Останьтесь после урока, мистер Поттер

      Этот учебный год, пусть и начался совсем недавно, был слишком странным, слишком трагичным, слишком болезненным. С каждым днём Гарри ощущал себя всё более опустошённым. Он больше не чувствовал радость при виде своих обожаемых и до бесконечности верных друзей – Гермионы и Рона, больше не испытывал злости при одном только взгляде на своего заклятого врага с самого детства – Драко Малфоя, даже зародившаяся в нём чистая невинная юношеская влюблённость в учителя зельеварения – Северуса Снейпа не ощущалась так ярко, как раньше, с отрезвляющим осознанием невзаимности его симпатии, что со временем угасала всё больше и больше, оставляя в юношеской душе лишь пустоту, где нет места чувствам и лишним эмоциям, кроме вечной усталости, апатии и равнодушия абсолютно ко всему. До этого любимые занятия больше не приносили былой радости, по оценкам он скатился и сейчас был чуть ли не первым из отстающих от программы учеником, на что ему, собственно, было абсолютно наплевать. Глаза теперь всегда были опущены в пол в нежелании смотреть на кого-либо, парень практически перестал нормально есть, аппетит попросту пропал.       Друзья, естественно, всё это прекрасно видели и пытались как-то помочь, но ему, по-видимому, вообще не сдалась их помощь, а потому он лишь отмахивался от них под предлогами "всё нормально, вам просто кажется", "нормально со мной всё, чего привязались то?", "я же говорил, что всё хорошо, не стоит волноваться". После многочисленных отказов, что со временем становились всё агрессивнее и агрессивнее, они решили оставить парня в покое, мол, если захочет, то сам обо всём им расскажет, но при этом глубоко в душе понимая, что тот уже никогда не раскроет перед ними всей правды.       В последнее время он будто отдалился от них, почти перестал разговаривать и вообще хоть с кем-либо контактировать. Постоянно молчал, а когда его спрашивали на уроках, то при ответе либо что-то совсем тихо бормотал себе под нос, либо молчал, опять же, либо просто объявлял о том, что не знает правильного ответа, и учитель спокойно может ставить ему "неудовлетворительно". По виду своему парень стал походить на ожившего мертвеца. Исхудавшее тело, синяки под глазами от сильного недосыпа, до ужаса заторможенная реакция, медленная ходьба, при которой парень чуть-ли не падает, тихий хриплый голос и абсолютный пофигизм на всё происходящее вокруг. Он действительно больше не видел смысла в своей жизни.       Именно в таком состоянии парень сейчас сидел на первом уроке – зельеварении, уткнувшись головой в учебник, почти засыпая, когда внезапно прямо перед ним из неоткуда появилась фигура самого страшного, по мнению многих, учителя данного предмета – Северуса Снейпа. Мужчина подошёл вплотную к парте, за которой тихо дремал парень и, несильно, но ощутимо ударив того книгой по голове, произнёс:       – Мистер Поттер, удосужьтесь послушать меня хотя бы на одном уроке за три с половиной месяца. Спать нужно было ночью, а не на занятиях. Вы сильно скатились по оценкам, вы в курсе, мистер Поттер? Как раз-таки из-за того, что вы, вместо того, чтобы внимать всем словам учителя и писать конспект, занимаетесь непонятно чем и просто напросто дрыхнете на уроках, ваш средний балл не дотягивает даже до "удовлетворительно". С такой успеваемостью вы, мистер Поттер, не сможете продолжить обучение в следующем полугодии, что я воспринял бы с огромной симпатией. Надеюсь, я не зря потратил на вас своё время и, исходя из моих слов, вы сделаете для себя правильный вывод, – голос его был холоден, серьёзен и не предполагал никаких препирательств. Закончив говорить, он развернулся, намереваясь пройти к своему столу за материалом для лекции. Но не успел он сделать и шага, как за спиной раздался тихий хрипловатый голос, что пробубнил что-то совсем неразборчивое, только самому парню понятное.       – Что вы только что сказали? – с раздражением прошипел профессор, оборачиваясь на парня.       – Ничего, – прохрипел в ответ Гарри, ещё ниже опуская свою и так сильно опущенную голову.       – Хватит мне лгать! – гневно гаркнул профессор, но, заметив, как парень от неожиданности подпрыгнул на стуле и встревоженно оглянулся вокруг, продолжил более спокойно, но всё с той же злобной интонацией: – Не думайте, что если я не выгляжу молодым, то это значит, что я тупой и глухой, – в ответ от Гарри ничего так и не прозвучало. Не желая дальше разыгрывать перед остальной группой этот спектакль и тратить драгоценное время урока на этого придурка жизни, мужчина отвернулся и направился в сторону своего стола, начиная урок, перед этим строго сказав парню: – Останьтесь после урока, мистер Поттер, нам с вами нужно очень серьёзно побеседовать.       