Доигрался, Поттер?

Сегодня явно был не его день, абсолютно всё пошло наперекосяк, что неудивительно, но от этого не менее страшно. Он не хотел возвращаться домой, потому что знал, что его точно накажут, он не знал как, но безнаказанным его явно не оставят. Хотя выбора у него особо не было, ведь Том нашёл бы его даже на другом конце света, не зря же они являются магическими супругами с полной закреплённой связью. — Мне стрёмно возвращаться, он же меня там до конца века запрёт, – жаловался Гарри Рону, пока они шли по коридору. — Да не волнуйся ты так. В первый раз что ли? – усмехнулся Рон. — Он всё ещё не здесь, значит всё действительно плохо, – всё больше нагнетал зеленоглазый, взлохмачивая свои волосы. — Хуже, чем в прошлый раз уже навряд ли будет, я так думаю, – задумчиво предположил Рон, похлопав его по плечу. Вдруг он увидел Лаванду и попрощался, стремительно убежав к своей девушке. — Мне кранты, – лаконично пробормотал Гарри в пустоту, когда остался один в коридоре. Он смотрел в окно, за которым крупными хлопьями падал снег, и думал о том, что же ему делать в этой ситуации. А ситуация такова: он сбежал из дома, наплевав на свою безопасность, к своим друзьям в Хогвартс, ведь после одного случая Том его туда не отпустил. Его жизнь и безопасность были высшими приоритетами для Тома, а он подверг их опасности по такому глупому поводу. И теперь ему придётся за это расплачиваться, ведь просто так Том ему это не простит. *** Снейп держит Гарри за плечо, ведя к кабинету директора, где сейчас находится Дамблдор, Том и, вероятно, его бывший декан - Минерва МакГонагалл. — Ну что, Поттер, доигрался? – язвительно произнёс Снейп. — А что мне оставалось? Я уже не могу сидеть в этих четырёх стенах. И пора бы уже запомнить, что я Мракс, – проворчал юноша, замедляя шаг, пытаясь оттянуть неизбежное. — Можно было и договориться, а не столь опрометчиво подвергать себя опасности. Я могу напомнить, что в прошлый раз тебя чуть не убили, Поттер, – усмехнулся декан Слизерина, отпуская плечо парня. — Не преувеличивай, они просто амортенцию неправильно сварили, – закатил глаза Гарри, начиная покусывать губы от волнения. — Факта того, что они могли тебя убить это не отменяет. — Не думаю, что до этого дошло бы. — Вот именно, что не думаешь. — Я не настолько глупый. — Конечно, ведь съесть конфеты, которые тебе дала сомнительная личность, это очень умно. — Хватит уже, а? Меня и так уже все отчитали, кто только может, мне тебя только не хватало по второму кругу. — Когда головой думать начнёшь, тогда и перестану, Поттер, – сообщил Снейп, заканчивая разговор, ведь они подошли к горгулье. — Лимонный щербет, – произнёс пароль Снейп, поморщившись от его слащавости. Открылся проход и они начали подниматься по винтовой лестнице, от которой у Гарри закружилась голова. "Нервы ни к чёрту стали." – размышлял юноша, выглядя так, будто на собственную смерть идёт. Вот они походят к двери. Снейп собирается уже стучать, но вдруг она открывается, видно, что их уже давно ждут. Всё. Это конец. *** Они заходят внутрь, Гари кажется, что его ноги будто приросли к полу, из-за чего Снейпу приходится его подталкивать, и идут к столу директора, где стоят Дамблдор и Том, профессора МакГонагалл нет, хотя это, наверное, к лучшему. Юноша смотрит в пол, ощущая прожигающий взгляд, который явно не предвещает ничего хорошего. — Здравствуй, мой мальчик, – приветливо улыбается Альбус, попивая чай с огромным количеством сахара и лимонными дольками. — Добрый день, директор, – несмело здоровается Гарри, чувствуя напряженную атмосферу. — Чая? Лимонных долек? – предлагает директор. — Нет, спасибо, я... – начинает говорить бывший гриффиндорец, как его прерывают. — Мы, пожалуй, пойдём, Альбус, дел полно, – спокойно и уверенно говорит Том, хватая мужа за предплечье и притягивая поближе к себе. — Хорошо, мой маль... – не успевает закончить предложение Альбус, как ловит уничижительный взгляд и тут же исправляется, – Том. — Хорошего дня, Альбус, Северус, – прощается мужчина и стремительно утаскивает Гарри к камину, что ни он, ни другие ничего не успевают сказать. — Мракс-мэнор, — произносит Том, крепче прижимая парня к себе и бросая летучий порох в камин, который мгновенно уносит их из кабинета директора. *** Пара выходит из камина, а если точнее, то Том выходит, а Гарри вываливается, мужчине приходится ловить парня, чтобы тот себе ничего не разбил. Мужчина держит зеленоглазого за запястье и ведёт в свой кабинет, по дороге к которому никто из них не произносит ни слова. Каждый из них находился глубоко в своих мыслях: Гарри думал о том, что побаивается этого наказания, ведь его муж умеет быть