Идиот

Их не связывало ничего кроме беспорядочного секса поздно ночью, общих заданий и совместного жилья. Логану было хорошо, в его жизни присутствовал Уэйд. Мерзкий на ебло болтливый наемник, что радушно предложил жить вместе с ним и слепой Ал. Это было более чем удобно, ведь найти денег на съем жилья, оказалось тяжелее чем он думал. А еще Уилсон хорошо брал в горло и зад, не плакал и не жаловался когда Логан был грубее чем нужно, не умирал когда адамантий вырывался из костяшек в порыве оргазма, наоборот, заводился сильнее, выгибался в спине и изливался в чужие руки, а главное—не обязывал его на вечную жизнь рука об руку. Было хорошо. Уэйд был рад компании Росомахи. Он не душнил как люди х, не жадничал кокса, не обращал внимание на месиво вместо рожи, кажется слушал бесконечную болтовню и прочие мелочи, что были кажется не значимы, но располагали. А еще он хорошо трахался, до дрожи в коленях, до пустой головы, до обмякших конечностей, до чего угодно, но не до заполненности сердца. Но это мелочь. Уилсон сам не понял как до этого дошел. Вот его роняют на кровать, оставляют засосы, которые моментально пропадают на зарубцованной шее, слетает одежда, сознание уже отключается, пальцы сменяются членом, каждым толчком он гортанно стонет в простыни, а в груди что-то мерзко щемит. Пальцы сжимают ягодицу, кажется также он смаргивает слезы. Сейчас не время для самокопаний, эту мысль стоит вбить в голову, но он не успевает о чем то подумать, как Логан случайно царапает его бок когтями, которые он плохо контролировал от оргазма, голова опустела, а колени затряслись в наслаждении. Непонятно от чего он в итоге кончил, он наслаждения ствола в себе или от сладостной боли в боку, но не плевать ли? Логан лег рядом, растянулся на кровати, приходя в себя. Через пару минут он свалит в душ и оставит Уилсона одного, но это потом. Сейчас он прикрыв глаза, говорит, параллельно зажигая сигарету: —Извини за бок, сам понимаешь Уэйд смотрит на залитые собственной кровью простыни и ужасается, не разорванному животу, к этому он привык, а щемящему чувству в грудной клетке, что мерзко давило на тело и заставляло комок застрять в горле. Уилсон не хочет чтобы Росомаха уходил. Хочет чтобы Логан еще немного полежал, может даже уснул рядом, кратко цемкнув в висок в качестве «спокойной ночи». —Да, да, ничего страшного. Даже без какой либо колкости или шутки. В голову ничего не лезло, кроме оскорблений адресованных самому себе от тупости хода мыслей и омерзения от чувств. Росомаха последний человек, кто ответил бы ему взаимностью. Теперь вместо грусти накатило пустое отчаяние. Как по таймеру Логан собирался встать с кровати. Он думал сгонять в душ, напиться и уснуть на диване, но его оклинул Уэйд. —Эй, постой Это вырвалось само собой. Уилсон хотел попросить остаться, но вовремя себя охладил, в этом нет смысла. Теперь надо что-то сказать, дабы Логан не подумал, что тот совсем выжил из ума. Как же хотелось попросить еще немного полежать рядом, может если осмелеет обнять, но Уэйд лишь говорит: —Дай сигарету и можешь валить отсюда Ночью Уэйд пустил в себя обойму. Каждая пуля пробила насквозь, но не убила. ### Где то спустя неделю они сидели на кухне, Уилсон пытался не пялится на Логана, но получалось херово. Заваривая себе кофе он рассматривал чужие бакенбарды, вроде просыпал немного мимо кружки, но его это мало ебало. —Какого хуя ты на меня пялишь? Все таки сука заметил. И как теперь отмахнуться? Твою ж мать. Забегав глазами и отметив насколько интересный у них дома шкаф для посуды, Уилсон невозмутимо и с привычными нотками в голосе, ответил: —Да просто пялюсь на мудилу, с которым я на протяжении пары месяцев трахаюсь, а сижу все еще без кольца Юмор всегда спасал, даже в той ситуации когда контроль над мыслями терялся под коготочками на сердце и комом в горле. —Хватит вести себя так будто мы не