Боги ничего не боятся

Однажды Странник отрекся от всего мира. Или весь мир отрекся от Странника? Он не хотел думать об этом.. Но однажды он решил отпустил всё то, что годами складывалось на его совсем не хрупкий, но все же не больших и очень даже кукольных плечах. Всю боль и обиду на мир, на всех кого знал, на создательницу.. Отныне у него не было ни дома, ни семьи. Отныне он был сам по себе и полагался только на себя. Он путешествовал по всему свету, обошел семь морей и безпризорно харкал в каждую статую Архонта, что повстречалась у него на пути. Угрожал, убивал и сбегал, если не подрасчитал свои силы, ведь теперь он один и в случае чего помочь некому. Когда те немногие, что выдержали зверский характер путника, все же смели интересоваться о его родных краях, он лишь отмахивался чем-то вроде: « это всё в прошлом » и « я теперь совсем другой » ведь и вправду, всё это осталось позади, а пропагандировать ту бескрайнюю "вечность" которой буквально горела его создательница он не желал. И несмотря на долгое самокопание на едине с самим собой и яркими звёздами в ночном небе, он впервые чувствовал себя по настоящему счастливым и свободным. Он даже на секунду посмел появиться у себя в голове мысли о том, что анемо глаз бога был дарован ему не просто так и что лишь чисто технически, он не будет плевать в лицо Барбатосу.. по крайней мере при первой встречи. Он чувствовал себя хорошо, развалившись на ночлег под очередной яблоней и без стеснения пожирая с нее плоды. Пусть ему для стабильного состояние не нужна была ни еда, ни сон, он все же решил не отказываться от приятного отдыха, раз такая возможность выдаётся. К тому же, ничем "человеческим" кроме вот таких перерывах он не позволял себе заниматься. Ведь он не простой смертный, а вечный отшельник, что увидит ещё революции три этого мира. Он уверен. Он был уверен.. Он был уверен вплоть до момент, пока не встретил его. Невероятно нежный, милый и ужасно харизматичный путешественник из пустынных земель — Сетос. Он слышал о нем и до личной встречи и если быть до конца откровенным, то презирал в худших понятиях этого слово. Ведь помимо яркого палящего солнца и бесконечном пустынной дороге, когда песок успел попасть во все доступные щели в целом в этом жалком кукольном теле, сверху его ещё подначивает историями о незабываемом путешественники и яркими зелёными глазами, которому хотелось помогать особенно сильно.. не то что Страннику, который помимо того, что был измотан битвами за жизнь, ещё и силой выбивал из никчемных смертных все интересующие его ответы. Сетос был похож на глупую мошку поздно ночью, что всё время где то слышишь, но так не разу и не смог поймать. Пока однажды он не пришел сам. Весь из себя распрекрасный и такой прям очаровательный, что если бы странник мог, он бы проблевался прямо на том же месте. Его эти большие зелёные глаза, что так мило сияют каждый раз, когда он смотри, казалось, в несуществующую душу Страннику. Его эта очаровывающая улыбка, с до дури раздражающими и не менее милыми ямочками на щеках. Чарующий глубокий голос, заставляющий по всему телу идти дрожь и эта о-господи-боже-мой загорелая гладкая кожа, к которой без лишних слов хотелось примкнуть губами, сцеловывая каждый сантиметр, ощущая под губами горечь кофе, что он так обожает и притарную сладость, что терпеть не может. Ведь черт, этот очаровательный во всех спектрах путешественник был настолько красив, что кукла просто не поверит что на вкус он не будет похож на отвратительный молочный шоколад, который, само собой, так сильно ненавидит. Кхм.. одним словом: Странник искренне презирал данную персону. Само собой. Правда и сам не заметил, как странствующий парниша сперва стал путеводителем по округам пустыни, а после превратился в полноценного компонента. И вот, теперь