Смотри...лучше сделай что-то другое

      Он знал, что это произойдет. Догадывался, да и вообще, это было очевидно.       Бэби или Мистери идеально ей подходили. А вот Эбби — точно нет. Но почему?       Она Зои из другой вселенной — буквально. Из супер-идеальной, утопической, где она, видимо, встречалась с Бэби (только он его альтер-версию не видел, что логично, учитывая любовь Бэби к опасным приключениям, его двойник предпочитал отсиживаться в безопасности и ждать любимую дома). Но вот Мистери она с собой притащила! Даже сейчас, Гви-Ма его дери!       Но дело даже не в Мистери. Он, Эбби Саджа, просто надоел ей. И его внешность ничего не меняла.       Мира, оказывается, была права — он просто уродливый демон в красивой обёртке.       Забавно, что это был её единственный комментарий, который его…зацепил.       Хён тоже был прав — она была настолько другая, что просто не могла здесь остаться.       Она бы никогда не осталась. «Эй, привет-омлет, как дела? ~»       Он усмехнулся, обхватил шею рукой, чтобы показать бицепс, и вытянулся, задрав рубашку на талии.       Зои посмотрела на него уставшим взглядом. «Привет, нормально». «Э-э, мне сделать вид, что я поверил в это, или…» «Эбби, всё в порядке». «Да, конечно, я просто надоел тебе. Красивая картинка не работает? Я так и знал».       Он презрительно фыркнул, надул губы и тут же усмехнулся, проводя ногтями по своим волнистым малиновым волосам.       Обычно этот жест заставлял её забыть даже о его кубиках.       Но в этот раз она отреагировала слишком спокойно. «Картинка работает, но…» «Ты больше не хочешь быть со мной?»       Он надеялся, что это прозвучало как холодный упрёк, а не как жалобный вопрос, потому что именно так он себя чувствовал: жалко. «Хочу. Ты мне нравишься, просто у меня нет сил это показывать». «Ты совсем не обязана демонстрировать свою симпатию». «Я знаю».       Мистери что-то сказал ей, и она ушла с ним, пробормотав на прощание что-то неразборчивое.       Она уходит! С этим… Мистери! Да, именно с ним она будет спорить, обсуждать всё, он будет поддерживать её по вечерам и давать советы, зачем ей тогда вообще Эбби?       Он хотел что-то сказать, должен был, но что? Почему? Почему она выбрала Мистери, а не его? Почему никто и никогда его не выбирал? Почему?! — Эбби, — демон, пытаясь сфокусироваться на голосе Джину, растерянно моргнул. — Да? — его взгляд остановился на лице хёна. Карие глаза, чёрные волосы, спадающая чёлка. «О, жизнь явно издевается надо мной», — пронеслось в голове Эбби. — Ты в порядке? — голос Джину звучал ровно, но в нём проскальзывали нотки беспокойства. — Так точно, босс, — Эбби попытался придать своему тону обычную небрежность и непринуждённость, однако его актёрская игра не смогла полностью скрыть его внутреннюю напряжённость от Джину. — Уверен? Ты выглядишь… подавленным. — Да ладно? Кажется, штангой нигде не придавило, — он с комичной озабоченностью осмотрел себя, словно пытаясь найти физические признаки своего состояния. — Не в буквальном смысле, хе-хе, — Джину слегка улыбнулся, явно оценив подобную иронию. — Хм, я знаю, просто пытаюсь поднять тебе настроение, — Эбби сжал плечо брюнета, скорее по привычке, чем осознанно. — Ну знаешь, Гви-ма, Хонмун, сотрудничество с Хантрикс… Всё это так утомительно даже на словах, что тебе необходимо расслабиться, брат. — Тебе тоже. — Хён, полностью согласен, — Саджа ухмыльнулся, быстро перемещаясь из зала в сторону излюбленной ванной. — Передай Нарциссу, что счастливое место под горячим душем он уже сегодня не займёт! ~ — Ох, Эбби, Эбби… — Ах, Джину, Джину… — Да иди ты уже, МульгвисинСаджа, — обладатель тёмно-розовых волос галантно кланяется на такое обращение. — Слушаюсь и повинуюсь, — дверь за Эбби захлопывается и Джину заметно расслабляется, не услышав щелчок замка. «Ну хоть утонуть не решил, идиот».