Весь урок Северус то и дело поглядывал на своего нерадивого ученика, что даже после небольшой прочитанной ему при всём классе лекции продолжал посапывать, лишь иногда вздрагивая от повышающейся интонации учителя. Мысли мужчины уже давно были где-то не в этом классе и не на этом уроке. Он пытался понять, почему же такой старательный ученик, всё время пытающийся добиться совершенства во всём внезапно всё бросил. А ещё этот его взгляд... Мёртвый, при испуге – затравленный. Это действительно пугало. Да и выглядел сам парень как-то... Потрёпанно, что-ли? Из-за чего он стал таким? Что у него уже успело случиться? Раньше то всё хорошо было. Пусть Поттер частенько и подбешивали своим никому не нужным остроумием или же наоборот полным идиотизмом, тогда он был живым. Что бы не происходило, он не терял своего оптимизма и любопытства, на его лице всегда играла лучезарная скромная улыбка. А вот сейчас... Он совсем другой. Из него будто высосали все краски, вырвали душу, оставив лишь пустую оболочку. И почему никто, совершенно никто, кроме него не обращает на это никакого внимания, будто всё хорошо, словно ничего не поменялось, Северус понять не мог.       В этих мыслях мужчина и не заметил, как урок подошёл к концу и подростки, подорвавшись со своих мест, быстро засобирались, скоро покидая кабинет. Все, кроме Гарри. Тот, по-видимому, всё же действительно уснул и, не обращая внимания на шум вокруг, продолжал лежать головой на парте, подложив при этом под неё свой согнутый локоть. Вторая же рука просто лежала рядом на парте.       Застав себя за разглядыванием парня, Северус отмер и поспешил закрыть дверь в класс на ключ с помощью простейшего заклинания. Затем мужчина медленно подошёл к Гарри и аккуратно коснулся его плеча, до этого подметив, как парень шугается даже от случайных прикосновений. Тот почти никак не отреагировал, лишь медленно двигая плечом в сторону, стараясь даже во сне уйти от нежеланного прикосновения. Северус действовал осторожно, удивляясь при этом внутри самому себе, боясь ненароком напугать и так уставшего от всего парня. Когда он уже продолжительное время гладил его по голове так мягко–мягко, парень наконец открыл глаза, сначала не понимая даже где он находится. Но как только сознание вновь вернулось в полной мере к своему обладателю, Гарри, тихо вскрикнув, резко дёрнулся назад, едва ли не сваливаясь со стула, загнанно дыша. В его до этого совершенно пустых глазах читался нескончаемый испуг.       – Ч-что вы д-делаете?.. – слегка запинаясь, пролепетал Гарри, смотря на профессора. Но не в глаза, куда угодно, только не туда.       Его взгляд бегал по низу лица мужчины, пытаясь понять, улыбается ли тот, рад ли он тому, что напугал его. Он смотрел на его изящную шею, наполовину спрятанную за двойным воротником рубашки и мантии. Смотрел на широкие, но слегка угловатые плечи, на опущенные вниз руки, что Северус отдёрнул от парня сразу же, как только он проснулся, и спускался всё ниже и ниже, уже не так внимательно вглядываясь в его образ, пока взглядом не упёрся в свои колени и только тогда он вновь замер, не двигаясь, ожидая, что будет происходить дальше. Раз руки учителя опущены, значит есть шанс избежать навязчивых прикосновений и возможных ударов.       Заметив, как парень напрягся после небольшого пережитого стресса, Северус, обдумывая в голове возникшие мысли и бесконечные вопросы, решился всё-таки задать парню напротив один из самых безобидных, но в то же время волнующих.       – Что с вами, чёрт возьми, происходит, мистер Поттер? – Северус терпеливо ждал ответ на свой вопрос, но Гарри так и продолжил молчать, не двигаясь от слова вообще.       Это напрягло мужчину и он решил аккуратно взять парня за подбородок и приподнять лицо того, чтобы заглянуть в его глаза и наконец разобраться, что с ним вообще происходит. Но не успел он и поднести своей руки ближе, чем на пять сантиметров к лицу парня, как Гарри, вновь дёрнувшись, предостерегающе зашипел:       – Не трогайте меня, проф-фессор, – последнее слово он выделил, произнося его со слишком странной интонацией. Больше похоже на хныканье, но при этом острота, страх и лёгкая горечь обволакивали это "профессор", будто он хотел, чтобы его потрогали, погладили, приласкали, но в этот же момент сторонился и избегал этого, как только мог. Всё это ещё больше напрягло и ввело в заблуждение мужчину.       В этот момент в его голове всплыл образ одного очень похожего на парня сейчас человека. Он точно также реагировал на любые контакты с социумом. Точно также ужасно боялся, но в то же время так рьяно желал прикосновений к себе. Точно также смотрел на мир стеклянными глазами, не зная что чувствовать, как чувствовать и совершенно не понимая, почему все вокруг так легко это делают, даже не задумываясь. Этот человек натерпелся за свою жизнь достаточно издевательств, достаточно настрадался от собственных сжирающих изнутри мыслей и полностью переосмыслил свою жизнь с годами. Этим человеком являлся он сам – Северус Снейп. И прямо сейчас он стоял напротив парня, что буквально был его молодой копией.       – Хорошо, я не буду, успокойтесь, – поднимая руки, показывая, что он не желает ничего плохого, сказал мужчина, – Вы как себя чувствуете? – скрытое беспокойство просквозило в его голосе, когда он продолжил, заметив, как парень сморщился, по-видимому, от сильной головной боли.       – А вам то какое дело? – недовольно буркнул Гарри, закрывая лицо руками и упираясь локтями в свои колени.       