Тишина

Приглушенный стук капель дождя за окном становится всё отчетливее в тишине. Тихое глубокое дыхание уже тоже становится слишком громким. Но никто не спешит прерывать это умиротворение. Им и и не нужно. Это вовсе не та тишина, от которой становится до жути неловко, не та тишина, которую желаешь прервать даже самой глупой необдуманной шуткой. Здесь, скорее, царило спокойствие. Взаимопонимание и просто...тепло. Аякс держал голову прямо. Его взгляд был направлен на предельно сосредоточенное лицо Скарамуччи. Тем временем последний смотрел только на руку рыжего парня, которую держал. Второй рукой он держал в руке маленькую кисточку. Его движения были аккуратными, ну, или по крайней мере он пытался быть аккуратным. Скарамучча старался не нанести лак на кожу пальцев парня, но выходило...не очень. Впрочем, самого Аякса это не сильно волновало. Как они вообще пришли к этому? Скарамучча практически умолял Аякса накрасить ему ногти(ну или так это выглядело со стороны самого Аякса). На деле, Скара просто обмолвился, что было бы неплохо иметь парный маникюр. И всё же, видимо. говорил он это слишком часто, раз рыжий посчитал это мольбами и согласился. Хотя, он и не сильно сопротивлялся. Чайльд прекрасно знал об образе, который поддерживал его возлюбленный: этакий факбой или же что-то отдалённо напоминающее эмо. В общем то, что включало в себя пирсинги, одежду в сеточку, ну, и конечно красить ногти в чёрный цвет. И если Скаре так хочется, чтобы Аякс тоже накрасил ноги, то тот с радостью исполнит это желание. Всё, лишь бы этот коротыш снова улыбнулся. Пока другой был занят делом, Чайльд позволил себе полюбоваться его личиком . Он поймал себя на том, что прежде никогда не видел своего парня таким...внимательным. Словно это было важнейшей задачей его жизни. От этой мысли, Тарталье захотелось усмехнуться, но он сдержался, не желая мешать этому трудяге. Он всё больше и больше рассматривал Скарамуччу, замечая как волосы спадают ему на лицо, когда он наклоняется, как хмурятся его миленькие бровки, как эти маленькие губки сжимаются в одну линию. Ох, и как ему хотелось обхватить этот бледный подбородок ладонью, поднять это прелестное лицо поближе к себе и прикоснуться губами. Но он терпел. Он ждал, как верный пёс, каким его часто называл сам Скарамучча. И вот, спустя долгие минуты мучения, парень напротив отстранился, тяжело вздохнув. Он поднял голову с чуть дерзкой ухмылкой. Тишина наконец прервалась. — Ну что? — усмехнулся парень, чуть наклоняя голову, чтобы оценить результат. — Достойно твоего величия? Сказав этого, он наконец встретился взглядом с Аяксом. На первый взгляд он дразнился, но Тарталья мог разглядеть робкий вопрос в глазах Скары. Словно тот надеялся, что он оценит его усилия и работу. По собственному лицу Чайльда расплылась почти нежная, спокойная улыбка, которая всегда предназначалась только одному человеку, только для его глаз. — Более чем, милый. — он всегда использовал сладкие прозвища, от которых Скара лишь воротил носом и называл глупостями для влюбленных парочек, хотя, отворачиваясь, едва заметно краснел. Но сегодня Скарамучча лишь издал тихий смешок и снова опустил голову, чтобы закрутить флакон лака. Никаких лишних слов. Просто снова тишина, хранящая в себе все те чувства, которые каждый из них несёт. Им не нужно говорить вслух, им достаточно понимать друг друга по одному взгляду, по одному касанию, по той тишине, которая никогда им не надоест.