***

      Почему он не мог быть рядом с ней? Почему был вынужден наблюдать, как она делает ставки на его реакцию, а потом сваливает к себе с этим безликим уродом новым Мистери?! Почему он должен делать вид, что это нормально и его всё устраивает?!       А почему не устраивает? Он не ревновал. Не умел и не хотел научиться, давайте честно.       Что-то подобное он испытывал, когда Джину сбегал на свидания к охотнице-полудемону.       То же разочарование, обида, чувство предательства, а ведь он даже не был предан, ведь это был личный выбор хёна, а теперь и Черепашки…       Но эти чувства… Он думал, что избавился от проблем, когда Мира убила его (стоит ли говорить, как он уважает её за этот поступок!), но Гви-ма, конечно же, решил воскресить его, и теперь ему приходится изображать элитного студента экспериментального университета эбсурдного факультета с запретом на общение с другим факультетом из-за его сумбура и неординарности? Что за бред? А убийство Короля Демонов путём объединения сил с Хантрикс и приобретением сил и защиты за счёт фанатов ради создания Истинного Хонмуна, пропускающего демонов, чьи души достойны искупления?       Ну, по крайней мере, они всё ещё оставались популярными среди фанатов, хотя теперь их успех строился исключительно на слухах, эдитах и фанфиках.       В учёбе и личной жизни у него не было успехов.       Только макнэ, кажется, заметила в нём что-то, кроме кубиков, никто никогда не говорил ему о красоте его глаз.       Гви-ма, он думал, что это она под его контролем, что она одержима им? Это он был одержим ею, студенткой факультета МБФ!       Почему она была так важна для него? Почему его мысли так часто занимала её очаровательная милота и непредсказуемый, но яркий характер?       С чего он взял, что она останется с ним в чужом для неё мире или позволит ему войти в свой? ОН ЖЕ НЕ МИСТЕРИ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — Эбб? — Почему… — Эй, приятель, чем ты занимаешься там столько времени? — Почему не я… — Эбби, блин! Ты хочешь свариться в кипятке? — его спину обдало прохладным воздухом, по телу пробежала заметная дрожь, но он не обратил внимания. — Я же никому не нужен… — Что ты там бормочешь? — Джину нервно выдохнул, закидывая руку товарища себе на плечо, чтобы вытащить его из горячей воды, предварительно закрыв кран. — Давай, сейчас мы вытащим тебя отсюда, чаги. — А? — Эбби вздрогнул от прозвища, свалив покрасневшие щёки на высокую температуру, как, впрочем, и Джину, резко подхватывающий его на руки под тихий вскрик краснеющего собрата. — Х-хён! — Да, чаги? — брюнет бросает на него насмешливый взгляд, явно забавляясь с реакции товарища. — Н-ничего. — Ну-у… что-то явно не так, — ногти Джину дразняще скользят по внутренней стороне бедра Эбби, останавливаясь почти под коленями, и малинововолосый поджимает теперь уже ненакрашенные, припухшие и искусанные от злости губы, не позволяя себе засмеяться от ощущения тепла и дразнящей щекотки. — Эбб, в чём дело? — Это не я решил запрыгнуть к тебе на руки, чувак… — Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Эбби. — Да ну? И о чём же ты говоришь? — Не начинай, ты сам не свой после разговора с той охотницей. — Причём здесь Зо… то есть, о какой охотнице ты говоришь? Эй! — он резко дёргается, когда демонические когти лидера Саджа Бойз настойчиво сжимают его бедро, почти заставив его глупо взвизгнуть. — Со мной всё в полном порядке! — Конечно, — Джину кивает, недовольно сверкая в его сторону золотыми глазами. — Так что просто забудь об этом и займись тем, что получается у тебя лучше всего. — Хвастайся своими кубиками? — Э-э… — старший бросает растерянный взгляд на его кубики, и Эбби сдерживает раздражённый вздох.       