил на его губах мимолётный поцелуй. Пальцы в форме буквы «V» продвинулись чуть дальше, и Тэхён издал какой-то непонятный, слишком болезненный стон.       Пожалуй, нужно было сразу сказать, что…       — Ты ещё ни с кем не был, — не вопрос, а утверждение.       Тэхён ужасно запаниковал, глаза забегали туда-сюда, трясти начало ещё сильнее. Не каждый день, знаете ли, можно переспать с мировой звездой, тем более с той, которая так нежно к тебе относится.       Эта нежность проявилась сейчас и в глазах Чонгука. Он успокаивающе погладил Тэхёна по бедру, вернув ему хоть каплю самообладания и спокойствия. Зачесал пальцами спадающие на глаза волосы и тепло улыбнулся.       Мальчик чист. Непорочен и невинен. Его ещё не трогали ни одни руки, никто не касался его нежного и чистого тела. Конечно же, сейчас он боялся. Ничего, Чонгук всё сделает правильно, опыт у него всё же есть в этих делах. Тэхёну будет приятно, а не больно.       — Малыш, ты дрожишь, успокойся, эй. — И снова поцелуй в губы.       Чонгук потянулся через Тэхёна к тумбочке, открыл её, чуть не навернувшись на пол — Тэхён удачно удержал его. Они тихо засмеялись из-за этой ситуации. И было в этом что-то более интимное, чем сам секс.       Чонгук достал из тумбочки какой-то тюбик и снова вернулся к Тэхёну, окидывая его тело жадным взглядом, словно пожирая. Тэхёна трясло внутри от неизвестности, что будет дальше. Чонгук поцеловал внутреннюю сторону его бедра, прикусил и зализал, тем самым вызывая у Тэхёна стон и новый табун мурашек по всему телу.       Всё решилось само собой, когда Чонгук открыл тюбик, выдавил некоторое количество смазки себе на ладонь и растёр по всей длине своего члена.       Тэхён ужасно смутился, попытался свести колени, но ему не дали этого сделать, плавным и нежным движением снова разведя их в стороны. Чонгук уже устроился там по-хозяйски. Погрел в ладонях и размазал по входу Тэхёна липкую и пахнущую чем-то приятным субстанцию, после чего вошёл в него пальцами, но совсем осторожно, чтобы больше растянуть.       Тэхён что-то мычал, пока Чонгук продолжал растягивать его, прося расслабиться. Шептал что-то успокаивающее на ухо, медленно продолжая входить в него пальцами. Смазка пошло хлюпала, отчего Тэхён закрывался руками, чтобы не показывать своего пылающего лица.       Он не помнил, как Чонгук вошёл в него полностью уже не пальцами, а членом, не помнил, было ли ему ещё больно, — всё было как в тумане. Его опять словно охватила лихорадка, но Чонгук быстро вернул его в реальность, когда толкнулся в него уже сильнее.       — Сейчас, потерпи… сейчас… — Чонгук шумно дышал, удерживая вес на руках.       Он продолжал неспешно входить и выходить, давая привыкнуть. Осыпал лицо и шею поцелуями, пока Тэхён хватался за его плечи и ловил ртом и губами такой нужный воздух.       Тэхён широко раскрыл глаза, и с его губ слетел громкий стон наслаждения: Чонгук задел простату. Он застонал ещё громче, хватая его за плечи и выгибаясь навстречу практически до хруста в спине. И снова толчок, снова Чонгук сорвал стон с его губ.       — Ч-чонгук… — непроизвольно слетел с губ Тэхёна задушенный всхлип с его именем.       Музыка для ушей Чонгука. Пусть ещё раз двести позовёт его по имени.       Тэхён выгнулся навстречу Чонгуку, чувствуя, как в венах начинает вскипать кровь, сердце бьётся чаще, а внизу живота завязывается огромный сладостный ком, который пульсирует при каждом толчке.       Ему казалось, что он сорвал своими криками весь голос, прося Чонгука ещё и ещё, прося не останавливаться. Он выгибал спину, приподнимал бёдра, сжимал его руку и плечи. Закатывал глаза и запрокидывал голову, кусая себя за губы, почти крича чужое имя.       Они оба были потными, уставшими, но, несомненно, довольными.       