непредсказуемым, а в наказаниях неумолимым, а Том думал о том, как же он испугался за Гарри, когда не смог найти его дома, и что сейчас он выдохнул с облегчением, ведь теперь он точно в безопасности. Особняк был пропитан многовековой магией и родовой защитой, магия дома всегда будет защищать своих хозяев. Их молчание пронизано напряжением, пока в коридоре раздаётся гул от их шагов, а воздух будто электризуется от сдерживаемой магии Тома. Путь недолгий, но Гарри кажется, что проходит несколько часов, пока они доходят до нужной двери. Когда они заходят в кабинет, дверь захлопывается, а мужчина проходит к своему столу и садится в кресло. — Объясняться собираешься? – ледяным тоном процедил Том, раздражённо смотря на парня. — Не злись, ты же знаешь, как я хотел пойти, – понурил взгляд и тихо сказал парень, теребя манжету рубашки. — Тебе так хочется повторения прошлого раза? Ты совсем на своих ошибках не учишься? – мрачновато спросил мужчина и потребовал: — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. — Том, ну что ты устроил? Всё же нормально, ничего страшного не произо... – не успел Гарри договорить, как его прервал резкий удар по столу, заставивший невольно вздрогнуть. — А твою задницу прямо тянет на приключения, да? Так я могу устроить, – зло проговорил мужчина, вставая с кресла и начиная приближаться к застывшему юноше. — Не надо мне ничего устраивать. Том! Что ты делаешь?! – возмущённо вскрикнул Гарри, отбегая в сторону. Но не успевает он сделать хоть что-то, как уже висит вверх тормашками, не понимая, что произошло. Но когда его похлопывают по заднице, то всё моментально становится ясно и парень начинает вырываться, а это довольно неудобное занятие, учитывая, что он висит на плече человека, который больше него раза в два. — Куда собрался? – поинтересовался Том, неся Гарри к дивану у камина, который, кстати, появился здесь по желанию юноши. — Куда-нибудь подальше от тебя. Что ты творишь? Я не.. Ай! – Гарри почувствовал крепкий шлепок по заднице. – Отпусти меня, давай хоть поговорим! – возмущался юноша, не оставляя попыток вырваться из хватки мужа. — Вот когда научишься думать головой, тогда и будем говорить, а пока будет отвечать твоя задница, – отозвался Мракс, садясь на диванчик и располагая мужа животом на своих коленях. — Ну, Том, это лишнее. Давай мы договоримся, что... Том! – воскликнул юноша, ощущая, что брюки вместе с боксёрами исчезли с его тела. — Да, львёнок? — А может не надо? — Ты считаешь, что не заслужил наказания? – выгнул бровь мужчина. Гарри в ответ что-то пробормотал. Том шлёпнул его по правой ягодице, оставляя розоватый след от ладони на нежной коже. В ответ на писк Гарри он начал поглаживать пострадавшую часть тела. — Когда я спрашиваю, то нужно отвечать, львёнок, – тяжело вздохнул мужчина. – Спрашиваю ещё раз, ты считаешь, что не заслужил наказания? — Заслужил... – расстроенно прошептал юноша, напоминая своим видом побитого котёнка. — Умница, – нежно улыбнулся Том, чмокнув Гарри в плечо. Том гладил мальчика по ягодицам, дожидаясь пока он расслабится, а Гарри не понимал, почему мужчина всё ещё не начал экзекуцию. Гарри лежал на коленях Тома и боялся, ведь проступок был сильный, а это означало, что рукой Том вряд ли ограничится. Если мужчина достанет свой злосчастный ремень из брюк, то его заднице точно несдобровать. Спустя время он невольно начал расслабляться, думая о том, что удар всё равно прилетит неожиданно и ему никак к этому не подготовится, поэтому он просто попытался успокоиться. И в этот момент его настиг крепкий удар по левой ягодице, а за ним ещё несколько в ту же ягодицу и куда быстрее. Том бил размеренно и сильно, ягодицы уже начали приобретать розовый оттенок, который совсем скоро перейдёт в красный. Гарри хотелось взвыть, но он закусил рубашку, чтобы этого не произошло. Мужчина бил с небольшой долей силы, смотря как ягодицы розовеют и как на них остаются следы от его ладоней. "Гарри пока сдерживается, но это ненадолго." – думал Том. Он не был садистом, он не любил причинять боль своему любимому, но он хотел заставить его понять свои ошибки, и если ему придётся ради этого его отшлёпать, то, что ж, он это сделает. Том увеличил силу удара, так как понял, что не видит нужной реакции и услышал вскрик, видимо, Гарри не ожидал резкого увеличения амплитуды ударов. Его ягодицы уже начали приобретать пунцовый оттенок, а со стороны Гарри стали слышны болезненное шипение и тихое мычание. И тут мужчина решил, что пора. Гарри громко вскрикнул, когда почувствовал, что по его уже хорошо отшлёпанным ягодицам приложилось что-то более серьёзное, чем ладонь. Из его глаз брызнули слёзы, а дыхание