Он бы точно соврал, сказав, что недоволен вниманием к своему телу, но порой это внимание здорово раздражает и надоедает. — Ты же видишь во мне что-то кроме них, да? — брюнет всё ещё выглядит озадаченным этим вопросом. — С чего вдруг такой вопрос, Эбс? — Неважно, забудь. — Хорошо, — Джину осторожно ставит его на пол, начиная тереть короткие розовые локоны полотенцем. — Эй, я бы и сам отлично справился с этим! — Да, и завис на час в раздумьях, — резонно замечает лидер, медленно вытирая рельефное тело демона перед собой от капель воды. — Ты бы меня ещё в буррито завернул и в постель отнёс, — недовольно бурчит младший, скрещивая руки на груди. — М-м, звучит как хорошая идея, чаги, — усмехается Джину. — Взял пару уроков примитивного флирта у патлатого придурка? — огрызается явно смущённый Эбби. — Почему ты так не любишь Романса? — Только и думает о своей смазливой роже, причёске да романтике… Тьфу! Так бы и втащил ему, для профилактики. — Эбби! — Джину строго смотрит на него. — Никаких драк, я помню, — раздражённо бросает младший. — Хорошо, иди переоденься. — Прямо так и собирался уснуть в мокрых боксерах, — с сарказмом отвечает Эбби, поправляя влажную чёлку. — Зачем ты вообще полез в них мыться? — Удобно. И помылся, и постирался. Прогрессивная экономия воды и времени, — подмигивает собрату главный танцор и выходит из ванной. — Пф, экономист, — Джину с усмешкой закатывает глаза, хватая с вешалки свою пижамную одежду и быстро переодевается в широкую белую футболку и длинные чёрные шорты, наводя порядок в душе и направляется в отдельную их с Эбби и Романсом комнату. — Эбби? — Джину медленно входит в комнату и недоумённо приподнимает бровь, не обнаружив в ней соседа по комнате.       Неужели он всё-таки телепортировался к рэперу Хантрикс, хотя главный закон университета запрещает студентам разных факультетов близко общаться друг с другом?!       Полудемон был погружён в раздумья, как вдруг заметил открытое окно и метнулся к нему. В первое мгновение он не увидел ничего, кроме темноты внизу, но почти сразу его осенила мысль посмотреть наверх. И вот чудо — Эбби сидел на крыше здания! Снова без верхней одежды.       Джину осуждающе качает головой, при этом облегчённо вздыхает и скрывается в комнате, явно что-то задумав.

***

      Главный красавчик демонического бэнда неподвижно сидел на крыше университета, не отрывая взгляда от мерцающего Хонмуна. Его ноги, обтянутые яркими штанами с принтом гантелей и штанг, были поджаты, а подбородок лежал на коленях.       Зачем им нужно было это сотрудничество? Охотницы не доверяют им полностью, так ради чего они рискуют своей молодостью и бессмертием? Ради человеческой жизни, старости и возможной мучительной или ранней смерти? Ради мира между людьми и демонами? Но люди сами не могут договориться между собой и постоянно воюют, а демоны без короля…       Эбс вздрогнул, когда на него что-то накинули сверху. Это было что-то пушистое, и мир вокруг на мгновение погрузился в темноту. — Эй! — он освободил голову и в недоумении уставился на… свитер? Огромный длинный свитер кремового оттенка с широкими рукавами. Что-то внутри него, кажется, сломалось. — Что за… — На улице довольно прохладно, чаги, ты мог бы замёрзнуть, — послышался знакомый голос. — Да подумаешь. Отогрелся бы как-нибудь. — Ты тратишь на это слишком много денег или энергии. — Ну и что? Спасибо, хён, — Эбби кивнул, засунув в рот большую часть рукава и удерживая её своими мелкими, но всё же демоническими клыками.       