У Чонгука горела спина, когда Тэхён хватал его снова, расцарапывая кожу до крови, обнимал ногами за талию и прижимал к себе ещё теснее. На губах чувствовался вкус пота, перед глазами плясали звёздочки и взрывались фейерверки.       Тэхён уже ничего не соображал, только искал своими губами чужие, кусал, тянул на себя, пытаясь успевать за губами самого Чонгука. Не очень получалось, но если тот ничего не говорил, значит, его всё устраивало.       Чонгук чувствовал, что оба уже на пределе, им обоим хватило ещё нескольких движений, чтобы кончить вместе. Он прикрыл глаза и рыкнул в ухо Тэхёна, кончая в него. Даже не успел выйти. Чонгук чувствовал, как наполняет его горячей жидкостью, всё ещё толкаясь. Чувствовал, как сильно Тэхён сжимает его в себе.       Тэхён же бился в каких-то судорогах в его руках, кусая снова себя за губы, скуля и хныча от таких диких эмоций, которые впервые накрывали его с головой. Он хныкал, извивался, пока Чонгук толчками доводил его до финишной прямой. Тэхён кончил с немым криком, содрогнувшись от бурного и мощного оргазма, а потом обмяк в руках Чонгука, не в силах что-либо сказать или уж тем более сделать.       Его ещё трясло несколько минут, даже после того, как оба сходили в душ. Ноги не держали, поэтому Чонгук быстро уложил его в постель и прижал к себе, поцеловав в лоб. Он чувствовал, как быстро у Тэхёна бьётся сердце, и вскоре услышал, как тот сладко засопел.       Губы Чонгука тронула лёгкая улыбка, он убрал несколько прядей с лица Тэхёна, что выбились из его укладки и упали на глаза. А мальчик-то не так прост, как казалось сначала. Сам дрожал и трясся от стеснения перед ним, а спину ему расцарапал до кровавых полос. Теперь она будет болеть ещё несколько дней, а засосы на шее придётся перед камерами замазывать.       — Спи, Тэхён-и. — Чонгук, укутав его в одеяло, ласково провёл ладонью по его волосам.       Тэхён вздохнул во сне, начал ластиться к руке Чонгука и закинул на него ногу.       Чонгук усмехнулся. Как маленькая пандочка. Этот мальчик… А может быть, стоит попробовать?

***

      После того раза они больше не пересекались. Тэхён был подавлен и в буквальном смысле раздавлен этим всем. А Чимин не знал, как помочь другу.       Утром после той ночи Тэхён проснулся в постели Чонгука. Тот уже не спал, а лишь смотрел на него. Потом накормил его завтраком, пообещал, что они скоро встретятся и обо всём поговорят. Чонгук опаздывал на съёмки, поэтому… но он был так нежен тем утром, что Тэхён уже успел на что-то понадеяться. Позволил это себе, о чём горько пожалел.       Скоро… три месяца прошло, мать вашу! Ни звонка, ни сообщения, ни-че-го! Конечно, Тэхёну даже было смешно. Ну да. Переспал со звездой, раскатал губу, что, раз тот был таким нежным с ним, то, конечно, за этим последует «Тэхён, я тебя люблю». Или хотя бы какие-то намёки на то, что Тэхён ему небезразличен.       Но Чонгук им воспользовался, и ему было глубоко плевать на Тэхёна, который уже без памяти был влюблён в него. Как там это называется? Любовь с первого взгляда, да? Так вот у Тэхёна была именно она, эта чёртова любовь с первого взгляда.       «А на что ты надеялся? Он тебе ничего не обещал, придурок. Просто трахнул, подумаешь. Просто был так нежен, подумаешь. Это же был твой первый раз, он не хотел делать тебе больно», — мрачно думал Тэхён, сидя на подоконнике у себя в общежитии.       В кармане раздалась вибрация. Он понимал, что это телефон, но отвечать сейчас никому не хотелось. Каждый долбанный раз Тэхён думал, надеялся в глубине души, что это Чонгук.       Но снова, когда он всё же вытащил телефон из кармана брюк, увидел знакомый номер и ответил.       — Тэхён, через неделю у тебя интервью с Чон Чонгуком. Вот уж не знаю, почему именно ты опять, но представляешь, ему так с тобой понравилось работать, что он захотел ещё! — вещал мистер Хван.       Дальше Тэхён не слышал, что ему говорил профессор. Он уже услышал всё, что нужно.