только ебемся Такая ерунда из-за этого загоняться и реветь в душе, узнал бы это Логан он бы рассмеялся и послал его нахуй. Собери ебало и иди, нюня. Перемешивая горькую смесь в своей кружке он подтолкнул вторую кружку Росомахе. Он невольно заварил ему вторую чашку, хотя до этого не делал такого даже по просьбе. Еще одна кошка скребется по сердцу, когда Логан с недоверием оглядывает кружку, а после говорит: —Ты сюда яда подсыпал пока я не видел? В его голосе слышится только грубость и отвращение. Неужели догадался и теперь считает Уэйда еще более конченым дебилом? Или просто больше не хочет его ни в каком смысле? Нашел себе кого-то? А может просто перепил? Вот и тема для самокопания сегодня ночью, пока он будет со скуки для успокоения души упражняться с лезвием у руки. —Не надейся что я стану переводить яд на такого мудака как ты «Собери ебало и поговори с ним как взрослый человек», но уэйд не может. Может лишь кидать бесконечные шутки как вопль души и комкатья в кровати бесконечными ночами, душа себя отчаянием и попытками успокоить больную голову. Помниться даже пытался вырвать себе сердце, да вот только новое отросло, а боль не ушла никуда. Конечности давно потеряли чувствительность, поэтому они даже не почувствовали ожог от горячей кружки, когда она врезалась в его пальцы. Логан оттолкнул ее от себя со словами: —Не надейся подкупить меня этим, чтобы я сегодня был снизу. Он просто ушел. Ушел курить на балкон, оставит Уэйда с двумя кружками кофе в руках. Разбитого и непривычно мертвого изнутри. ### «Не надейся подкупить меня этим, чтобы я сегодня был снизу» Неужели такой простой жест от Уилсона воспринимается как попытка добиться своего, а не просто как доброта и проявление дружеского внимания. Хотя, чему тут удивляться. Считает ли Логан его вообще другом? Или он для него просто не более чем партнер для ночных потрахушек? По комнате разливался дым, а по вискам текли слезы, теперь он даже не заметил как заплакал. И правда конченый идиот что надеется на лучшее. Как можно было это допустить. Как можно было так облажатья. Грудную клетку сжимало, к горлу подкатил ком, изо рта доноситься первый вслхип, а окуром тушиться о запястье. Кружочек моментально заживает, а вторая сигарета зажигается слишком глухо и тихо, дабы избежать собственных мыслей. Он затянулся в полные легкие и закашлялся. Зажатые слезами и болью легкие не давали вздохнуть. Уэйд сел и сорвался. Мысли хлынули рекой, а слезы потекли так, что остановить их не было ни сил ни желания. Зажав сигарету меж зубов, он пытается вытереть лицо руками, но лишь обжигается о огонек. Он пытался ныть тише, но кажется мутантский слух Росомахи это услышал, ведь дверь в комнату распахивается. Лунный свет осветил небольшую комнату, а Логан застывает большой тенью в дверной проеме. —Че случилось? Уэйд попытался унять дрожь в голосе, но заставить себя не трястить телом он не смог. —Ничего, иди спи Звучало до ужаса фальшиво и мерзко, Уилсон зажал рот рукой. Плаксивая нюня, что разнылся из за не взаимных чувств как восьмиклассник. Позорище. Зажав рот рукой, он вновь всхлипывает и Росомаха подходит ближе. Опирается кулаками в матрас и теперь уже чуть громче, но все еще шепотом, спрашивает: —Я спросил кажется. Что, блять, случилось? Уэйд вдруг замолкает. Отнекиваться смысла нет, как и откладывать неизбежное. Пусть лучше он из жалости просто бросит его здесь и молча уйдет ночью. Сигарета тлеет, как и его остатки самообладания. —Я тебя люблю. Это было сложнее чем в мелодрамах. Тело немеет, а Уэйд готовится к громкому хлопку двери и зажмуривает глаза. Сердце упало куда то ниже желудка или пяток, а комната погрузилась в тишину, прерываемая затяжками сигареты. Вместо дверного хлопка он слышит и чувствует как прогибается матрас под чужим телом. Логан обнимает его и утыкается лбом в плечо. Уэйд чувствует себя еще тупее чем раньше.