сбилось. На каждом ударе ремня по ягодицам он вскрикивал, чувствуя как слёзы текут по щекам, а от его сопротивления почти ничего не остаётся, единственное чего он хочет, так это того, чтобы всё поскорее закончилось. Ему уже хотелось начать умолять, чтобы Том это прекратил, ведь тот его совсем не щадил. Его задница пульсировала, юноше казалось, будто к ней приложили горячий паяльник. Мужчине было жалко его мальчика, но начатое стоит доводить до конца. Поэтому мужчина стремительно перешёл с пылающей задницы на складочку между бедрами и ягодицами, Гарри явно не сможет нормально сидеть ближайшую неделю. Том видел, как начала дрожать спина его возлюбленного. Он слышит, что Гарри перестаёт сдерживать болезненные стоны и вскрики, и не пытается прятать свои слёзы. – Том, пожалуйста, хватит, прости, я всё понял, – плакал Гарри уже навзрыд, всё расплывалось перед его глазами. — Что ты понял? – Том делает перерыв, поглаживая своего мальчика по спине, ожидая ответа. — Что нельзя пренебрегать своей безопасностью, подвергая свою жизнь опасности, – хрипло отвечает Гарри, находясь в изумлении от того, что он ещё ясно мыслит и может членораздельно отвечать. — Умница. Что-то ещё? — Что нельзя тебя обманывать, ведь ты делаешь всё для моей безопасности... – отвечает юноша, стыдясь своего поведения. – Прости меня, Том, пожалуйста, прости, – просил прощения Гарри, горько плача. – Молодец, мой маленький. Я горжусь тобой. Осталось ещё немного, – сказал Том и продолжил шлёпать Гарри, оставляя последние десять ударов, иногда проходясь пряжкой, на что слышал особенно громкие вскрики и душераздирающие рыдания. Вся поверхность ягодиц и бёдер стала бардовой, с ярко красными отпечатками от пряжки ремня, но без синяков и крови, ведь Том знал, где грань между наказанием и насилием. Когда был оставлен последний удар, мальчик почувствовал такое облегчение, будто гранитная плита с плеч свалилась. "Наконец-то это закончилось." – крутилось в голове Гарри Он утирал слёзы, которые не останавливаясь текли с его глаз, застилая их пеленой. Мужчина поднял мальчика и посадил на своих колени, проводя пальцами по щекам, чтобы стереть слезы с любимого лица. Когда ягодицы соприкоснулись с тканью, то Гарри захотелось подскочить, ведь они сильно горели и пульсировали, а это причиняло немалую боль, но Том ему этого не дал, прижимая к своей груди, успокаивающе поглаживая по спине и нежно целуя в макушку, пока Гарри ронял слёзы из своих прекрасных глаз. Сидели они так долго, ведь Гарри всё просил прощения за свою глупость, а Том отвечал, что давно уже простил. *** После горячей ванны и вкусного сытного ужина они лежали на кровати, наслаждаясь тишиной. Том читал древний манускрипт, поглаживая мужа по пояснице, иногда спускаясь ниже, на что Гарри шипел на него, ведь Том запретил ему использовать охлаждающую мазь и обезболивающее зелье – всё то, что могло хотя бы чуть-чуть ослабить его боль. — Том... – в который раз Гарри просяще посмотрел на своего мужа, сверкая своими глазками. — Львёнок, я же сказал – нет. Это твоё наказание, прими его достойно, пока не добавил, – уже не первый раз повторял Том, чувствуя себя попугаем. — Это жестоко, ты знаешь, да? – спросил Гарри, окончательно потеряв надежду, и улёгся обратно на грудь мужа, рисуя на ней только ему известные узоры пальцем. — А сбегать куда-то без предупреждения и без разрешения ты не считаешь жестоким? Я думал, что тебя похитили. Ты можешь представить, что здесь происходило? – устало вздохнул Том, закрывая глаза и наслаждаясь прикосновениями. — Я же уже извинился... – виновато посмотрел на мужчину юноша снова слезящимися глазками. — Ох, чудо ты моё непослушное, простил я тебя, простил, – ласково улыбнулся Том и нежно поцеловал сладкие губки своего мужа, который прижался к нему ещё ближе, целуя в ответ. Том отстранился первым и увидел, что Гарри потянулся к нему, как цветок к солнцу, и мужчина ещё пару раз прошёлся нежными поцелуями по губам и всему лицу любимого. — Львёнок, давай спать, завтра обо всём поговорим и всё обсудим, – тихо сказал Том, выключая свет. — Сладких снов, мой маленький. — Спокойной ночи, родной, – почти шёпотом ответил Гарри, наконец-то ощущая спокойствие. — Я тебя люблю. — И я тебя люблю, львёнок, — отозвался Том, снова целуя своё непослушное чудо. Они отправились в царство Морфея, ощущая спокойствие на душе. Впереди их ждёт тяжёлый разговор и последующие выходные, которые они проведут в объятиях друг друга. Вечер, камин, библиотека и теплый глинтвейн, который они будут готовить вместе, обсуждая всё на свете. Это была любовь.. Их любовь.

«Есть только одно счастье в жизни — любить и быть любимым.»