***

      На этот раз на интервью Тэхён старался вести себя непринуждённо, даже отстранённо. Чонгук это заметил сразу же, поэтому каждый раз поджимал губы и сильнее сцеплял руки в замок.       Альбом уже, конечно, вышел, и о нём нужно было поговорить. Тэхён заслушал его до дыр, вслушиваясь в прекрасный голос солиста, чего тут утаивать. Ревел он тоже много и сопливо, проклиная ту самую ночь. Он же ещё и помнил, что Чонгук ведь хотел его остановить. Но куда там было…       Однако разговор сейчас не клеился. Тэхён то и дело срывал голос, хватался за стакан с водой, искусал себе все губы, но не сдавался. Тогда не выдержал сам Чонгук. Он попросил операторов оставить их одних, и те удалились из комнаты. В этот раз Тэхён брал интервью в гостиной.       Чонгук закрыл дверь и повернулся к нему, скрестив руки на груди.       Тэхён чувствовал, что тот готов его сейчас сожрать. В плохом смысле этого слова. Чонгук как-то угрюмо смотрел на него, а он снова кусал себя за губу. Хотелось сбежать отсюда как можно дальше.       — Что, мать твою, ты творишь, Ким Тэхён?       Чонгук большими шагами пересёк комнату, его тяжёлые ботинки приятно поскрипывали. На нём сегодня были чёрные зауженные брюки и чёрная, чуть свободная футболка. Он опустился перед Тэхёном на корточки. Потянул к нему руку и так нежно стёр кровь с губы, которую тот уже успел прокусить от нервов.       Тэхён поднял на него тяжёлый взгляд. Как же он давно не видел Чонгука, он так соскучился по его взгляду, губам, рукам… по нему. Хотелось сейчас только одного — крепко обнять этого мужчину и никуда не отпускать. Хотелось снова заснуть с ним, укутавшись носом в сильную грудь, проснуться рядом, чтобы тот снова приготовил для него завтрак и сварил вкуснейший кофе. Чтобы его снова кормили с рук и ласково называли «Тэхён-и». Чтобы забрали себе. Всего. Без остатка.       Но это была только лишь одна ночь, верно?..       — Ничего, я выполняю свою работу, мистер Чон, — промямлил Тэхён в ответ, на что Чонгук хмыкнул с каким-то презрением.       Тот поглаживал его по колену, отчего Тэхёна пробило дрожью. Он помнил, как эти самые пальцы гладили его тело, как запутывались в его волосах, когда он засыпал после той ночи.       — Мистер Чон? А куда же делось твоё «Чонгук»? — Последнее слово он произнёс так, как тогда Тэхён стонал его имя в спальне под ним, царапая его спину до красных полос.       Теперь Тэхёна затрясло от отвращения к самому себе. Он вырвал колено из-под ладони Чонгука, вскочил с дивана со всхлипом, который не смог подавить. Метнулся куда-то в сторону, чувствуя, как жгучие слёзы текут по щекам. Предательские слёзы.       — Хватит! Иногда мне кажется, что я тебя ненавижу! Но я ненавижу себя!       Кажется, это была истерика, ни на что другое такое состояние Чонгук списать не мог. Тэхён не подпускал его к себе, махая руками и грозясь заехать ему в челюсть.       — Я позволил собой воспользоваться! Ты трахнул меня, как шлюху, и ушёл. Я не смел ни на что надеяться, ведь я кто?! Ха! Просто грёбаный мальчишка! Ты сказал, что мы встретимся! Однако от тебя ни слова не было! Я ненавижу себя за то, что полюбил тебя! За то, что позволил себе на что-то надеяться. Однако ты просто переспал со мной… Ублюдок! — У Тэхёна и правда был уже нервный срыв, да ещё какой. Он выл.       Выслушав всё это, Чонгук наконец смог извернуться, схватить брыкающегося Тэхёна, прижать к себе и осесть с ним на пол. Он ждал. Ждал, пока Тэхён перестанет рыпаться, ждал, когда успокоится.       — Тш-ш-ш, всё в порядке, успокойся. Тэхён-и, прошу тебя…       Тэхён всхлипнул громче от такого обращения к себе по имени.       Чонгук уложил подбородок на его макушку, покачиваясь с ним из стороны в сторону, словно баюкая, и это действовало: Тэхён затих, только его плечи вздрагивали, а футболка Чонгука намокла от его слёз.       — Малыш… я не забывал тебя. Разве забудешь эти прекрасные серые глаза? Я и правда хотел встретиться, поговорить, потому что и сам к тебе чувствую кое-что, но… возникли неполадки с альбомом. Всё полетело нахер, поэтому я вертелся как в жопу раненый, чтобы релиз состоялся. Я видел твои сообщения, но увидел их только неделю назад, потому что не было времени даже на социальные сети. Тут творился такой ахуй… Посмотри на меня.       