Пролог
4 ноября 2025 г., 23:05
***
Дворец повелителя времени располагался в особенном, скрытом от посторонних глаз карманном измерении. Казалось, эта величественная постройка занимала площадь целого континента, растянувшегося далеко за горизонт, её строительство длилось целую вечность... Но одновременно дворец умещался всего лишь в маленькой деревянной шкатулке для ключей, скромно покоящейся на верхней полке шкафа в отцовском кабинете. ⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ⠀⠀ Хотя мальчику исполнилось всего семь лет, он искренне считал себя страшно взрослым человеком. Особенно остро это ощущение возникало, когда воспитатель покидал группу, назначая его главным в комнате. Особое удовлетворение приносило когда отец выделил его среди всех «братьев и сестёр», разрешая беспрепятственно посещать личный кабинет, в при условии что сам отец находится там же, и оставаться там, тогда как остальным детям подобный визит был строго-настрого запрещён. Он никогда не проказничал и всегда-всегда старался быть «правильным» ребенком, на радость воспитателям. Вскоре его старания дали свои большие плоды, без исключения все взрослые полюбили мальчика. Даже странная тетя Ингрид относилась к нему с неподдельной теплотой, а знаменитая своей ненавистью к детям тетя Бэт из столовой давала именно ему заветную дополнительную порцию. По мнению мальчика, секрет заключался в том, что он вел себя совсем как взрослый, поэтому окружающие принимали его как равного себе. Поэтому нет нечего страшного в том, верил малыш, что он иногда забирался в отцовский кабинет. Отец наверняка хорошо понимал, мальчик нечего там не сломает, ведь он такой внимательный. Много раз он делал так и никто не узнал о том что в отсутствии отца, мальчик играл в кабинете. Это он так не проказничает. Тут дело очень важное. Накануне вечером друг, попросил его придти, навестить его, еще раз. Друг очень сильно настаивал. И ребенок тут совсем не преувеличивал. Дождавшись, пока невысокий кругленький отец с мягким взглядом уйдет на обед в столовую, мальчик ловко протиснулся внутрь кабинета через открытое окно, предварительно сняв ботинки и аккуратно поставив их возле подоконника. Затем быстро схватил небольшую табуреточку. Нужно было торопиться — отец мог вернуться в любую минуту. Приставив табуретку к книжному стеллажу и взобравшись на нее, малыш вытянул тонкие ручки вверх, пытаясь достать деревянную шкатулку с самой дальней полки, балансируя на пальчиках и раскачиваясь вместе с неустойчивой мебелью. Малыш протянул руку, осторожно выхватил потрепанную деревянную шкатулку и ловко приземлился на старый деревянный пол, полностью захваченный волнующим предвкушением. Обычно, как только пальцы касались гладкой крышки, волна блаженства прокатывалась по телу, руки непроизвольно начинали слегка подергиваться от нетерпения и радости. Но сегодня что-то сломалось внутри, погасив знакомый огонь ожидания. Застывший посреди небольшой комнаты, парень недоумевал: почему именно сейчас, когда ему отчаянно хочется отвлечься от неприятных мыслей, предвкушение приключений перестало приносить желанный эффект облегчения? Все началось сегодня с утра, когда узнали, что маленькую Алину, новенькую девочку, прожившую здесь всего каких-то десять дней, решила усыновить приличная семья. Даже если он и не особо близко общался с ней, все равно радовался её уходу, потому что понимал: её ожидает лучшая жизнь, защита и забота, которых он сам давно лишился. И тем не менее, какое-то мерзкое чувство продолжало глодать изнутри, напоминая ему о горькой правде, известной ему с самого начала: «За тобой никто не придёт. Ты останешься один, лишним и ненужным». Хоть он старался игнорировать эту правду, всякий раз, наблюдая, как других ребят забирают в семьи, его сердце будто проваливалось в черную бездну одиночества. Раньше он тоже верил, что однажды, в один прекрасный день, двери распахнутся, и появятся мама с папой, зовущие его домой. Но детство кончилось, сказочные мечты растаяли, и отныне он останется сиротой навсегда, безнадежно одиноким и никчёмным. Единственной радостью в его жизни стало время проведенное во дворце времени, куда он мог попасть стоило лишь только открыть эту шкатулку. Перед мальчуганом предстал мужчина лет тридцати с небольшим , одетый в экзотичный зелёный фрак с широкой шляпой, украшенной тонкой золотой лентой. Такую одежду пацан видел только в учебниках истории, эпохи французских дворян XVII века. Особенно поразила мальчишку