Эта сцена внезапно заставила Джину вспомнить, почему он изначально стремился к тому, чтобы Эбби мог посещать лекции в рубашке с коротким рукавом. — Эбб. — М? — Ты как? — малинововолосый вяло поднимает свободную руку вверх, демонстрируя удлинённый большой палец с длинным когтем на конце, буравя Хонмун золотыми глазами. Широкий рукав свитера при этом съезжает, открывая сияющие розовым отметины. — Что… Эбби, дай руку. — Зафем? — Просто. Дай. Мне свою. Руку. Сейчас же! — собрат переводит на него остекленевший взгляд, сомневаясь, но медленно выпускает рукав из стиснутых зубов, Джину резко хватает его за руку и отдёргивает ткань до локтя.       При виде огненных шрамов на всей руке демона он почувствовал как его волосы встали дыбом от ужаса.       Гви-ма добрался до них.       Но это было невозможно… Он лично убеждался в предоставлении им полной свободы от влияния и слежки Короля Демонов… По словам их директрисы.       Чёрт, неужели их всех снова обманули? Но всё же было так хорошо!       Безусловно, его самого защищала его душа или же вера Руми, но остальные демоны… Да ладно, его никогда не волновали другие демоны. — Нет, нет, нет, я же только начал нормальную жизнь! — Хён, спокойно… — Спокойно? Но Гви-ма… Что, если он следит за нами? — Не исключено… — А если он отберёт у нас самое дорогое? — Куклу или еловую ветку? — Что? — Эм, узкоспециализированная, неудачная шутка. Расслабься, братан, он не возьмётся за нас, пока вы с мелким так удачно пудрите ему его пламяподобный мозг. И уж тем более не отберёт у тебя драгоценную душу. ~ — Хотел бы я в это верить… — Мы все верим в тебя, Джи, просто поверь сам в себя, — низкий голос Эбби действовал успокаивающе, как и его твёрдая хватка на плече. И этот лукавый и самоуверенный взгляд глаз цвета маджента…       Эбби неожиданно сокращает расстояние между ними, осторожным, почти благоговейным движением убирая с лица лидера чёлку, останавливая взгляд на его губах, на которые так удачно падает лунный свет… — Эбби… — Д-да? — Ты же знаешь, это неправильно… — Ой, чувак, можно подумать, я собирался поцеловать тебя, — он отстраняется прежде, чем его грубо оттолкнут. — Тебе просто ветер шарм испортил, кстати. — Ну конечно, — Джину вздохнул, наблюдая за нервными попытками Эбби всё-таки обглодать рукав свитера. — Эй. — М? — Ты зачем на крышу забрался? — хореограф неопределённо пожал плечами. — Обсосать рукава свитера ты бы и в комнате мог, — после этих слов младший окинул его укоризненным взглядом, который восхитительно сочетался с лёгким смущённым румянцем. — Да ты жуй, жуй, просто возьми дополнительные карандаши на фан-встречу завтра, ладно? ~ — Хватит дразнить меня, хён. — О, я буду делать это столько, сколько посчитаю нужным, чаги.~ К тому же ты очаровательно краснеешь, Эбб. — Замолчи-и! — Эбби почти взвизгивает и падает на спину, ударяясь затылком о холодную черепицу. — Ты чего? ~ — Просто помолчи, лады? — Хорошо, хорошо, я знаю, что делать. — Божечки, да делай что хочешь, только ничего не говори. — А петь можно? — Чего? Ладно, — он закидывает руки за голову, хотя этот свитер явно не обнажит его чёртовы кубики.       Малинововолосый медленно прикрыл глаза, вдохнул и выдохнул, пытаясь расслабиться в тишине, вдруг услышав смутно знакомую мелодию.       