лакрица

Оксана смотрит в телефон, будто о чём-то задумавшись. Её пальцы всё так же двигаются по экрану, поэтому смею предположить — пишет какой-то пост. — Антон, — она резко зовёт меня к себе. Я теряюсь, моргаю, не сразу понимаю, что происходит. Но наконец собираюсь с мыслями и поднимаю взгляд. — Что? — Ты веришь в ангелов хранителей?

***

Стою на краю крыши, упершись руками в ограждение. Оно хлипкое и низкое, если кто-то захочет умереть, перелезет через него без труда. Ладонями шарю по карманам. Пусто. Как обычно. Ну пиздец! Если уж решился свести счёты с жизнью, то надо делать это красиво: с предсмертной запиской, с прямой трансляцией, с кучей зрителей. Но нет, я, как идиот, снова всё забыл. Злюсь, выдыхаю, ещё раз проверяю карманы. Ни.хре.на. Правой рукой вытаскиваю сигарету изо рта, позволяя дыму рассеяться в холодном воздухе. А ведь по сути это..Моя последняя сигарета? Как же депрессивно звучит данная мысль. Усмехаюсь собственной ничтожности, понимая, что пора. И мозг, и тело уже давно мертвы, осталось избавиться лишь от души. Но сначала нужно выкурить сигарету до конца. Последовательно. Это важно. Впереди малиновый закат. Он разливается по небу, поглощая редкие облака. Рядом стоят другие многоэтажки, а внизу видны силуэты людей: кто-то радостно скачет с рюкзаком за спиной, кто-то идёт, уткнувшись в телефон. А на скамейке спит кот. Хочу сфоткать закат Ксанке, и машинально тянусь к карманам. А, ну да. Вспомнив, что там нихуя нет, закатываю глаза. Выплёвываю сигарету прямо на крышу, огонёк тут же тухнет. На всякий случай приминаю её ботинком. Я ведь такой элегантный и хороший мальчик, заботящийся об окружающей среде и не позволяющий разгораться пожарам. Ставлю руки на ограждение, тянусь вперёд, вдыхаю свежий воздух. Вот так пахнет свобода: свежестью, трепетом и лёгкостью. В последний раз перевожу взгляд к закату, любуюсь. В голове невольно начинают метаться мысли о том, какой будет заголовок с моей смертью? «Подросток выпрыгнул с крыши»? Или что-то поинтереснее? Хотя, по сути, неважно. Я уже сдохну. Уверен, Оксана найдёт способ связаться со мной с небес, если они вообще существуют, чтобы рассказать, как именно назвали статью с моим именем. Закрываю глаза. Хочу ещё чуть-чуть насладиться этим моментом. И тут вдруг понимаю,что слышу шаги позади. Поворачиваю голову на звук, всматриваюсь. Мужчина. Стоит в трёх метрах от меня, так же смотрит вниз, на город. Я замираю, не понимая, что вообще происходит. Этот тип просто материализовался из ниоткуда. И молчит? Даже не на меня смотрит, а куда-то вдаль. Может, охранник? Консьерж? Кто там вообще за подъездами следит, как их зовут… Да и какая разница? Если он заметил, что я сломал замок ради того, чтобы пробраться сюда, то почему не выгоняет, не орёт, не зовёт полицию? Стоит, блять, и просто смотрит. Ни слова. А лицо-то знакомое. Очень знакомое. Но где я его видел не помню. — Высота маловата, — говорит вдруг мужчина, выбивая меня из мыслей. Я смотрю на него, а он всё так же глядит вниз. Может, он под чем-то? Хотя выглядит вполне прилично, даже слишком. — Если прыгнешь, — поворачивает голову ко мне, — останешься инвалидом. Не разобьёшься. Невольно ухмыляюсь, сам не понимаю от чего, но продолжаю пялиться на незнакомца. А он, кстати, красивый. Брюнет, волосы чуть взъерошены ветром, глаза голубые, такие холодные, будто из стекла, и при этом живые. Черты лица чёткие, правильные что-ли, словно он сошёл с какой-то рекламы дорогих часов. Он наконец поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Неловко кусаю губы, даже не знаю, что сказать. Для вида перевожу взгляд вниз, туда, куда пялился ранее. И правда. Высота маленькая. Выходит, этот тип прав. Чувствую растерянность. Ничего не понимаю. Не понимаю, и от этого становится только страшнее. Что со мной вообще будет? Сам того не замечая, начинаю дышать ртом, долгими, прерывистыми вдохами. Это от стресса. Время будто застыло, а тело будет бы чужое, некомфортно очень. — Да — зачем-то ляпнул я. Вообще не в тему, просто