Грани

Когда Джон впервые узнал, что в одной из множества реальностей, о которых почти никому ничего не было известно, существовал некто, похожий на него самого один в один, он впервые за сотню другую лет удивился. Действительно удивился. Словно маленький ребёнок, он хлопал глазами, и был благодарен своим очкам, за которыми не было видно его глупого выражения лица. После он отрицал, что что-то смогло его так удивить, однако бежать от себя было не менее дурацкой идеей, а глупости он не любил. Спустя пару месяцев бессонных ночей, пока Джон горел новой идеей и множеством знаний, которые были ему пока неподвластны, он с лёгким страхом понял, что уже и не может вспомнить, откуда в его голове появилось знание о двойнике. В судьбу он не верил, однако и провалов в памяти раннее у него никогда не наблюдалось. Исследования захватили его с головой, настолько, что даже немногие люди, знающие его, стали беспокоиться. Оттолкнуть их не стоило ни капли труда. Однако примерно в этот момент прогресс остановился. Те немногочисленные знания, касающиеся иных реальностей, были старыми и больше напоминали детские сказочки. Было решено на время остановиться и просто уйти в знакомый мир, воплотив какой-нибудь из старых проектов, для которых раньше не хватало ни времени, ни знаний. И пока первые чертежи автоматонов уже пылились на столе, а JDH становился всё более и более популярным, где-то в иной реальности, так далеко, что и не вообразить даже разумом опытного мироходца, Лололошка начал свой путь по пустыне, уже чувствуя всем телом тепло искры, родной, но совсем незнакомой.

***

Песок царапал кожу, делая воздух сухим и непригодным для свободного дыхания. В лёгких не было ни капли свежести, а смотреть на небо и вовсе было невыносимо. Ло остановился посреди их временной базы на Зелёном континенте, вглядываясь в обжигающий шар на небе. Почему-то у него было ощущение, словно солнце не должно быть таким, каким конкретно он объяснить бы не смог, но чувство неправильности не покидало его ни на секунду. Он прикрыл глаза очками, надеясь, что никто не заметит его потускневшего взгляда. Уже через пару часов они отправятся дальше, доедут до Нарфаниса, начнут новый этап своего путешествия, оставив позади всё что имели. Это было так знакомо и привычно, что Лололошка ни на секунду не засомневался в том, что одиночество и неизведанность ему куда ближе разношёрстной компании, постепенно собирающейся вокруг него. Несколько суток на корабле, бесконечно скучных и наполненных само-рефлексией, позволили Лололошке погрузиться так далеко в себя, что сны, до этого никогда ему не снившиеся, заполнили теперь всё ночное время. Обрывистые образы, никак не откладывающиеся в памяти, жутко утомляли и не позволяли полностью сосредоточиться на новой жизни раба. Быть откровенным, не то, чтобы Ло полностью был в рабстве. Леди Окетра на удивление милосердно обращалась со всеми, кого ей продавали, а к Лололошке и вовсе отнеслась скорее как к диковинной зверушке — глупой, но милой. Такое немного оскорбляло, но давало и свои преимущества. И пока для компании начали открываться новые божественные тайны Мисра, Джон внимательно следил за своим первым «живым», но на удивление даже не раздражающим компаньоном.

***

Время? Это лишь концепт, придуманный человечеством. Особенно весело было это говорить в лицо самому времени. Хотя ещё веселее было наконец попасть в пространство, существующее без времени вовсе. Пусть это был лишь мысленное путешествие, в отличие от привычного перемещения, свойственного мироходцам, оно было куда интереснее. Да и пока что доступно только для Джона. Сама мысль, что он мог заполучить что-то столь уникальное вызывало в нём собственнический восторг, трепет, заставляющий сердце биться чаще. Именно поэтому он и отставил этот проект подальше, на время, хах, сосредоточившись на другом. Маленький червячок сомнений поселился в сердце голове, подсказывая слишком много нерациональных, и просто глупых вещей. Глупости JDH не любит, поэтому хоронит червячка, начиная перемещаться не сколько в пространстве, а сколько в выдуманном времени. Именно тогда, где-то в промежутке между полной подготовкой первой и главной тройки автоматонов и последними минутами в этой реальности, Джон видит его. Того, про кого ему говорили, про того, на ком строились некоторые его теории. И не впечатлился. Лололошка, со своим идиотским именем и не менее идиотским поведением напоминал скорее неудачную копию, чем версию из параллельной реальности. И пока, подавив разочарование, JDH подкладывал меч и писал книги, Лололошка во всю баловался божественными артефактами, уже приблизившись к отправлению.