Странно, это что-то из их прошлого мрачного альбома? Нет, он знал все мелодии их выпущенных песен, а эта… — Джину? — он приподнимается на локтях, уставившись на собрата, который сжимал в руках знакомый музыкальный инструмент, сосредоточенно пробуя струны бипы когтями. — Хён? — Джину переводит на него золотые глаза, гордо ухмыляясь. — Узнаёшь? — О, это одна из твоих песен в Подземном Царстве? — Значит, ты помнишь, — взгляд брюнета заметно просиял. — У тебя было много песен, чувак, — хмуро напоминает Эбби, принимая сидячее положение и скрещивая руки на груди. — Эту я посвятил тебе. — Пф, как и множество других… не Королю Демонов же ты их посвящал, на удивление. — Это была песня для тебя. — Для меня? — Джину кивнул, продолжая наигрывать мотив, явно пытаясь настроиться и вспомнить забытые чувства слова. — А… ну… что это за песня? — Хм. Баллада. — А! О камнях и демонах? — Да, — старший поднялся на ноги, оставив бипу парить в воздухе, издавая мелодию без хозяина. — Выходит, ты посвятил мне песню о камнях, — Эбс отворачивается, обиженно поджав губы. Это имело отношение к его скульптурному телу или что?! — Это песня не о камнях. — Ну да, ещё и о демонах. Охотник, — Эбби шипит последнее слово и Джину резко обрывает мелодию. — Это претензия? — Это конс… просто факт. — Слушай, эта песня о чувствах… — О чувствах? — атлет смотрит на него в упор, на что главарь побеждённо склоняет голову. — Ты мог бы просто сказать тогда, что эта песня для меня, хён. — Да, точно, я должен был подняться к Королю Демонов и на всё Подземное Царство прокричать: «Эта песня для тебя, Эбби!»?! — Мило… — Да Гви-ма бы отобрал у меня и бипу и чувства к тебе! — Я понимаю… — Возможно понимаешь, — сухо поправляет Джину, собираясь отправить бипу обратно в "Азазель". — Постой! — Да? — Ты можешь продолжить играть? — В прошлый раз тебе не сильно понравилось, — Джину возобновил мелодию, возвращаясь к собеседнику. — Сколько сотен лет прошло? Я и не особо помню её. — Хех, я тоже. Но могу попробовать вспомнить текст. — Не обязательно. Мне нравится сама музыка, — малинововолосый откидывает голову назад, позволяя холодному ветру растрепать идеально уложенную чёлку.       Он явно зря накручивает себя. Может, магические школьные метки формально и ограничивают общение двух факультетов, но они обеспечивают им дисциплину, защиту и чувство принадлежности.       К тому же это вынужденная мера. — Потанцуем? — старший вновь прерывает умиротворённую тишину. — А? — младший переводит растерянный взгляд на протянутую к нему руку. — Эта баллада идеально подходит для медленного танца. Кроме того, ты ведь хотел этого, не так ли? — И ты приглашаешь меня на танец? — Эбби, кажется, искренне удивляется. — Да, — он медленно протянул руку к Джину, будто сомневаясь в предложении.       Их пальцы почти соприкасаются, но романтичную атмосферу прерывает звук входящего уведомления. — Ты взял с собой телефон? — Почему бы и нет? — Эбби достаёт из кармана телефон, вводит «А» на экране блокировки и открывает новое изображение в «Пинтересте».       Красивое изображение Зоитери в свадебной тематике. Джину напрягается, заметив резкое помрачнение товарища. — Эбби… — Почему снова он? ПОЧЕМУ?! — метка на плече обжигает холодом, он в отчаянии бьёт по крыше кулаком, голос во время крика становится демоническим и сотрясает Хонмун красной рябью.       Демон в оцепенении замолкает, осознав масштаб своей истерики. — Эй… — Джину снова протягивает к нему руку, но Эбби вздрагивает и поднимается на ноги, поспешно стаскивая с себя свитер и пятясь к окну. — Спокойно, брат, всё норм, шито-корыто, просто сегодня без танцев, ладно? Супер, завтра будет тяжёлый день, сам в курсе, поэтому мне нельзя потерять контроль над собой из-за недосыпа. Ну, мне же нужна идеальная улыбка. Спокойной! — красавчик ловко прыгает обратно в окно.       Джину смотрит в его сторону непроницаемым золотым взглядом, потом на целый и невредимый Хонмун, избавляясь от бипы пафосным щелчком удлинённых пальцев.       Ему не стоило приходить сюда. «Мы должны справляться со своими проблемами».       Полудемон подбирает оставленные товарищем свитер и телефон, попадая в комнату тем же проверенным способом.