чтобы хоть что-то сказать. — Я закат смотрел. — Закат можно и с окошка посмотреть. С земли. Ради этого необязательно взламывать замки — спокойно отвечает он. Переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя, как тупо выгляжу. Понимаю, что если сейчас начну оправдываться — только глубже себя закопаю. Ладно, похуй. Беру себя в руки, резко прохожу мимо него и двигаюсь к двери. Выбегаю. Сердце колотится, будто хочет вырваться наружу. Кажется, я сейчас сам рухну, не дожидаясь прыжка. Буквально выскакиваю из дома. Дверь подъезда хлопает за спиной, а я всё бегу, не оглядываясь. Не хочу смотреть, он точно идёт за мной. Но, добежав до пустого двора, падаю прямо на землю. Пытаюсь отдышаться, оглядываюсь. Никого. Никакой погони. Похоже, сегодня удача на моей стороне,ведь мне удалось избежать полиции. Хотя… не совсем. Сдохнуть-то всё равно не получилось. Может, это вообще был мой ангел хранитель? Как-то, правда, поздновато он объявился. От смерти спас, а от остального ни хрена не помог. Ну и чёрт с ним, с ангелом. Смеюсь со своих же мыслей. Забавно, правда забавно. Надо будет потом рассказать обо всём Оксане. Да… Пока иду домой, в голову лезет мысль: надо было хотя бы номер у него спросить. ВК там, телеграмм… Всё-таки красивый, до безумия красивый тип. Закусываю губу до крови в знак своего маленького, но поражения за этот вечер.

***

Захожу в класс, где уже сидят некоторые одноклассники. Пару секунд стою на месте, взглядом ищу Окс. Она же должна была уже прийти. Неловко, когда каждый день новая рассадка просто по воле учащихся… хотя я уже привык. Замечаю взмах чьей-то руки. Узнав свою подругу, быстро направляюсь к ней. Подхожу. И вот она, картина маслом: моя Оксаночка сидит, а рядом Ира. Я удивлённо поднимаю бровь, но вопрос не задаю. — Расслабься, — произносит давняя знакомая, заметив моё недоумение. Встаёт, у свободной парты крадёт стул и пододвигает к своему месту. — Садись. Послушно выполняю: швыряю рюкзак рядом и сажусь. Оксана, будто угадывая мой немой вопрос, чуть наклоняется ко мне. — А вот эта почему с нами сидит? — шепчу. Я, если что, не против Иры. Девочка приятная, мы даже пару раз втроём гуляли и как-то в школе общались. Но я то привык быть с Ксанкой вдвоём. — Дурень! Какая ещё «эта»? — шипит она, стараясь не повышать голос. Её взгляд резко скользит к Ире. Та спокойно залипает в телефон. — Просто так вышло. Она попросила подсесть, а я, ну… чёт отказать не смогла. — Я закатываю глаза. — Да ладно тебе, хорошая же девочка. К тому же ты с ней знаком. — А, — вдруг говорю уже почти в полный голос, отклоняясь назад, — нас не рассадят за то, что мы втроём сидим? — Антон, — Ира откладывает телефон на парту, переворачивая экраном вниз. — Нам похуй. Даже если что-то скажут, я сяду сзади вас. Ну или вы меня прикройте. Физичке… — она щёлкает пальцами, — вообще на нас плевать, она на рассадку даже не смотрит. — Её предмет всё равно никто сдавать не собирается, поэтому она ведёт его на отъебись, — подхватываю я, соглашаясь. — Точняк, брат. — Ира тянет ко мне ладонь. Я без лишних мыслей даю пять, а потом мы зависаем в затянувшемся рукопожатии. Суркова, сидящая между нами, театрально открывает рот. — А когда вы успели так сблизиться? — Ментальная связь, — отвечает Ира. — Миндальная, — добавляю я, надеясь, что это прозвучит как шутка. — Латте на миндальном молоке, кстати, вкусное, — задумчиво бросает Оксана, и я искренне не понимаю это тоже шутка или нет? — Пошлите в кафе после школы? — не шутка. — Го. — С языка снял, — снова подхватывает Ира. Я лишь крепче сжимаю её руку — да, наше рукопожатие всё ещё продолжается. Это могло длиться вечность, пока школьный звонок не решил поставить всё на свои места. Я понимаю, что пора бы достать из рюкзака учебник и всё остальное, поэтому перетягиваю его к себе и кладу на колени. У моих одноклассниц уже давно всё аккуратно разложено. Кладу вещи на край парты и решаю покопаться в рюкзаке дальше. Сначала вытаскиваю телефон, потом банан. По его виду понятно, что ему уже больше