уже есть смысл думать о том, где следует переночевать в холодную ночь и что одними закатниками, оказывается, сыт не будешь.. — ты уверен, что мы вообще правильно идём? — причитает Мастер шляпка уже какой раз, с недоверием поглядывая на своего товарища. — разумеется! — а вот товарищ, казалось бы, не сомневался вообще не в чем, искренне улыбаясь, в одной руке сжимая карту, а второй то и дело хватаясь за Странника, потягивая его в свою сторону так, будто сам он ходить не в состояние. — камни в пещерах, это же логично, да? — И вправду, глядя на огромную дыру под скалой Сказитель не наблюдал никаких противоречий, а потом лишь тяжело вздохнул, продвигаясь внутрь за своим путеводителем. Шляпник все еще мало понимал ценность того, чего они ищут, но сам сумерский волк словно помешанный то и дело заглядывал под каждый листик в поисках необходимого, а потому останавливать его казалось занятием крайне бессмысленным, но бросить того одного на съедение жестокой реальности тоже желание не присутствовало и вот приходится терпеливо следовать за оголдевшис, попутно следя, чтобы он не попал в неприятности. — а вот что, если бы я вдруг боялся темноты? — полным сарказма голосом интересуется странник, то и дело оглядываясь во круг. — а ты что, боишься темноты? — с лёгкой усмешкой отвечает вопросом на вопрос Сетис, продолжая двигаться дальше. — идиот? Боги ничего не бояться. — странник закатывает глаза, тут же жалея о том, что вообще открыл свой рот. — тогда почему сказал об этом? — все с той же обаятельной улыбкой интересуется брюнет, разворачиваясь на пятках и продолжая идти лицом к товарищу. — ты знал, что психопатам намного тяжелее представить ситуации, которые чисто технически не могут случиться? — с лёгким намеком интересуется лже.бог, слегка усмехнувшись, но уже через секунду напрягаясь всем телом — осторожнее! — Резкий поток воздуха пронесся прямо перед лицом сумеречного волка, заставляя на секунду дрогнуть и замереть, со сужающимися зрачками глядя на двух чурлов, что с характерным грохотом впечатались в стену, вот только времени на благодарность не представилось, ведь следом за ними вышли ещё десятки таких же озлобленных монстров. — ты нас в берлогу к этим тварям привел?! — возмущённо вскрикнул Сказитель, ловко уклоняясь от летящей в лицо стрелы — — клянусь не знал! — виновато оправдывается лучник, создавая под собой электро поле и чуть сдвигаясь назад для лучшего прицеливание. В отличии от монстров, он редко промахивается. Несмотря на колличество врагов, сам бой не казался сложным. Чурлы не редко встречаются на пути во время путешествия и расправляться с ними не так уж и сложно, особенно по сравнению с другими тварями, что они встречали, но тем не менее казалось, будто поток монстров все не заканчивался. Виски потихоньку начинают гудеть от сильного шума, а стрел в колчане становится все меньше. Изрядно подзаебавшись от этой терады, Странник вдруг вздымает вверх, теряя шляпу где то по дороге и в надменном, почти подчинительном жесте взмахивает ногой, создавая не большой, но неведомой силы ураган, раскидывающий монстров по разным углом. — жалкие насекомые, прочь! — рычит кукла, медленно парируя вниз, возвращая себе свой головной убор. Он улыбается самодовольно, тяжко выдыхает через нос и гордится собой, когда все наконец утихает. Сетос вытирает с щеки кровь - свою или чужую? - и поднимается с одного колена, отряхивается, но поблагодарить не успевает вновь, ведь слышит странный треск где то позади. Они оба инстинктивно оборачиваются на шум, но уже слишком поздно. Под яростными порывами ветра хлипкие булыжники сместились, разрушая всю стоящую конструкцию. Путешественники тут же метнулись подальше от скатывающихся камней, но лишь больше затянули себя в ловушку, наблюдая, как огромный проход