***

      Эбби сидит на его кровати, ссутулившись, и тупо пялится в стенку.       Джину медленно подходит к нему сзади, невольно вслушиваясь в нервное бормотание собрата. — Что я должен был сказать? — Просто продолжай смотреть на меня? ~ — Чувак, я ж чуть в ад не отправился, — главный танцор группы недовольно оборачивается, и лидер изображает удивление. — Да? Я думал, для тебя это привычные слова. — Я не про то. Да и ей они бы показались банальными… — Типичный пример неуважения к классике и стабильности. — Говоришь как старпёр, — ехидно подметил Эбби, получив в ответ презрительное фырканье от собрата, убирающего его вещи в шкаф. — Слушай, а ты правда недолюбливаешь её из-за метки? В смысле, что в этом такого? — В том, что ты изменяешь охотнице с её сестрой? — Это не… И вообще, в своей вселенной они просто коллеги. — Это многое меняет, но не то… — Что ты уходишь от ответа, Джи. — Слушай, дело не в метке или вселенной, а в отношении к жизни, понимаешь? — Э-эм, ну… — малинововолосый растерянно чешет затылок, и брюнет начинает объяснять. — Все эти правила были придуманы для того, чтобы обеспечить вокруг безопасность стабильность и понимание этого мира, поэтому… — он мог сказать, что поэтому их нельзя нарушать, и Эбби бы послушался его беспрекословно, но как минимум Бэби бы не простил ему убийство в Эбби «тяги к приключениям».       От оправданий и лжи его спасло новое сообщение на злосчастном телефоне, зажатом у него в руке. — О, ты спас мою маленькую чёрную коробочку от одиночества на холодной крыше, спасиб… — Эбс замолкает, когда собеседник отводит руку назад, оставляя телефон вне досягаемости. — Это такой прикол? — демон предпринимает ещё несколько безуспешных попыток вернуть телефон. — Хён, хватит. — Хватит что? — кажется, Джину происходящее только забавляет. — Серьёзно, отдай. — Чтобы ты снова поддался эмоциям? — Этого больше не повторится, клянусь, просто верни телефон. — Зачем? — Что? — Зачем тебе сейчас телефон? — …у меня были планы… — И эти планы не сон? ~ — Да я бы уже спал, если бы ты не играл в праведника, старик, — Эбби валит его на кровать, но Джину успевает спрятать телефон под себя. — Эй, нечестно! — Видимо, сегодня обойдёшься без фанфиков, Эбб, — старший победно ухмыляется, придав голосу как можно больше притворного сочувствия. — Вот же… Знаешь, я тоже умею играть грязно… — Эбби улыбается самой сладкой улыбкой, кидая на оппонента лукавый взгляд, при этом коварно перебирая воздух пальцами, и Джину почти инстинктивно прижимает руки к телу в попытке спасти бока от посягательства слишком наглых пальцев, хотя холодящая кожу метка явно заставляла его, как и множество других студентов их факультета, желать этих прикосновений.       Каково же было его разочарование удивление, когда его просто подвинули, ловко забрав телефон. — Что? Это не совсем тот метод, которого ты ожидал, да? ~       Одного этого тона было достаточно, чтобы заставить его покраснеть от смеси смущения и негодования. Да как Эбби мог так спокойно дразнить его, если сам находился под влиянием метки? Очевидно, что подобный трюк он с кем-то проворачивал не в первый раз, но в этот раз он не уйдёт безнаказанным.       Демон, пользуясь замешательством старшего, поспешно линяет к своей кровати, стоявшей у противоположной стены. — Тебе не кажется, что мы не договорили? — лидер решительно направляется к соседней кровати. — О, я думал, мы собираемся спать? — младший с невинными щенячьими глазками смотрит на него. — Собирались, но я не хочу оставлять тебя наедине с этой информацией, чаги. — Да ладно, я просто хочу посмотреть что-то новое о нас с Чер… — Черноволосой охотницей? — Именно! — Она оказывает на тебя… — брюнет заминается, мысленно одёргивая себя, — тебе не кажется, что