Внутри мужчина чуть было не захлебнулся от накатившего недовольства из-за безмерной наглости подростка, но снаружи виду не подал. Да, видимо, на разговоры тот сегодня не был настроен. Но и Северус не лох цветочный. Он сегодня вытянет из него информацию, медленно, заговаривая его уставший мозг отвлечёнными темами, незаметно для самого же парня. Да, он спокойно мог прочитать абсолютно все его мысли, но мужчине сегодня хотелось, чтобы парень сам всё рассказал. И откуда появилось такое желание было не известно даже ему самому. Просто, наверное, ему не хотелось ранить этого несчастного ребёнка ещё больше, чем и так есть. А судя по его поведению, жизнь его отродясь не была простой и весёлой.       – Ладно. Может, тогда расскажете, как прошёл ваш вчерашний день? Был выходной, должно быть, вы, мистер Поттер, весело его провели, – опираясь одной рукой о стол, произнёс задумчиво профессор, одновременно с этим незамысловато поправляя воротник своей мантии.       – Я не помню, – пробурчал парень в свои ладони из-за чего Северус с трудом понял его ответ.       – Как так? Это же было вчера, память человека, тем более в подростковом возрасте не настолько коротка.       Что-то здесь явно было не так. Либо мальчишка сейчас врал ему самым наглым на свете образом, либо действительно не помнил. Но почему?..       "Стоит ли приготовить ему зелье для улучшения памяти?..", – мелькнуло в мыслях у мужчины, после чего более грубый голос, раздавшийся со стороны парня, прервал его дальнейшие размышления.       – Я сказал, что не помню. Что здесь непонятного?       – Не грубите мне, – голос Снейпа приобрёл опасные острые ноты, на которые Гарри было абсолютно наплевать, ибо он бы не вскочил со стула, отрывая руки от своего лица и начиная почти кричать срывающимся голосом:       – Да срать я хотел, как с вами разговаривать. Хотите узнать, как я провёл вчерашний день? А вам, позвольте спросить, в первые в жизни не насрать?! С чего это у вас родилась из неоткуда такая забота ко мне? Я что, центром мира стал, или как?! Но если вас это так будоражит, то слушайте! Может, хоть после этого вы наконец от меня отвянете!       Честно сказать, Северус сначала опешил от таких высказываний в свою сторону, после чего, моментально забыв о всех своих недавних внутренних убеждениях помочь явно нездоровому, как ментально, так и физически сейчас парню, грозно, оскорблённо проговорил:       – Что вы себе позволяете, мистер Поттер?       Ответ не заставил себя долго ждать и, действительно напугав Северуса своим поведением, Гарри, плача и вскидывая руками, гневно завопил:       – Что хочу, то и позволяю! Я устал, профессор, устал, понимаете, жить по придуманным для меня идеалам! Я устал быть лучшим, устал соотвовать всем пунктам чёртового Героя! Я не хочу быть Героем, понимаете вы это или нет?! Я просто хочу, чёрт возьми, хоть немного побыть собой... – парень остановился, прервавшись на несколько прерывистых всхлипов, после чего продолжил, но уже не так уверенно, как раньше: – Я хочу сам строить свою жизнь. Хочу, чтобы мои родители были живы, не хочу даже вспоминать про этих долбанных Дурслей! Хочу жить так, как решу сам, а не так, как сказал Дамблдор! Мне не нужна эта слава Героя, не нужно людское внимание и всемирная известность, я просто хочу хоть раз в жизни быть счастливым. И ваши обдолбанные оценки мне вообще никуда не упёрлись! А знаете почему?! Потому что мне насрать! На всё! Даже на свою жизнь, в особенности на свою жизнь, да и моя ли она вообще, если всё в ней решают за меня другие люди?.. Да было бы лучше, если бы я никогда не рождался! – Гарри резко вскинул руками вверх, из-за чего оба рукава его рубашки вместе с мантией поднялись почти до локтя, но и этого расстояния хватило, чтобы заметить... Порезы.       Северус прищурился, думая, что ему, вероятно, показалось, а затем с широко раскрытыми от шока глазами замер, смотря на белые и тёмно-фиолетовые борозды на руках парня. Глубоко вздохнув и посмотрев в практически мёртвые, смотрящие на него сейчас с неимоверной злостью глаза, робко позвал его, намереваясь много чего сказать, но быстро мелькающие перед глазами воспоминания своего же прошлого не дали произнести больше одного слова:       – Гарри...       – Что?! – всё также нервно вскрикнул Поттер.       – О, Мерлин... Твои руки... Зачем, Гарри?..       Никто и не обратил особого внимания на то, что Снейп обратился к Гарри на "ты", даже сам профессор этого не заметил, да и сейчас им было не до этого... Были дела поважнее.       Только в этот момент Поттер обратил внимание на свои же руки, резко дёргаясь и будто приходя в себя, как только услышал растерянный голос Снейпа. Раньше он от него никогда не слышал подобной интонации, а это значило, что мужчина был настолько поражён, что даже не смог как всегда скрыть своих настоящих чувств. Наконец, переведя взгляд с ошарашенного учителя на свои запястья, парень замер. Рукава рубашки и мантии сползли вниз, ближе к локтю. Профессор видел его руки. Профессор видел его полностью истерзанные им же самим руки. Профессор теперь прекрасно знает о том, что он ненормальный, чокнутый и совершенно больной на голову человек. Его точно попрут из школы за такие выходки. И он вновь отправится к Дурслям, которые не очень будут рады такой перспективе, и именно из-за этого вновь начнут его...       