Монстр

      После этого Чонгук наконец начал открываться. Мало-помалу он разговаривался, и Тэхен впервые увидел его улыбку. Чонгук даже не угрожал ему так часто, как раньше.       Их привычный распорядок все больше нарушался по мере того, как они отходили от привычных тем и просто говорили обо всем подряд. Фильмы, мнения по определенным вопросам, события, которые произошли с ними или которые они наблюдали.       А Тэхен даже не потрудился ничего записать. Вряд ли эта информация могла чем-то помочь. Музыкальный вкус Чонгука ничего не говорил о том, что он за монстр.       Но, конечно, не каждый день был хорошим. Случались дни, когда Чонгук испытывал сильную боль или просто терял сознание, когда приходил Тэхен. Эксперименты продолжались. Тэхен знал об этом, но теперь, когда он стал ближе к Чонгуку, ему было еще больнее видеть его в таком состоянии.       Неважно, сколько людей он убил. Неважно, как сильно он проклинал ученых из-за того, как ему плохо. Никто не заслуживает такой боли.       — Знаешь… — начал однажды Чонгук, сидя у стеклянного экрана.       Он тоже стал говорить с Тэхеном более непринужденно. Разговор казался все более естественным. Все меньше походил на допрос. У Тэхена даже появилась привычка сидеть на полу, а не на стуле.       — Раньше я жил вполне нормальной жизнью. Я имею в виду… — Чонгук подбирал нужные слова. — Я убивал людей… но у меня была личная жизнь, которую я старался отделить от всего, чем занимался.       Для Тэхена это было в новинку. Насколько он знал, они не нашли никакой информации о Чонгуке. Ни официальных документов, ничего. Тэхен кивнул, с любопытством слушая.       — У меня были вполне нормальные друзья, о которых я заботился.       Разворачивался, пожалуй, самый откровенный разговор между ними. И Тэхен радовался, потому что Чонгук наконец-то начал ему доверять. И он был готов на все, чтобы так продолжалось и дальше. Он хотел, чтобы у Чонгука появилось хотя бы одно место, где он чувствовал бы себя комфортно.       — Они знали о тебе? — с любопытством спросил Тэхен. Снаружи доносились торопливые шаги, эхом разносившиеся по коридору. Странно, что в лаборатории постоянно что-то происходило, но при этом никто никогда не заходил в эту комнату.       Наверное, потому что все боялись, что Чонгук увидит их лица.       — О нет, черт возьми, — рассказчик усмехнулся, качая головой, чтобы подчеркнуть свои слова. — Они бы либо сочли меня сумасшедшим, либо вызвали полицию, если бы я им рассказал. Они очень спокойные люди, но такое не каждый сможет принять спокойно.       Тэхен наблюдал за тем, как Чонгук откинулся назад, опираясь на руки.       — Я бы потерял их как друзей, независимо от того, как бы они отреагировали, так что нет, я им не сказал. Готов поспорить, они сейчас чертовски волнуются. Я просто растворился в воздухе. Интересно, как у них дела.       Чонгук уставился в точку позади Тэхена, явно погрузившись в мысли.       — Сожалеешь ли ты о том, что делаешь с людьми?       Взгляд Чонгука снова устремился на него. Некоторое время назад Тэхен не мог выдерживать его пристальный взгляд, когда Чонгук смотрел на него вот так, но теперь, когда он немного освоился, этот взгляд уже не казался таким уж угрожающим.       Чонгук больше не угрожал. Может быть, потому что он больше не видел смысла в попытках отпугнуть его.       — Не совсем. Я слишком долго этим занимаюсь, чтобы чувствовать вину.       Это был не самый обнадеживающий ответ, но именно его и ожидал Тэхен.       — Испытывал бы ты чувство вины, если бы убил одного из своих друзей?       На этот раз взгляд Чонгука стал еще пристальнее. Он отвечал гораздо дольше, чем обычно.       — Наверное, да.