она оказывает на тебя плохое влияние? — На меня? Хён, я же демон. — Ты же не хочешь, чтобы тебя отчислили, да? — Джину наклоняется к нему, и Эбби даже не пытается отодвинуться. — Да… — В таком случае в данной ситуации самым разумным решением для тебя будет… — Джи, скажи честно, у тебя телефон разрядился или ты просто решил напомнить, за что стал любимчиком некоторых преподов? — Это ты меня сейчас душнилой назвал?! — Ночи! — малинововолосый резко укрывается одеялом с головой, при этом стянув его с ног. — Эбб, просто подумай об этом, ведь ваши с ней отношения… — Эбби высовывает руку из-под одеяла, изображая жест «бла-бла-бла». Джину задыхается от возмущения. Да какое право он вообще имел… Тут взгляд лидера упал на босые ноги оппонента. — Хм. Ладно, если ты не хочешь по-хорошему… — длинный коготь телесного цвета ощутимо скользит по открытой подошве, и Джину усмехается, не почувствовав сопротивления, — …то я тоже прекрасно знаю нетрадиционные методы убеждения. ~       Всё это время из-под одеяла доносится лишь тихое, но раздражающее «клац, клац, клац», прервавшееся лишь на слове «нетрадиционные», но тут же возобновившееся. И полудемон убеждается в решительном стремлении собрата защитить личное пространство своего телефона посредством крепкой хватки на одеяле. Ох, вызов принят.       Старший подключает ещё четыре когтя, быстро перемещаясь от пятки до пальцев, всё-таки добиваясь от младшего попытки убрать ногу, хватая его за лодыжку. — Верни на место, — Эбби послушно возвращает ногу обратно, не ослабляя хватку. — Что, уже не так уверен в себе, Эбби? — Джину откровенно забавляется, резво щекоча обе подошвы всеми когтями. Судя по возне, вздохам и хрипам, смех Эбби сдерживал с явным трудом. Что отлично подтверждали проявившиеся на мгновение тёмные узоры. — Чаги, я запретил тебе прятаться, а не смеяться. ~ — За-заткни-хись! — обычно низкий голос демона срывается на визг, когда пальцы брюнета случайно касаются внешней стороны его стопы. — Серьёзно? Здесь? ~ — По-хо-стой! — Да? Не появилось желания поделиться кое-чем? ~ Нет? Ну ладно, — он убирает когти и настойчиво проводит пальцами по узорам на ледяных стопах. Узоры почти сразу же исчезли, а Эбби разразился громким хохотом, пытаясь скинуть с себя одеяло, которое теперь одной рукой держал Джину. — Эй, куда же ты? — Пу-хусти-хи меня! — Отпустить? С чего бы? — Х-хён, пожа-халуйста! — Пожалуйста что? — Пх-прекрати! — И не подумаю. — Хённим! — Джину на мгновение останавливается, услышав обращение, но тут же продолжает экзекуцию. — Хённим, прошу тебя, остановись, — судя по отчаянным попыткам выбраться, кислород под одеялом полностью закончился. — Ты так просто сдаёшься? — лидер скользит пальцами по холодной коже, поднимаясь к щиколоткам и опускаясь вниз, выжимая из жертвы пронзительный писк. — Да-ха, я сда-ха-юсь! Ты победил! — Ладно, так и быть, я сегодня ужасно великодушен, — Джину отпускает одеяло и скидывает ткань с сокомандника.       Даже не смотря на то, что Эбби уткнулся лицом в видавшую виды любимую подушку, дико растрёпанные волосы и красные уши красноречиво говорили сами за себя.       Брюнет сразу же запустил руку в короткие розовые кудри, монотонно поглаживая.       