Дыхание парня участилось, постепенно срываясь и больше уже походя на резкие вздохи, при которых лёгкие практически не получали воздуха, и из-за этого он начинал задыхаться. Парень уже не чувствовал дрожи в руках, потому как всё его тело внезапно ослабло, мозг перестал думать, в глазах потемнело, а в голове зашумело, колени подогнулись, парень был полностью дезориентирован в пространстве, не понимал где и с кем находится, уже был готов встретиться носом с полом, как вдруг понял, что кто-то перехватил его под коленями и, крепко ухватившись за тонкую, почти девичью по ощущениям талию, поднял. Гарри не мог сконцентрировать внимание на чужих прикосновениях и словах из-за нарастающего шума в голове, а потому лишь смирился со своей участью, мол, что будет, то будет. Он и так уже пережил всё самое страшное в своей жизни, и если его сейчас убьют, это для него наоборот станет радостным событием. Наконец все его внутренние страдания закончатся и он будет свободен от этого дерьма.       Уже через несколько мгновений он почувствовал, как человек, несущий его куда-то, положил несопротивляющееся тело на что-то мягкое. Кровать? Диван? Убийства не будет или этот человек вовсе не собирается делать ничего плохого? Или, может, это просто убийца с особым фетишем убивать своих жертв только после того, как вдоволь с ними наиграется? Что ж, пусть приступает, Гарри не боится, ему уже нет дела до того, что ещё может произойти с его телом. Жизнь потеряла весь свой смысл, как только он понял, что совершенно не знает, к чему он стремится в ней. У него не было запланированного задолго плана, не было мечты, он не видел в этом мире своего светлого будущего, о котором так усердно разгласовывал при нём Дамблдор. Лишь чёрная обволакивающая со всех сторон пустота, сжирающая всё на своём пути была с ним. Ничего. Абсолютное ничего. Даже любовь не могла вытащить его из этого состояния, а со временем и та почти сошла на нет, оставляя место лишь для безграничной апатии и опустошающего, убивающего изнутри одиночества.       Из глубоких мыслей его вырвало ощущение чужих ладоней на своих щеках. На секунду в голове предстал образ Вернона, орущего и невольно плюющегося при этом в его лицо своими слюнями, сжимающего ещё щёки и больно дёргающего за волосы. Образ пропал, вновь возвращая вспелогающую тьму. Пальцы человека слегка надавливали, намекая, что ему нужно приоткрыть рот. Хах, насиловать собрался или какую-то дрянь в него впихнуть? Несмотря на свои внутренние догадки и навязчивые мысли о скудной в его положении попытке побега, парень, размыкая губы и чувствуя кислый вкус зелья, стремительно перетекающего в горло, а затем и в желудок, что только что в него влил неизвестный ему человек, по-видимому, мужчина по запаху парфюма, исходящего от него, думал лишь об одном – скорой и до ужаса желаемой смерти. Точно. Этот запах. Так пахло только от него, Северуса, его любви...       Воспоминания о мужчине и чувствах к нему накрыли парня с головой. Он вспомнил, как специально записался на дополнительные уроки зельеварения лишь для того, чтобы почаще видеть объект своего обожания, хоть в этих уроках и не было совершено никакого смысла, ведь зельеварение и он – вещи несовместимые. Помнил, как вместо того, чтобы слушать и записывать лекции засматривался на образ своего учителя, обращая своё внимание на все детали. Тонкие, но крепкие руки, изящный высокий силуэт, вечно хмурое, недовольное чем-то лицо, тёмного оттенка пустые глаза, строгий взгляд и до ужаса тяжёлый характер. Всё это сочеталось в нём, образуя именно тот образ, в который так сильно был влюблён Гарри.       – Как вы? – внезапно услышал парень знакомый голос, будто сквозь толщу воды. В нём сквозило недетское беспокойство, даже страх. И это был определённо голос Северуса. С раздражением парень отметил, что не может ни ответить на вопрос, ни подвигать хоть одной частью своего тела. Но, на удивление, голос продолжил говорить более спокойно, как только его обладатель заметил слегка прояснившийся взгляд Поттера после влитого в него зелья, – В ближайшее время вам будет сложно двигаться и говорить, но зато сознание вернулось обратно и вы более-менее успокоились. Не волнуйтесь, это всего-лишь небольшие побочки зелья, что совсем скоро пройдут, я посижу с вами в это время, мистер Поттер, вы не против? Моргните, если это так, – Гарри неосознанно моргнул. Северус на это лишь кивнул и, устроился на стуле с какой-то книгой в своих руках рядом с диваном, на котором, как оказалось, и лежал парень. В таком молчании прошло ещё как минимум полчаса, прежде чем Гарри смог чуть-чуть приподнять голову и хрипло спросить:       – Что вы влили в меня?       – Обычное успокоительное зелье, ничего криминального. Да и если бы я хотел вас отравить, то сделал бы это гораздо раньше и более незаметно. Хотя бы иногда вам, мистер Поттер, нужно пользоваться своими мозгами, они, как-никак, не просто так даны, – от чтения книги пришлось отвлечься. И вновь из-за Поттера... Проблемный ребёнок.       – Вы сделали это без моего на то разрешения, – брови Гарри сложились домиком, он напрягся. Что, если бы Северус действительно подсунул ему яд? Гарри был бы рад. Определённо.       – А вы бы мне ответили? Я когда на руки взял ваше тело, вы повисли на мне, как тряпичная и при этом задыхающаяся куколка с горящими лёгкими от нехватки воздуха. В таком состоянии человек не понимает даже где он находится, вы по себе наверно это знаете, и при этом хотите, чтобы я спросил вашего никому не нужного разрешения влить в вас успокаивающее, чтобы вы, Поттер, осознали хотя бы где вы и с кем. Нужно просто принять тот факт, что вам бы пришлось несладко, не сделай я этого в нужный момент. Надеюсь, понятно объяснил вашему не соображающему глупому мозгу. Если вы не поняли, то это только ваши проблемы. Уяснили?       – Да... – парень отвернулся от мужчины, пряча глаза за чёлкой.       Только сейчас до него дошло, что Северус ему помог. Он и не знает, что бы могло с ним произойти, не влей в него зелье профессор. Стало стыдно из-за своего поведения. Он так просто обесценил заботу Северуса, что и так увидишь не часто, а в особенности в его сторону.       – Вот и отлично, – словно отчеканил зельевар и вновь уткнуться в свою книжонку.       В молчании прошло не более получаса. Где-то внутри Гарри всё это время трепетала мысль о том, что любовь его к учителю зельеварения никуда не делась. Огромное желание признаться в своих чувствах противоречило чёртовой неуверенности и страху быть отвергнутым. Наверное, эти чувства никуда и не девались вовсе, лишь притупились из-за внезапно наступившего дерьма в его жизни. Сейчас внутри разливалось тепло от надежды на взаимность, и одновременно с этим распространялся холод от осознания, что в любом случае он получит от учителя отказ. Северус не такой человек, его не привлекают мужчины, его вообще ничто кроме зельеварения не привлекает. А тем более шрамоголовый идиот. С порезанными руками... Неожиданно для самого же себя он тихо начал бормотать вслух:       – Почему же вы такой, профессор? Вы же такой эгоистичный, такой строгий, сам Ужас-Всея-Подземелий... Почему вы меня так ненавидите? Что я такого сделал? За что я вас так полюбил?..       – Что вы только что сказали, мистер Поттер? – внезапно произнёс Снейп и Гарри, вздрогнув от неожиданности, перевёл взгляд на профессора, понимая, что сказал то, о чём думал в слух. В глазах парня читался испуг и он, пытаясь придумать хоть какое-нибудь оправдание, неуверенно пролепетал:       – Ничего...       Несколько секунд Северус осматривал его изучающим взглядом, прежде чем вновь заговорить:       – Хорошо. Допустим, я простил вас за то, что вы только что обозвали меня несколько раз при мне же. Но... Будьте добры объясниться, что именно вы хотели донести своим последнем вопросом? – лицо нахмурилось, а голос стал грубее. Он зол. И чуть-чуть встревожен. Удивительно.       – Каким вопросом?.. – парень тяжело сглотнул, отведя от зельевара взгляд, всматриваясь в узор на полу так, будто в нём действительно было что-то интересное.       – Не нужно строить из себя дурака, Поттер. Вы прекрасно знаете, что я имею ввиду. Минус десять очков Гриффиндору за неуверенность и не сообразительность. А теперь объясняйтесь нормально. Что значит твоё высказывание о том, что ты меня любишь? – профессор вновь обратился к нему на "ты", всё также не особо придавая этому значения.       – Аэаээа... Ну... Т-то и значит... Вы мне это... Ну, н-нравитесь в общем-то... – Гарри замялся, щёки его заалели, голова опустилась ещё ниже, а пальцы начали нервно теребить ткань брюк. Ну, что... Смерть и так близко, пусть лучше он умрёт от руки зельевара, чем от своей собственной. Это будет огромная честь – умереть от руки Северуса Снейпа за любовь к нему.       – Это я понял, уж не такой пустоголовый, как вы. Я спрошу по-другому: почему вы выбрали именно меня, Гарри, а не, допустим, Малфоя?       Гарри замер, будто перестав дышать. Что только что Северус ляпнул?.. Малфой? Да какой к чёрту Драко? Он себя вообще слышит?! Чтобы Гарри и с этим придурком... Ну это уже наивысший уровень наглости... Он же... Он же такой весь из себя идеальный, пекутся все так над ним, будто тот фарфоровый, лорд хренов! Больше на павлина похож! Или индюка... Во! На хорька! Да Гарри не то чтобы парой, он его другом то не считал! Они с детства заклятые враги и по-другому быть уже не может.       – Его?! Да вы что, смеётесь что-ли? Я ни за что в жизни не полюблю этого самовлюблённого хорька! У нас взаимная ненависть с самого нашего знакомства, о чём вы вообще говорите?       В глазах парня начинали зарождаться огоньки не сдерживаемого гнева. Ещё немного и его точно прорвёт. Этого нельзя было допустить, а потому Поттер лишь глубоко вдохнул и выдохнул, вновь сжимая в руках ткань брюк, стараясь успокоиться. Но поток эмоций, испытанных за столь короткий отрезок времени уже начинал выливаться из него, не смотря на всю выдержку парня. На глазах навернулись слёзы и уже в следующий момент скатывались по щекам Гарри, оставляя за собой кристально прозрачные мокрые дорожки. Он встряхнул головой, чтобы спрятать всё это за своей порядком отросшей чёлкой.       – Зато полюбите Ужас-Всея-Подземелий... А взаимной ненависти с самой первой нашей встречи значит уже нет... Хах, интересный выбор... – пробормотал Снейп, будто произнося свои мысли вслух. Голос был задумчивым, тихим, хриплым.       Когда же он повернулся в сторону парня, заметив слегка подрагивающие плечи и закрытое волосами лицо, сразу всё понял. Внутри будто что-то стремительно и ощутимо ломалось от вида плачущего Поттера. Все те стены ненависти к людям, которые он так усердно выстраивал годами рушились прямо у него на глазах. Ледяное сердце таяло, наполняясь в отношении к парню чем-то совсем тёплым, неизведанным, явным желанием защитить и непременно помочь... Вот она – любовь. Да, это опредёллно она. То же самое он когда-то чувствовал и к Лили... Внутри внезапно появилось желание притянуть к себе парня поближе, стиснуть его в крепких объятиях и больше никогда не отпускать, не давать того в обиду и любить, любить, любить. Такое желание за многие годы одиночества в плане каких-либо отношений, которых у него, собственно, никогда и не было, появилось впервые, и именно из-за этого было таким же пугающим, сколько и желанным. Но ему не пять лет, чтобы чего-то бояться. Он взрослый человек с тяжёлой судьбой, но уже давно проработавший все свои травмы, и прямо перед ним сейчас сидел такой же травмированный человек, как и он сам ранее. Гарри определённо нужна помощь и поддержка. И Снейп готов его этим всем снабдить, лишь бы только тот был наконец счастлив.       Мужчина отложил книгу на тумбочку, стоящую неподалёку и, прикоснувшись к чужим рукам, что всё ещё продолжали сжимать ткань брюк, почувствовав при этом, как парень ощутимо вздрогнул, спросил:       – Могу ли я вас обнять? – в ответ последовал неуверенный кивок.       Снейп пересел со своего стула на край дивана к Гарри, всё также сжимая его худенькие маленькие ладошки в своей одной большой. Затем, наклонившись вперёд свободной рукой перехватил Поттера за плечи и прислонил к себе. Парень дёрнулся, но не отстранился. Слегка повёл плечом, будто пытаясь скинуть чужую руку, но в следующую секунду остановил сам себя, постепенно расслабляясь в объятиях учителя.       – Вы мне тоже нравитесь, Гарри, – пробормотал на ухо парню Снейп.       – Спасибо... – выдохнул тихо Поттер.       Снейп слегка опешил. За что этот мальчишка благодарит его? Северус же вроде ничего такого и не сделал... Ну если только за то, что по имени его назвал, а не каким-нибудь специфичным прозвищем, как обычно бывает...       – За что? – всё ещё пребывая в недоумении, спросил профессор.       – За то, что не оттолкнули меня...       В грудной клетке мужчины вновь появилась колющая сердце вина. Этот ребёнок не заслужил всего того, что с ним произошло, кто бы чего не говорил. А Снейп в свою очередь не смог защитить его от всего произошедшего, пусть и пообещал когда-то...       – Я бы так не сделал, можете быть уверенным во мне.       Со стороны парня вновь послышался тихий всхлип и Снейп, услышав его, начал успокаивающе поглаживать парня по голове, мягко приговаривая шёпотом:       – Чшшш... Тише, ребёнок, всё хорошо. Давай, успокаивайся. Всё будет нормально, я обещаю.       Ещё некоторое время они в молчании наслаждались компанией друг друга. Северус мягко поглаживал Гарри по спине, иногда переходя на голову, успокаивая, а сам парень лишь тихо всхлипывал, переживая остаточный эффект от недавней истерики.       – Так всё же, для чего?.. – в какой-то момент тихо проговорил Снейп, проводя кончиками пальцев по неровной коже рук парня. Тот не очень одобрял такие действия, но и против ничего не говорил. Возможно, он просто терпел, чтобы человек, который так сильно ему нравится, наконец признавшийся ему в чувствах, не ушёл от него, почувствовав хоть малейшее сопротивление. Но Снейп не хотел об этом думать, а потому поспешно отмахивался от своих же предположений.       Была бы его воля, да и желание самого Гарри тоже имело большое значение, он бы взял в свою руку настрадавшуюся, покрытую шрамами от кисти вплоть до начала плеч руку и прошёлся бы дорожкой нежных поцелуев, еле касаясь губами каждого шрама. Затем бы шептал что-то только ему понятное тихо-тихо, всё также выцеловывая каждое углубление на худеньких изящных ручках. Но сейчас это, увы, не возможно. Гарри был слишком взволнован недавними событиями, и его психика сейчас точно не выдержит, если Северус сейчас так резко вторгнется в его личное пространство без спроса, наплевав абсолютно на все рамки.       – Чтобы доказать самому себе, что моё тело принадлежит только мне и только я распоряжаюсь, что с ним можно делать, а что нельзя, – пролепетал тихо парень, вновь отводя взгляд от мужчины. В голове того в этот момент пробежала ужаснейшая догадка. А что, если...       – Только не говорите, что они вас... – не успел проговорить мужчина, как поспешно был прерван тихим, но явно уверенным в своих способностях голосом:       – Нет, профессор. Я бы не позволил насиловать себя и издеваться ещё больше, чем они и так уже сделали, я бы точно попытался вскрыться ещё раньше, – Гарри замолчал, будто собираясь с мыслями для того, чтобы сказать что-то ещё. Северус не торопил его, понимая, что о таком говорить, тем более такому человеку, как он, невероятно сложно. Наконец, собравшись, парень произнёс совсем тихо, сухо и с ужасной горечью в голосе, будто оправдывающаяся своим побитым видом собака перед злым на неё за ни за что хозяином: – Они... Били меня...       – За что? – мгновенно вылетело из рта профессора. Он даже не успел проанализировать, уместен ли это вопрос сейчас. Но, видимо по реакции Гарри, не очень. Осознав свою ошибку, перед тем, как Гарри начал говорить, Снейп отстранился от хрупкого тельца, заглядывая прямо в глаза парня, запричитал: – Стойте, Поттер. Если вам тяжело, то мы можем не говорить об этом. Обсудим в другой раз, а в этот можем помолчать или поговорить о чём-нибудь другом. Как вы?       – Н-ничего... Мн-ного за что. Можно сказать, за всё. Как м-минимум, просто за то, что я у них е-есть, – по щекам Гарри сами собой покатились прозрачные слёзки, как бы он не пытался сдержать их. Ему было неимоверно стыдно. Какой раз он уже плачет за это утро? Третий? Четвёртый? Он уже сбился со счёта. Гарри и не понял, в какой момент он успел так довериться самому Северусу Снейпу. Почему обо всём этом сейчас ему рассказывает? Не боится ли последствий? Вдруг тот, узнав такую информацию о нём, расскажет директору и тот отправит его в больницу Святого Мунго или, того хуже, Дурслям?.. Нет, точно нет. Северус не такой человек. Он никогда так не поступит. По крайней мере, Гарри на это надеется.       – Ох, Мерлин, несчастный ребёнок... А я говорил ему, чтобы он не смел тебя Дурслям отдавать... Но этот старик как всегда всё испортил... – под нос себе пробурчал Снейп, опуская голову, мыслями уплывая куда-то далеко.       – Что?.. – не расслышав, робко пробормотал Поттер, пытаясь заглянуть в лицо процессора, но уже через несколько секунд резко отстранился от вновь поднятой головы Снейпа. Он смотрел очень серьёзно на парня. По спине Гарри прошёлся холодок от этого взгляда.       – Знаете, Гарри, мне нужно вам показать и рассказать о кое-чём важном, Вы же ведь послушаете меня?       – Конечно, профессор.       Уже в следующий момент Снейп скинул с себя мантию, и пока Гарри продолжал смотреть на раздевающегося профессора ошалелым взглядом, тот расстегнул пуговицы на рукавах своей рубахи и поднял до середины плеча. Его руки были полностью покрыты выпуклыми и впуклыми белыми, давно зажившими полосами.       "Так он тоже...", – проскользнуло в мыслях парня в тот момент, когда профессор начинал говорить:       – Я просто так направо и налево о себе такой информацией не раскидываюсь, Поттер, поэтому попрошу вас слушать очень внимательно. Не вы один такой, все мы имеем секреты и, признаться, я даже удивлён, как вы, мистер Поттер, со своим вечным желанием побазарить со всеми да обо всём себя перед другими не раскрыли. Думаю, вы вкурсе, что ваш отец, – на этих словах лицо его резко скривилось, как если бы он вспоминал что-то не очень хорошее, связанное с этим человеком. – и я были не очень дружны. Все мы были тогда молодыми, примерно вашего возраста, и все, конечно, совершали ошибки. Но вот то, что делал ваш отец, Гарри, простить было нельзя, – мужчина замолчал, прикрыв глаза. В голове всё появлялись и появлялись картинки прошлого с жестокими шутками его сверстников над ним, когда голос Гарри будто вывел его из некоторого транса:       – И что же он делал?.. – напряжённо произнёс парень, нахмурив брови, боясь услышать правду.       – Не думаю, что вам хотелось бы это знать.       Голос профессора стал на несколько тонов острее. По нему было видно, что эта тема кроме дискомфорта больше ничего не приносит, а потому Гарри решил повременить с расспросами, мол, если захочет, то в дальнейшем потом сам ему всё расскажет.       – Хорошо, профессор. Потом, если захотите, расскажете.       – Благодарю за понимание.       – Не за что. Могу ли я... – Поттер запнулся, потупив смущённый взгляд в пол, стараясь избежать зрительного контакта с предметом своего обожания.       – Да? Что вы хотите сделать? – после некоторого молчания Северус продолжил: – Чего молчите? Давайте, говорите, я не кусаюсь. Пока. Если не начнёте говорить, я начну задумываться о том, стоит ли мне каким-то образом воскресить бродяжную псину и призвать её сюда, – подбодрил для продолжения выражения мысли Гарри Северус. Что сказать, подбодрил, так подбодрил... Гарри ещё ни разу в жизни в таком контексте не угрожали Сириусом. Мёртвым... Твою налево...       – Могу ли я... Эм... Обнять вас?       После сказанных парнем слов последовало недолгое молчание, во время которого каждый думал о своём. Гарри волновался, что его всё-таки отвернут, пусть уже и было доказано несколько раз, что это не так, а Северус же внутри удивлялся тому, что такой не тактильный в последнее время Поттер сам захотел объятий с самим Снейпом. Ухмыльнувшись своим внутренним мыслям, профессор всё же произнёс:       – Конечно.       И в этот момент Гарри буквально бросился на него, обхватывая сзади профессора за талию, прижимаясь к нему так близко, что, казалось, между их телами не осталось и миллиметра. Северус на мгновение замер, а затем продолжил поглаживать парня по спине.       – Гарри... – обратился мужчина к Поттеру, шепча ему на ухо. Тот вздрогнул, не ожидая обращения к себе в подобном роде, а затем поднял голову, взглядом упираясь в тёплые, сквозящие заботой сейчас глаза.       – Да? – прошелестел он, перекладывая свою ладонь с талии мужчины на его плечо и немного нервно сжимая.       Взгляд профессора был направлен на сухие губы парня, что до предела были искусаны. В каких-то местах даже кровь проявилась... Северус облизнулся и вновь посмотрел в глаза Поттера, тихо спрашивая:       – Можно я вас поцелую?       Вопрос этот звучал до изнеможения нежно, будто профессор обращается к трясущемуся от бесконтрольно страха раненому псу, но в то же время слегка нервно. Он оглушил и так находящегося в подвешенном состоянии Поттера, заставляя распахнуть в немом шоке глаза и лишь глупо хлопать ресницами, делая глубокие, быстрые, прерывистые вздохи. В голове металась мысль о том, что это невозможно, страшно, обманчиво, но внутренний голос так и подговаривал парня продвинуться ближе к лицу учителя и невинно, быстро и совсем легко чмокнуть того в губы. В который раз Гарри последовал указаниям этого назойливого, совершенно неугомонного и вредного ребёнка, сидящего внутри него самого и без каких-либо колебаний подался навстречу Северусу, соприкасаясь своими сухими и израненными губами с мягкими учительскими.       Мужчина проявленной инициативе со стороны Гарри немного удивился, а затем, вспомнив, каким неугомонным и раздражительным этот ребёнок может быть, ухмыльнулся и, закатив глаза, уже по-настоящему поцеловал парня, как только он отстранился от него. Этот поцелуй был чем-то невообразимым для Гарри. Особенно учитывая его совершенно нулевой опыт в этой сфере... Парень явственно ощущал, как учитель мял его губы, иногда прикусывая их, проникал своим языком внутрь и медленно, словно смакуя приятный момент, обводил им ряд ровных мальчишеских зубов, не забывая при этом оглаживать плечи, спину и шею Гарри. Тот не пытался отстраниться. В голове уже давно щёлкнул выключатель и сознание приняло Снейпа, как безопасного человека, но где-то в глубине его души всё ещё плескался страх предательства. Вдруг сейчас мужчина ведёт себя столь доброжелательно, а потом внезапно переменится и будет вести себя, как Дурсли... Парень отгонял подобные мысли от себя подальше, пытаясь заглушить их приятными ощущениями от профессорских рук, что, вроде бы, не хотели причинить ему боль.       Гарри ещё ни разу до этого ни с кем не целовался, но сейчас понимал точно – эти нежные, в какие-то моменты страстные и немного грубые поцелуи с учителем были просто прекрасны. Они передавали в себе всю ту скрываемую до этого момента любовь. Показывали, насколько человек перед ним сейчас дорожил им, несмотря на всю его напыщенную неприязнь и отвращение. Несли в себе лишь добро и желание сделать приятно, а не навредить. От всех этих вновь резко накативших ощущений, Поттер буквально таял внутри.       – Побудете здесь или на уроки пойдёте, Поттер? – внезапно спросил Северус, отстраняясь от парня и подозрительно косясь на настенные часы.       – Не знаю... – неуверенно пролепетал Гарри, вытирая тыльной стороной ладони слюну в одном из уголков рта, при этом опуская глаза вниз. Он вновь засмущался, хотя только что целовался с предметом своего обожания и стыд в тот момент неожиданно куда-то подевался.       – Не советую сегодня идти учиться. Каким бы моё отношение к учёбе, касающееся всех учеников, не было, в вашем состоянии вы не только знаний не получите, но и последние растеряете. Поэтому просто сидите тут тихо, у меня, как-никак уроки будут. Я в перерывах буду заходить, договорились? – к тому моменту Северус уже подошёл к двери, берясь за ручку, будучи лицом повёрнутым к парню.       – Ладно...       – И это... Советую поспать. У вас как раз достаточно времени для этого. Я разбужу если понадобится, просто поспите, – поспешил уверить заволновавшегося студента Снейп и продолжил с более серьёзной интонацией: – а то на ваши синяки под глазами уже смотреть и тошно, и страшно. Ощущение, будто прямо сейчас здесь у меня откинетесь. А мне, знаете, такого счастья на голову не надо, поэтому лягте уже, пожалуйста, нормально и спите.       – А поцелуй в лобик на прощание? – произнёс, сделав предварительно щенячьи глазки, Гарри, устраиваясь поудобнее на диване с лукавой, непонятно откуда взявшейся улыбкой на лице.       – Ух... – возмущённо вздохнул Северус. – Наглеете, Поттер. Смотрите-ка, чтобы всё это потом кто-то не использовал против вас же.       – Уж не думаю, что вы так со мной поступите, – усмехнулся парень, закатывая глаза.       – Как знать, как знать... – с подозрительным выражением лица проговорил профессор и вышел из лаборантской, прикрыв за собой дверь, оставляя Поттера одного со своими мыслями.       – А как же поцелуй?.. – уже в тишину комнаты проговорил тихо Гарри и, поняв, что ответа он уже не дождётся, недовольно надул губы и, повернувшись лицом к спинке дивана, поджал колени к груди, руками обхватывая хрупкие плечи.       Надо поспать...