***

Нынешнее приключение казалось слишком уж выматывающим. Начиная с безумной жары пустыни и разнообразных иных опасностей Мисра, заканчивая тем, что все эти многочисленные маски, считающие себя выше окружающих, вне зависимости от цвета и реальной значимости, все они считали себя лучше и умнее остальных. Каждый пытался построить какие-то хитроумные планы, не посвящая в них никого, а на деле всё оказалось до омерзения просто. Грубая сила оказалась куда эффективнее. В очередной раз. Стоя у огромных ворот, пока ещё пустых, Лололошка смахнул рукой пот со лба, стараясь не вслушиваться особо в балаган, устроенный многочисленными его знакомыми, близкими (и не очень). В его душе поселилось странное ощущение чего-то большего, словно появление богов, Джодаха, и сбора всех, кого только можно не было достаточно масштабным. Что-то в районе груди, напоминающее сердце, но означающее чуть больше, заболело в томительном ожидании, напоминая натянутую струну. Лололошка почувствовал зов, которому был ни в силах сопротивляться.

***

Ярчайшее свечение, такое, какого никогда не бывало, да и быть не могло при обычном перемещении, ослепило всё, что вообще существовало в обоих реальностях. Прорывая ткани, пересекаясь там, где пересечение невозможно. Кульминационный момент, позволяющий на долю мгновения встретиться двум взглядам, одинаковым взглядам, принадлежащим разным личностям. Будь Джон хоть на секунду заинтересован в признании, подумал бы о том, насколько же это невероятный по всем законам мироздания момент. Однако единственное, чем был занят его гениальнейший ум, так это отбиванием ритма, позволяющего закружить свою копию в приятном танце. Рука на плече и талии, глаза, скрытые за очками дважды, замершее дыхание. Время, не важно, как выдуманная концепция или как реально существующая истина, замерло. Лололошка вздрогнул, потерянный, пока ещё не до конца осознавший кто стоит перед ним, а следовательно, активно думающий. Этот блеск чистых размышлений, происходящих неосознанно, не по желанию владельца, благодаря инстинктам, манящий даже сквозь слои стекла, буквально ослепил куда сильнее вспышки врат. Незамысловатый танец, влекущий не сложными движениями, а чистой силой притяжения, с которой две части единого стремятся соединиться, но никогда не смогут этого сделать. Он длился всего с десяток секунд, но на деле начался задолго до их рождения и не закончился даже после того, как Отправление закрылось, а последние искры, после перемещения Джона исчезли.

***

Налаживать отношения с новыми людьми всегда трудно. Особенно трудно это было для Джона, который никогда хорошим собеседником и не был. Особенно учитывая, что он самолично выкинул в параллельный мир дорогого для всех них человека. Однако общие цели объединяют, не так ли? Слов о дружбе или единении не было, но Джон работал с другими и без этого, столько сколько, наверное, вообще существует. Его гениальности хватало и на других. И даже больше. К тому же, пока всё шло по плану, разве стоило о чём-то переживать? Незначительные отклонения и аномалии, происходящие теперь с ним, легко игнорировались. Ведь если раньше он так легко забивал на голодный желудок, то сейчас не обращать внимания на ноющую боль от мыслей о Ло должно быть так же легко. Однако общение с этой кучкой разрозненных дураков, не объединённых ничем кроме как возвращением своего ненаглядного мироходца оказалось жутко выматывающим. Ежедневно он перепроверял свой план, надеясь, что Лололошка последует ему. Что-то тёмное внутри, то, что он на самом деле никогда и не сдерживал, нашёптывало ему, что он должен оставить Лололошку в своей реальности, сделать вид, что даже его гениальный ум ничего не смог сделать (хах), да и уйти обратно, вернуться и жить вместе с другом Солусом и не сдерживать собственнических порывов по отношению к своей копии. В конце концов, разве странно испытывать ревность к себе же самому? Конечно же нет.

***

Впервые всё пошло не так, как Джон планировал. Удивительно, однако, Лололошка действительно справился с тем, чтобы открыть прибытие, да ещё и в придачу социальную революцию помог устроить. Это интересная, ожидаемая, а оттого ещё более будоражащая переменная, ставить на которую было безумным риском. Именно поэтому Джон поставил на неё всё. Сладость их нового взгляда, понимание, что его план снова оказался успешным и он добился своего. Всё было слишком хорошо, примерно так же, как жизнь до смерти сестры и всей заварушки с мироходчеством. Даже не смотря на яркие эмоции на чужом лице, недоверие, сам факт того, что перед ним действительно Лололошка, который наконец-то перестал забывать накопленный в мирах опыт и даже приобрёл новый. Рукопожатие обозначило начало их нового сотрудничества, шаткого и пока ещё ни на чём не скреплённого. Вечно горячие пальцы Лололошки сжали холодную ладонь Джона, играя на контрасте. Моментально между ними словно пробежала искра маленькая и пока не яркая, однако не стоило сомневаться – в будущем она разрастётся в огромное пламя, сносящее всё на своём пути. Возможно, именно она виновата, что почти не поговорив со своими старыми друзьями, Лололошка так опрометчиво согласился на авантюру Джона. Нырнул в новое приключение, почти что буквально. Стоя на краю нового мира, смотря друг другу в глаза, ни у Ло, ни у Джона не было сомнений. Они пойдут вместе куда-бы не закинула их судьба.