заваливает всего за пол секунды, лишая возможности выйти, а заодно и солнечного света. Они стоят в полной тишине всего несколько секунд, но эти несколько секунд кажутся до того долгими и мучительными, что казалось тишину уже можно резать ножом. — застряли? — риторически интересуется мастер Шляпка, отступая на шаг, чуть ближе к Сетосу. Совсем незаметно. — в конце пещеры есть ещё один выход — на выходе произносит брюнет, оглядываясь в кромешную тьму, что изредко прерывают сияющие колокольчики, светлячки и.. — смотри, кристальные бабочки! — вдруг срывается с места Сетос и странник успевает уловить лишь быстро отдаляющийся топот прежде, чем что либо понять. — Сетос? — зовут тот друга, придерживая край шляпы и оглядываясь в предположительное направление, где он мог оказаться. Во круг вдруг стало совсем тихо, темно и неуютно, но собственную нервозность Сказитель смахивает на переживание за идиота, разумеется — придурок, сдалишь тебе эти бабочки? Наловишь потом у какой нибудь статуи тех придурков.. — голос эхом раздается по пещере, но в ответ тишина — идиот, это не смешно — глубоко вдыхая, Странник делает шаг вперёд. Так, словно пол под ним в любую минуту может провалиться, но он не проваривается, а потому он делает ещё один шаг. А после ещё и ещё. Двигаясь вперёд, он оглядывается по сторонам в поисках знакомого глупого лица, но видит лишь очертания скал, что совсем не придают спокойствие. — знаешь, правильно делаешь что не появляешься мне на глаза — не так уверенно как хотелось бы, начал странник — как только найду тебя выбью из тебя всю дурь и.. — фраза обрывается на полуслове, стоило чьим то нежным рукам коснутся предплечье лже.бога и слегка прижаться сзади, опаляя горячим дыханием ушную раковину. — кого то потерял? — лукаво шепчет чужой голос. И пусть сам голос все же был знаком, но натянутый как струна Странник понял это далеко не сразу и лишь вскрикнул, так громко, почти по женски, выранив по дороге несколько ругательств и с разворота встали локтем по чужому обнаглевшему лицу. Справедливости ради, удар был совсем не женским. Странник с болезненным стоном осел на пол, хватаясь за место удара и лишь тогда лже.бог приходит в себя. — ау.. бить та зачем? — почти не наигранно хнычет лучник. Так, будто он получил не из за своей глупости — с идиотами по другому нельзя — тяжко вздыхая, Сказитель опускается на колени рядом, в полутьме мало что можно было рассмотреть, да и никакого опыта в медицине у него не было. Ему, кукле, это было не нужно — сильно прилетело? — Прилетело, очевидно, самому Сказителю и более тот не отдает себе отсчёт о действиях, раз его ладонь с такой несвойственной нежностью накрывает чужую порозовевшую от удара щеку, заставляя брюнета на секунду задержать дыхание. Сетос смотрит в чужие глаза некоторое время, словно пытаясь разглядеть в них что то ему необходимое. Вместо ответа он тихо вздыхает, опуская собственный взгляд вниз и с нежностью прижимается к поставленной ладони, нежно потираясь больным местом о мягкую — не настоящую — кожу, обхватывая пальцами чужое запястье на случай, если его захотят отстранить раньше положенного. Страннику не нужен кислород чтобы существовать, у него даже нет легких, но он клянётся что задыхается, рассматривая картину перед собой. Он почти раздражён на себя за то, что не предпринимает попытки вырвать ладонь и лишь покорно ждёт, когда Сетос.. что бы тот не делал. — нужно выйти отсюда до заката — взгляд вновь поднимается на Странника — если не будешь вести себя как придурок, то обязательно успеем — почти беззлобно отвечает кукла. — ты так испугался? — в ответ тишина и презрительный взгляд — я могу держать тебя за руку пока мы не выйдем. Сказитель закатывает глаза. Сказитель говорит что он полный идиот. Он протягивает руку как только они поднимаются.