недели, но, если быть честным, меня это вообще не смутило. Поэтому фрукт отправляется на стол, как ни в чём не бывало. Дверь открывается, и заходит, нет, не учитель, как все ожидали, а Дима. Я закатываю глаза и отворачиваю голову. Оксана громко вздыхает. Пусть мы с ней решили держать забастовку и игнор, но вот это насмешливое «приветствие» уже стало традицией. Димка, увидев наше привычное «радушное» встречание, он же вечно опаздывает, только приподнимает брови и садится на первую парту первого ряда. Она единственная свободная. Ира наблюдает за нашим театральным представлением, оглядывается и спрашивает: — Вы чего? Что вы делаете и что у вас происходит? Что за шоу.. — Мы так приветствуем нашу звёздочку. Это уже обычай — отвечаю я. Ира хоть и учится с нами в одном классе, но наш местный концерт мало кто замечает, так что её реакция вполне логична. — А чего вам Позов сделал? Он же вроде норм. — Нет — резко отрезает Оксана, скрещивая руки на груди. По её лицу легко понять, что она хмурится. — Ни капельки он не «норм». — Извиняюсь?.. — Кузнецова растерянно понижает голос. — Я не хотела задеть… — Ты не задела, — успокаиваю её я. — Там просто сложная ситуация. Как-нибудь потом расскажем. Дверь снова открывается. И наконец входит учитель физики. Александра Николаевна входит в кабинет, держа в руках стопку бумаг. Она, по факту, небольшая, если приглядеться. Но выглядит всё равно объёмно. Учительница подходит к столу, раскладывает документы. Что-то читает, что-то отбрасывает в сторону, а на каком-то листе начинает писать. — Бедная, — произношу я, краем глаза замечая свой банан. — Почему учителей вообще так нагружают? Они же за копейки работают. — Всё-таки хватаю этот многострадальный фрукт и начинаю его очищать. — Это руководство всё, — грустно добавляет Суркова. Она поворачивается ко мне, будто хочет сказать ещё что-то, но в итоге просто переводит взгляд с моего лица на банан в руке. — Антош... ему плохо. Ира тоже уставилась на меня, хлопая ресницами. Я демонстративно откусываю кусок, и Оксана прикладывает ладонь ко лбу. В этом жесте читается: «Ну и дурачьё же у меня в друзьях.» — Ну человеку поесть хочется, — Ира подмигивает мне и слегка толкает Оксану плечом. — Может, этот банан ему потом и кровью достался. Не обессудь. Ксанка добавляет ко лбу вторую руку. Я подмигиваю Ирке. И зря я не хотел рядом с ней сидеть. Учитель физики наконец садится на стул. — Извините, ребятки, нужно срочно подписать. — А что это? — спрашивает кто-то из дальнего уголка кабинета. — Журнал моего класса. Сказали, в начале дня всех отметить. И..тут ещё один файлик, его тоже надо подписать. Кузнецова оказалась права: Александра Николаевна не борется за свой предмет, она ведёт всё максимально лайтово. Потому что, зная других учителей, они бы сначала провели урок, потом нас держали бы ещё полчаса, а в итоге всё равно ушли бы к документам начальства. Раз она так относится к проведению своего предмета, то ей точно плевать на нашу рассадку. Я продолжаю жевать свой банан. Ира чуть привстаёт и, наклонившись через весь стол, тянется к центру. — Давайте снимем тикток. — О! — оживляется Суркова. — А под какую песню? — Да методом тыка выберем. Антох, ты с нами? — А, давайте. Почему бы и нет. Оксана ставит свой пенал в центр стола, на него сверху кладёт пенал Кузнецовой и мой. Получается башенка, идеальная подставка под телефон. Ира открывает приложение, и внезапно у неё на всю громкость начинает играть музыка. — Сука! — тихо вскрикивает она, мгновенно выключает звук и всем телом прижимается к спинке стула. Мы с Ксанкой тоже вздрагиваем и резко опускаем взгляд в пол. Александра Николаевна смотрит на нас. Особенно на меня, потому что я всё ещё держу в руках несчастный банан. — Ах… вам не сидится на месте? — произносит она, беря со стола какую-то бумажку. Я чувствую, как горло перехватывает ком тревоги. — Вот, идите сюда, негодяи. Шастун, Кузнецова, Суркова. Я встаю, и девочки рядом со мной тоже поднимаются со своих мест. Ира прячет телефон в руках. Ведь её наряд: юбка, рубашка, галстук. Тут точно некуда незаметно спрятать технику. Злощавый банан сжимаю в ладони. Ладно, если что,то просто засуну его в карман. Оксана мечется из стороны в сторону, пытаясь решить, как пройти к учительскому столу: справа идти или слева. Всё-таки сидела-то она по середине. В итоге идёт за мной. Мы подходим к Александре Николаевне. Позов ехидно хихикает, отворачиваясь, чтобы с нами взглядом не встречаться. Вот же жук! — Так, бездельники, — начинает учитель физики. — Держите. — Она протягивает нам документ, который я моментально хватаю. «Докладная на имя директора». Ого. Кто же так накосячил? — И вот, возьмите. — Она вручает толстый журнал, и Кузнецова ловит его прямо в воздухе. — Журнал отнесите ко мне в кабинет, он под номером двадцать. А вторую бумагу... — она не произносит название, но окидывает нас взглядом, — отнесите Арсению Сергеевичу. — Это, извините, кто? — Учитель начальных классов. Его кабинет под номером пять. Мы переглядываемся и одновременно направляемся к двери, слыша позади «А теперь новая тема!». Выходим из кабинета. — Так, ладно, Арсений так Арсений. К маленьким зайти будет интересно, — трясу в руках докладной. — А что она тебе дала вообще? — Ира прищуривается, заглядывая в бумагу. — На, почитайте вместе с Оксаной, — переворачиваю лист лицевой стороной к девочкам, пока те задумчиво вглядываются. — Так я его знаю, — говорит Суркова. — Не лично, но он весьма известный малой. — Да он уроки срывает, матерится, даже учителя как-то послал. Для нас это, конечно, база. Но они-то мааааленькие, — она вытягивает последнее слово и ладонью показывает вниз, наклоняясь, намекая на его рост и возраст. — Для них это ужасное поведение. Вот уже который раз пишут эту докладную, но всё без толку. — Ксанка отрицательно мотает головой. — Ну, у тебя хоть будет возможность с ним встретиться. Я предполагаю, — говорит Ира, — что раз тебе надо идти к младшим классам, то этот герой драмы находится именно там. — Я попрошу у него автограф. Нет, три. Три автографа — для нас троих. — Обожаю тебя! — вскрикивает Оксана, а Кузнецова тихо смеётся. — Давайте тогда встретимся вот здесь, как закончим. Вместе вышли — вместе в кабинет и зайдём. — Голова, — подмечает Кузнецова, жестом указывая куда-то вверх. — Ир, — говорю я, — выбирай: ты со мной пойдёшь или с Окс? У тебя-то в руках ничего нет, а нам сама судьба пути подготовила. — Я, кстати, думала, что она вообще меня с тобой, — девушка тыкает пальцем в меня, — вызовет. Типа ты ел банан, а я сидела в телефоне. Оксану вообще ни за что подняли. — Ни за что, — грустно повторяет Суркова. — А, да, где вообще твой… перекус? — На месте. — Поднимаю руку, в которой по-прежнему зажат фрукт. — О мамочки! — вскрикивает моя подружка. — Да выкинь ты его в мусорку уже, придурок! — Обязательно, мам Оксана яростно сжимает журнал, толкая Иру в плечо. Та удивляется, а потом показывает мне два фака — У моей девочки руки заняты. — Да пошли вы! — выкрикиваю я в шутку Мы расходимся, и я наконец-то нахожу нужный кабинет. Несколько секунд смотрю на табличку, потом на дверную ручку. Стучусь и вхожу. — Извините, вам бумагу передали. — Оглядываю класс. Какие же тут сидят малыши. Мысленно накатывает ностальгия. Я тоже когда-то учился в четвёртом. Юный, глупый, наивный к миру. И мы тогда ещё с Димой… Закрываю за собой дверь, подхожу к учительскому столу, всё ещё слегка утопая в своих мыслях. — Так… — слышу знакомый голос. Поднимаю взгляд и… блять. Это тот самый недо-охранник-вахтёр-ангел-хранитель! Несколько секунд просто глупо смотрю на него, а потом передаю документ в руки. И он ведь до безумия красивый. До сладкого, неприличного безумия. Может, даже к лучшему, что вчера не удалось взять у него номер. А то мысль о том, что я бы списывался с учителем..