Like lovers do

Пока Денис отлучился в магазин, Серёжа по обыкновению отлеживается в отеле, а Дима в соседнем же номере разговаривает по видеосвязи с Савиной, Антон сидит на лавке в каком-то Белградском скверике и ловит массивные флешбеки просмотренного вчера ночью. Арс по левую руку что-то печатает в телефоне, а у него в голове только дурацкий сериал про американскую школу. Вот и кто разрешал этому Левинсону дергать в нём струны души и доставать наружу эти мечты о наивной подростковой любви — всеобъемлющей, такой, чтоб хотелось ради партнера звезды и луну с неба сорвать. По крайней мере у Антона такая любовь все же случилась, хоть и с опозданием лет на дцать. Особенно сильно тронула сцена, за кинематографию которой впору давать Оскар. Туалет какого-то клуба и двое людей, открытых в своих чувствах. «I want you to wanna kiss me so bad that you don’t even ask.» И совсем не странные у Антона вкусы в сериалах, не страннее чем у многих. Хоть у этих героев дальше по сюжету все вышло не то чтобы благополучно. Потому он считает своим долгом эту сцену исправить. Потому он уводит ошарашенного Арсения за локоть в какую-то сомнительную подворотню с кирпичной кладкой. Только поэтому, естественно, он шепчет в него: — Я хочу тебя поцеловать. Арсений как всегда считывает его мысли и не спрашивает, зачем, почему сейчас и прочее. Он приподнимается на носочках, закидывает свои руки Антону на плечи и дарит целомудренный поцелуй. Вот только Антон сейчас на это целомудрие совсем не настроен. Спасибо просмотренной накануне Эйфории, теперь ментально ему 17, и он озабоченный подросток, которому срочно надо засосать своего партнера до опухших губ. Потому он крепко сжимает Арсову талию, прижимая его к стене, и целует так, как того требует внутренний голос. Арсений отвечает не менее пылко, царапая ему затылок. Антон на секунду прерывается, целует за ухом и сцеловывает с любимых губ неожиданный звук наслаждения. Целовать Арсения это одно из тех занятий, от которых он мог бы не отрываться часами. В этом списке помимо поцелуев с его любимым человеком стоит всего лишь «беспрерывно играть в фифу», если честно. Антон знает, что у них будет ещё уйма таких поцелуев, где они смогут не скрываться. Когда-нибудь он сможет полноценно притянуть его к себе и поцеловать перед тем как раскрыть для него дверь пассажирского и отвезти на работу. Это все будет когда-то потом, сейчас это им недоступно. Но в данный момент, когда они вдали от жестоких законов, камер, назойливых людей и в частности Стаса, кто запрещает им немного пошалить? Антон понимает, что сейчас, пока они тут совершенно одни и их никто не ищет, они могут зайти чуть дальше. Он может по привычке закинуть одну Арсову ногу на себя, крепко прижать к стене, подхватив его за бедра, опуститься поцелуями к шее и тогда — Антон не знает, что тогда. В конце концов, даже такая импровизированная локация для мейк-аута может быть потенциально небезопасной. Огромным усилием воли он заставляет себя оторваться от любимого и прижаться к его лбу своим. — Отныне я буду целовать тебя то количество раз, какой по счету у нас сегодняшний город тура. — Пытаетесь зажать от меня супружеский долг, Антон Андреевич? Провальная стратегия. Лучше продолжайте зажимать меня. – Арсений, войдя во вкус ранее запретного, тянется за очередным поцелуем, но Антон отворачивается и шепчет ему на ухо. — Я поцелую тебя в отеле столько раз, сколько захочешь. Арсений продолжает играть обиженную и обделенную вниманием капризулю. — Я просто не хочу чтоб мы сразу по прибытии в Сербию получили известность как кто-то, кто сношается в переулках. Хотелось бы прославиться чем-то менее социально порицаемым. Арс наконец оттаивает и нежно проводит по его ладони. — Ладно, не ворчи, зануда. Но тогда с тебя мороженое, в качестве компенсации за недоданную ласку. — Да хоть три! — Антон, смеясь, расправляет смятую ранее своими же руками Арсовскую футболку. Неугомонный игриво поглядывает на него: — Ты все-таки хочешь испортить мне фигуру. — Твою фигуру не испортят даже двадцать таких десертов. А вот мне, кажется, стоит ограничивать себя в этом. — заявляет Антон, похлопав себя по удовлетворенному отельным завтраком животу. Смеясь и дуркуя, словно детсадовцы, они направляются в ближайшее кафе. Арс показывает на желаемое мороженое, пока Антон вертит в руках телефон, не решаясь заговорить с продавщицей. Их прерывает бесцеремонный выкрик вбежавшего в кафе Сережи, который с порога просит взять ему тоже. Теперь Антон испытывает двойное давление и точно не может ударить в грязь лицом. Ещё полгода назад Арс бы подорвался ему помочь, но сейчас он остаётся на месте. Антон хочет сам практиковать английский и прекрасно справится без его лингвистического ассистэнса. Возможно, слегка попозорится в процессе, показывая руками шарик и используя слово «ball», явно приводя девушку за кассой в конфуз. С помощью своей поистине гениальной пантомимы и слегка переводчика Антон все же рожает заветное предложение про one scoop in a plastic cup and one in a cone. Он лишний раз переспрашивает, точно ли продукт lactose-free и sugar-free, зная, как сильно его будут песочить его ненаглядные друзья, если мороженое окажется не абсолютно веганским. Арсений не может не умиляться аматорским попыткам Антона в диалог с девушкой на кассе, которая интересуется, почему же он не взял ничего себе, на что новоиспеченный полиглот метко парирует, что ему надо поберечь фигуру и он «gotta go to the gym after we return home». Арс ловит его на слове и облизывается от представленной картины. Или от мыслей о вкуснейшем веганском мороженом, которым Антон, естественно, тоже лакомится, видя прихваченную Арсом вторую ложку со стойки. В конце концов, от одного «кусь» точно ничего не будет.