Демон бормочет что-то неразборчивое, вздрогнув, когда колено старшего случайно коснулось его пятки. — О, хех, Эбб, ты уже можешь убрать ноги, — он мгновенно прячет их под одеялом, через мгновение пихая Джину по колену, из-за чего тот падает, утыкаясь носом в выбритый затылок перед собой. — Чаги, что это было? — от горячего дыхания по телу младшего пробежала заметная дрожь. — Просто проверял свои рефлексы, — Эбби меняет положение, устраивая голову у него на плече. — И как это относится к твоим рефлексам? — Как рефлекторное желание пнуть гада. — Что?! — Что? — Что ты сейчас сказал? — Когда? — Сейчас. — Когда? — Эбби! — Да? — Я серьёзно! — Чувак, сейчас я сказал «да», до этого «когда», а до этого «что». — А до этого? — До которого? — Ты издеваешься? — Джину буквально выдыхает вопрос ему в ухо, получая в ответ тихий смешок. — Джи, если бы я хотел издеваться, то сделал бы это по-другому. — Я даже не хочу знать, как именно, — старший пытается встать с кровати. — Ты куда? — К себе. — Зачем? — Спать. Сейчас глубокая ночь. — Ну не такая уж и глубокая, — Эбби расслабленно усмехается, переворачиваясь, чтобы притянуть Джину за плечи и уткнуться носом ему в плечо, приобнимая его за талию. — Может, останешься? ~ — Точно не в этот раз… — Почему нет? Расфуфыренный петух Романс точно не будет ночевать здесь, а я так и быть попытаюсь не мстить тебе. Хотя... — Эбс сжимает бок оппонента с почти что влюблённой улыбкой. — Хе-хе, Эбби, мы даже не закрыли окно, и я не хочу снова делить с тобой одну кровать и одеяло, — Джину вздрагивает, отодвигаясь. — Ладно, понял, всё-таки у нас завтра будет насыщенный день. — Ещё бы, — брюнет переводит растерянный взгляд на протянутый кулак, но отвечает на давно заученный человеческий жест.       Эбби, кажется, только этого и ждал: окно сразу захлопнулось, и через мгновение в Джину полетели его одеяло и подушка, ударив прямо по лицу. — Прости, братан, — малинововолосый нервно улыбнулся, продолжая обнимать его. — Ты же знаешь, что нам запрещено использовать магию? — Да ладно тебе, в Нотнейме так много экстрасенсов, сверхсуществ и магов, что никто ничего не заметит, Эбби сонно бормочет слова ему в ключицу, явно потратив слишком много энергии на левитацию. — У тебя и так не лучшая репутация среди студентов, так что не стоит постоянно нарушать… — полудемон замолкает, услышав тихое сопение на своём плече. — Спокойной ночи, красавчик, — Джину пытается отодвинуться, но не может вырваться из железной хватки собрата, постепенно засыпая.       Он давно понял, что присутствие Эбби действительно помогает ему расслабиться, словно защищая от бессонницы, хотя знал, что только он сам может по-настоящему спать, а не просто дремать, как остальные, погружаясь в обрывки прошлого или будущего.       Голубые узоры начали расходиться по его телу, едва освещая комнату.       Эбби поморщился, приоткрыв золотые глаза, и с трудом сдержал желание отпрянуть от ослепительного света. Это было невероятно… красиво…       Узоры продолжали распространяться, достигая прекрасного лица.       Мальчик вновь уткнулся в подушку и мысленно простонал. «Эбби Саджа, возьми себя в руки! Конечно, эти отметины ему идут. Джину всегда был поразительно красив, в любое время и в любом виде, особенно ночью, сейчас, когда он наконец-то расслабился…»       Малинововолосый осторожно приподнялся на локтях, поддавшись необъяснимому порыву, и навис над улыбающимся во сне братом.       В этом порыве, несомненно, была виновата его метка, ибо иначе он не мог объяснить свою дрожь при виде этой улыбки.       Эбби медленно протянул руку к его лицу, задержав дыхание. — Руми… — пробормотал старший во сне заветное имя, и младший остановился, тяжело вздохнув. — Ты ведь действительно любишь её? — он сжал плечо хёна, коснувшись пальцами мерцающих узоров, но, ощутив непонятное чувство и заметив перламутровые узоры на своей коже, отдёрнул руку, немедленно почувствовав слабость и головокружение, и сел на кровати. — Что за… — он замолчал, обернувшись на зашевелившегося Джину, медленно и бесшумно встал с кровати, достал из шкафа тёмно-розовую толстовку, надел украшенные безделушками зелёные кроксы и телепортировался из комнаты.       Джину медленно открыл глаза, взглянув на пустое место рядом с собой. — Удачи, Эбб.