свела бы меня с ума. Хотя нет. Всё-таки надо было взять. Его глаза голубые, как океан, и я почти чувствую, как начинаю в них тонуть. И красивый, сука. На нём этот элегантный пиджак поверх светлой рубашки сидит ещё лучше, чем нужно. Да и сидит он на своём стуле так идеально, что хочется запечатлеть этот момент в музей. А голос… в этой спокойной, почти домашней атмосфере такой мягкий, такой расслабленный. Совсем не тот, что был вчера. Или я просто был слишком в стрессе, чтобы заметить? Ну и человек передо мной, конечно. Идеал мира, не меньше. Но мои размышления прерывает другая, куда менее романтичная мысль: если это было вчера, и я его вспомнил.. Значит, и он меня помнит? Верно? Он, правда, ничего не сказал… но что он вообще мог сказать? У него урок, как-никак. Ой, какой ужас. Ой блять. Резко слышу. — Можешь идти. — А бумага? Её обратно надо забирать или вам оставить? — Оставь мне, спасибо. — Он ещё и поблагодарил! Выхожу из кабинета в смешанных эмоциях. Закрываю дверь за собой и странно облокачиваюсь на стену рядом. Прикусываю губу. Да, чуть-чуть позорно. Стыдно как-то перед ним. Хотя больше смущает другое… что это вообще было со мной? Я что, впервые красивого человека увидел, что у меня на него такая реакция? Вряд ли. Голос. Прекрасный, спору нет. А внешность? Что за ерунда меня так зацепила? Чувства.. Да сука, не хватало мне ещё чего-то подобного! Но откинув весь негатив и скрутив губки в трубочку, оглядываюсь и снова смотрю на дверь. Кабинет номер пять. Кабинет номер пять. Пять. Номер пять. Надо запомнить. Иду к кабинету физики. А нет, стоп, у нас же сегодня физика не в кабинете физики, вроде как там ремонт ещё не закончен. А где тогда? Утром я видел сообщение классного руководителя, что сообщил, где будет проходить урок, а сейчас телефон у меня с собой не взят. Зато в кармане банан. Ну ладно, раз потерялся, можно прогуляться до физики, а заодно, может, там Ирка с Оксаной. А если их там нет… Мусорка, как минимум, точно там будет. Иду загадочным шагом, крутя в руках кожуру. Какой злощавый фрукт… вот с ним уже мучаюсь минут двадцать, если не больше. Слышу девчачьи голоса и поднимаю голову. — Ой, привет. — А мы разве не договаривались встретиться у кабинета? — А я забыл, где у нас урок. Подумал, что раз учитель физики отправил нас на такое задание, значит, в физике. А у нас же сегодня физика не в физике. — Блин, да! — начинает Оксана — я такую глупость сказала. Говорю: «Ну всё, пошли обратно в физику». На меня Ира вопросительно смотрит и спрашивает «А мы сейчас где?» Я такая «В физике». Она «А что нам сказала учитель по физике?» Я отвечаю «Отнести журнал в её кабинет. Она преподаёт физику, значит, её кабинет..это кабинет физики. Мы уже в кабинет физики, раз выполнили её поручение. Получается, что физика у нас проходит не в кабинете физики!» — Сколько же много физики на квадратный метр! — фыркает Кузнецова. — Подойдите, я телефон с собой взяла, щас разберёмся. Только пусть Шастун сначала свой банан выкинет, он меня уже тоже начинает бесить. Наконец, разобравшись, куда нам всё-таки идти, мы построили маршрут. — Блин, я так не хочу на следующий урок, — внезапно говорю я. — Вот тоже. Я всё думаю о нашем походе в кафе, — начинает Суркова. — Мне кажется, ещё чуть-чуть, и на какой-нибудь перемене я сорвусь и побегу туда за своим латте. — Слушайте. Ну, чисто теоретически можем прогулять… Какие у нас сегодня вообще уроки? — Ир, из нас троих телефон только у тебя. — Поняла, сглупила. Девушка достаёт телефон, клацает на кнопки. На экране появляется загрузка, и мы послушно ждём. Расписание. — Так, следующая.. Биология. — Ну, в принципе, палка о двух концах. Биолог может нас отчитать, но в целом… похуй. Правда, я биологию сдаю, — начинаю свои размышления. — Я тоже сдаю. Хуёво. — Но ведь от одного прогула ничего не будет? — с надеждой спрашивает Ира. — Ладно, похуй, я слишком хочу латте на миндальном!! — А я слишком не хочу идти на уроки! — Вот и всё. Считаю отличный день! Первый урок прогуляли по воле учителя, а на остальные не пойдём. — Не пойдём! — радостно подхватывает Ксанка. На секунду мы все застреваем в своих мыслях, и я почти решаюсь рассказать девочкам про этого ангела хранителя, который каким-то образом оказался здесь учителем. И тут звонок. Перемена.