роскошная золотистая коса незнакомца, опускавшаяся до самых каблуков его лакированных сапог. Ксандер не мог вспомнить, все эти двадцать минут ожидания момента когда мужчина закончит свои дела, были ли у дяди такие длинные волосы еще вчера. – Временной дядь, – произнес Ксандер, глядя на проекцию земного шара и лежа под незримым потолком механизма времени. Ксандеру было семь. За свою «долгую» жизнь он успел побывать во многих эпохах, конечно же, в сопровождении странного дяди – путешественника во времени. – Мм? – протяжно промычал в ответ мужчина, вечно одетый как на бал при дворе королевы Виктории или выпускной у вампиров. В зависимости от того, какой сегодня день недели. Тем самым он совершенно отличался от мальчика что всегда бывал в красном худи и оранжевых шортах. Мужчина с золотой косой длинных волос второпях тыкал на десятки кнопок, тянул за двадцать рычагов на панели управления механизма, краем уха слушая, что там говорил мальчик. Мальчик продолжал смотреть на голограмму глобуса расфокусированным томным взглядом. И говорил незатейливо: – Ты всё время прыгаешь во времени вперёд-назад. – Ага, – произнес блондин, не отрываясь от дел на маленького подмастерье. – Путешествуешь то в прошлое, то в будущее, – неспешно продолжал малой. – Точно. – Бывал во всех веках. – А как же. Тут паренёк взял секунду паузы. Ему надо было собраться, прежде чем это озвучить. Этот невыразимо сложный для семилетнего мальчика вопрос. – А как думаешь, прошлое можно изменить? Невинный и трепетный вопрос возымел ожидаемый результат. Мужчина вдруг замер. Прекратив всякое движение, застыл он на долю секунды. Повернул голову в сторону подопечного, который залез на старую сломанную панель управления, отданную дядей Время мальчику в пользование в качестве игрушки. Мальчик лежал, свесив ноги в красных ботинках с панели, устремив тоскливый взгляд ввысь. Мужчина вчитывался в жесты мальчика, пытаясь понять, о чем тот думает. Что оказалось нетрудно. Не надо быть гением, чтобы понять по большим и грустным глазам ребёнка, что тот скучал. Лицо загадочного дяди, было светлым и ухоженным. Он смотрел на мальчика удивлёнными глазами. Не верил услышанному. Ведь он уже объяснял малому о четвёртом нерушимом правиле путешественников во времени: «Никогда не менять прошлое ни при каких обстоятельствах». А ведь ученик всегда послушен и не спрашивает дважды, несмотря на юный возраст. Обождав секунду, мужчина произнёс ровным и непредубеждённым тоном: – Почему спрашиваешь? Мальчик перевёл взгляд кромешно-чёрных глаз, сверкающих из-под пряди малиновых волос, с потолка на таинственного дядю. – Интересно стало, – признался он. Обманывал. Неправдоподобно. Пожимая плечами. Мужчина ещё какое-то время продолжал изучать поведение и жесты пацана. Мальчика, который вырос на его глазах, путешественник видел насквозь. Затем, отвернувшись, неспешно возвратился к делам: нажимать на кнопки и тянуть за рычаги, но в два раза медленнее. – Ксандер, – произнёс человек с длинной золотой косой густых волос, упавшей с плеча на спину. - У тебя есть то, что тебе бы хотелось изменить? Парниша не спешил отвечать, но ответ был очевиден. Затянув паузу и всё равно не дождавшись ответа, мужчина продолжил: – Знаешь, Ксандер, мой смышленый ученик. Ты ведь не первый, кто, находясь в центре механизма времени, задаёт этот вопрос. Если блондин и хотел привлечь внимание мальчика этим заявлением, то все внимание последнего, весь его интерес переключились на рассказчика. – Когда-то человек, которого я уважал больше всех, спросил у меня о том же. Сказал он и замолчал. Сделался меланхоличным, будто бы ушел в воспоминания, чем лишь больше взбудоражил интерес ребёнка. – И что ты ему ответил? – спросил мальчик с нетерпением, и глаза его загорелись. Мужчина лишь улыбнулся сам себе. Он посмотрел перед собой, перевёл глаза на небо, с ностальгией вглядываясь в глобус, и стоял так несколько секунд, наполняя воздухом лёгкие. Затем повернул голову в сторону мальчика. Смотрел с ностальгией, тень печальной улыбки легла на его лицо. В этом мальце было столько всего, что неизбежно напоминало ему о прошлом. За пару шагов преодолев расстояние между ними, учитель присел рядом с мальчиком и, наконец, заговорил. – Ксандер, я рассказывал тебе о рыцарях? – Да, рассказывал, – отвечал мальчик, глядя вверх на блондина большими воодушевленными глазами. – Они воины, которые сражаются со злом, защищая землю, - а потом поспешил добавить, – и ты один из них. – Верно. Мы