Тэхён отказывался, качал головой, жмурился, вжимаясь лицом в грудь Чонгука. Вдыхал его запах и комкал футболку пальцами, но потом всё же оторвался от его груди и посмотрел на него.       Чонгук чуть улыбнулся, приподнял голову Тэхёна за подбородок и поцеловал его, усадил к себе на бёдра, заключая в объятия. А Тэхён не мог сопротивляться этому мужчине. Целовал его с надеждой.       Тэхён целовал его с отчаянием, с верой, с болью.       Чонгук поглаживал его по волосам, спине, ягодицам, бёдрам, прижимая к себе. Он чувствовал, что хотел так обнимать этого мальчика всегда, а не только в постели. Тэхён в его руках такой маленький, такой сейчас беззащитный птенчик. Взъерошенный весь, волосы растрепались, а взгляд всё ещё обиженный и будто бы сломленный.       У Чонгука не было возможности встретиться хотя бы на один день. График не позволял выбраться. Но он бы обязательно рассказал, что чувствует к Тэхёну! Этот мальчик перевернул его мир с ног на голову. Не было ни дня, чтобы он не думал об этих серых больших глазах и квадратной милой улыбке. Не забыл. Вернул своё. Больше не отпустит.       Чонгук погладил Тэхёна по скуле, носом провёл по его щеке, прикрыв глаза. Ему позволяли.       — Ты не просто мальчишка, Тэхён. Не просто журналист и студент. Ты — нечто большее. Ты мой. Слышишь меня? Я понимаю, как это выглядело. Я переспал с тобой, обещал поговорить и пропал. Но я не мог вырваться из графика, прости. Я бы обязательно с тобой встретился. На этом интервью. Я сделал тебе больно и разбил твоё сердце. Я не хотел этого. Поэтому я предлагаю тебе… выход, я…       — Выход? Чтобы я ушёл, да? — Тэхён всхлипнул, и новые слёзы залили его лицо.       Чонгук тепло улыбнулся. Глупый маленький птенчик с серыми глазами. Безумно красивый мальчик и уже такой любимый. Засел у Чонгука в душе и не вылетает оттуда.       — Нет же, глупый. Я предлагаю тебе… — Чонгук коснулся уха Тэхёна губами и прошептал: — Попробовать со мной. Отношения. Я уже не в том возрасте, чтобы уловками и загадками говорить. Я хочу тебя себе.       — Но я же… обычный журналист. Мальчишка. Студент. Что скажет пресса, если увидит нас? — Тэхён успокоился и теперь тёр лицо ладонями.       У Чонгука с лица не сходила улыбка. Такой милый. Хлоп-хлоп своими глазками.       — А мне когда-нибудь было дело до прессы? — Чонгук насмешливо выгнул бровь и снова затянул Тэхёна в поцелуй.       Больше не даст ему плакать. А если пресса его обидит, он весь мир сожжёт к чертям.

***

      — Ким, мать твою, Тэхён. Где же тебя черти носят второй день? — ворчал Чимин, сидя у себя в комнате на кровати и листая ленту новостей. Он бы её закрыл, если бы не один пост.       Чимин округлил глаза по пять копеек и открыл рот в немом шоке.       Пост, который он увидел, содержал фотографию и текст. На фотографии был Чонгук, закрывающий от прессы Тэхёна. В руках у обоих были пакеты, видимо, они прогуливались. Чимин перешёл к тексту:       «Вчера вечером на главной площади был замечен Чон Чонгук, гуляющий за руку с каким-то парнем. Что это? Новые отношения? Нам не удалось раскрыть личность парня. Чонгук закрыл его собой и увёл подальше от камер. Что ж, будем держать вас в курсе».       Чимин крепко выругался, набирая номер друга, который не ночевал в общаге вот уже почти третий день. Трубку взяли с пятого гудка.       — Ким Тэхён! Ты блять…       — Что? — ответил незнакомый голос. Сонный, хриплый и до ужаса знакомый.       Да быть такого не может! По коже поползли мурашки.       — Где Ким Тэхён? — осторожно и вкрадчиво спросил Чимин, затаив дыхание и почесав коленку.       — Он спит… — Послышалась возня. — Тэхён-и, это тебя.       — Нет-нет, не буду вам мешать, потом позвоню. Доброе… утро.       Чимин тут же нажал кнопку отбоя, перевёл дыхание. Улыбка сверкнула на его лице. Значит, теперь Чон Чонгук не одинок, а Тэхён всё же забрал его себе.       Что ж, счастлив Тэхён, значит, счастлив и Пак Чимин.