защищали землю, – констатировал блондин безрадостно. – А против кого мы сражались, помнишь? Мальчик дважды кивнул. Затем кинул взгляд и руку в сторону одной из настенных фресок, где был изображён в темных тонах властный король, восседающий на окровавленном троне, стоящем на черепах. – С проклятым! – взволнованно воскликнул Ксандер, который хорошо знал эту историю. Он мог спокойно пересказать её в деталях, проснувшись хоть в два часа ночи. Это его любимая история. Настенные фрески в центре механизма времени - его самое любимое место во всем бесконечном городе. Путешественник поднял голову, взглянув на ту же фреску. – Верно, – ответил он и замолчал. Выждал секунду, прежде чем продолжить, проводя глазами по остальным изображениям на стене. Чем дольше он молчал, тем более расплывчатым становился его взгляд. – Я рассказывал тебе эту историю тысячу раз. – Она моя любимая! – подметил Ксандер, подпрыгивая на месте. Мужчина натянул улыбку. – Согласен, – он приподнял руку и провел ею по малиновой макушке. – Но я говорил тебе, как познакомился с ним? Мальчик не поверил своим ушам. – Ты был знаком с Проклятым?! – Знаком, – усмехнулся блондин несколько печально. – Я был его другом. Эта новость взорвала мозг мальчика. – Вот тебе семь, да? – С половиной, – поправил мальчик. – Семь с половиной, – повторил мужчина, словно не веря, что могло пройти так много времени. – А это было задолго до твоего рождения, – говорил он и с каждым новым словом уходил всё глубже в воспоминания. – Это долгая история, Ксандер, но слушай ее внимательно. Она о юности. Моей, твоих родителей и этого парня… Мужчина задумчиво смотрел в никуда, погружённый в меланхолию воспоминаний, и это длилось уже целых семь секунд. А мальчик нетерпеливо ерзал на месте, ожидая, когда же дядя продолжит рассказ. — Эй, дядя! — воскликнул он, нетерпеливо дёргая мужчину за рукав фрака. — Продолжай, ну что там было дальше?! Замолчав на мгновение, мальчик вдруг пошевелил пальцами и прибавил осторожнее: — Послушай, дядя, что-то со мной не так… Моя рука… Прошло три секунды, прежде чем мужчина в шляпе, очнулся от задумчивости и перевёл обеспокоенный взгляд на мальчика. Тот уже пристально смотрел на собственную руку, которая начала медленно становиться полупрозрачной, и вскоре сквозь неё проступила фактура детских кед. — Что это такое? — в панике выдохнул мальчик, наблюдая, как его конечности начали исчезать одна за другой, сначала руки, затем ноги, и, наконец, бледнеющее лицо. Незаметно и быстро фигура ребёнка превратилась в облако пыли и растворилась в воздухе. Путешественник в ужасе вскочил протянув руку в остаточный туман, но тут же замер, заметив что и его собственные пальцы теряют четкость контуров. Монитор погас, машина времени дала сбой, её индикаторы погасли, изображение на дисплее размазалось и исчезло. Путешественник во времени бросился к приборной панели, но большинство кнопок уже не реагировали на нажатия. — Ну же! — в отчаянии выкрикнул он, активируя резервную систему наблюдения. — Пожалуйста, дай мне что-то. Имя, дату, хоть что нибудь… - тут в голову пришла мысль. Он переключил внимание на всплывшее окно камер видео наблюдения. - что нибудь знаешь об этом? — громко кричал, адресуя фразу неизвестному по ту сторону монитора. На экране появилось искажённое изображение величественного механизма - льва, огромного с королевской гривой, и короной на голове, который на глазах путешественника, рассыпался мелкой пылью, будто состоял из песка. Последнее, что последний услышал, - хруст механических шестеренок и вздох умещающего устройства. — Проклятье! — прорычал, ощущая, как время утекает сквозь пальцы. — Нужно уходить, — процедил мужчина сквозь зубы, видя, как вторая рука начинает растворяться в пространстве. Внезапно его взгляд зацепился за едва заметную деталь на экране, и глаза вспыхнули ярким голубым светом, искрой надежды. Быстро проанализировав увиденное, мужчина резко развернулся, сосредоточив энергию в левой руке. Быстрым и уверенным движением он провёл ладонью в воздухе за спиной, открывая проход во времени. Арочный туннель расцвел интенсивным серебристым сиянием, приглашая войти в неизвестность. Шагнув в портал, мужчина оставил после себя лишь слабое отражение, постепенно исчезающее в белом свете. Пространство дворца начало колебаться, структура здания распадаясь на отдельные атомы, а после и вовсе исчезло, оставив лишь чистую белую пустоту. Исчез и кабинет отца и старая деревянная шкатулка.
