Романтика в Изгнании

Аннотация:       Влюбится ли принц-марионетка в песчинку, мечтающую стать жемчужиной?       В начале весны, дождливым вечером, Чжань Шэньчжи и его отец возвращались домой с благотворительного ужина для нуждающихся детей, когда с обочины выскочил покрытый ранами человек, преградив путь их автомобилю.       Цяо Шубай, худой как хворостинка, сжимал под ребрами тайно снятое видео. Стоя на коленях, он умолял отца Чжаня выслушать его.       Спустя годы, в такой же день, на таком же ужине, Цяо Шубай за огромные деньги выкупит альбом с фотографиями улыбающихся детей, публично подарив его Чжань Шэньчжи, и выразит надежду, что господин Чжань как можно скорее уберет его из своего черного списка.

***

Редактор: Канцелярия Даньмэй

***

      Девятого марта ежегодный день дождя в Йейтсе. С ожиданием горожан, с самого рассвета с небесного свода стала медленно опускаться морось, пропитывая город, в котором за двадцать с лишним лет проживания всё приобрело вид заметной ветхости. С усилением дождя стены темнели, а мостовые блестели влагой.       Цяо Шубай вышел около трёх часов дня.       Он, прихрамывая, покинул через черный ход Звездный Клуб Момус, с перекинутой через плечо сумкой, и без зонта.       Мокрая брусчатка была скользкой. Цяо Шубай шел по Тринадцатой Улице Района Момус, проходя мимо людей, вышедших под дождь.       В углу огромного уличного экрана крутилась реклама Соревнования Бессмертных Войнов Йейтса. Все смотрели в экран, и никто не обращал внимания на Цяо Шубая, которому как раз это и было и нужно: у него была великая задача. Сегодня вечером, после благотворительного ужина в честь нуждающихся детей Района Мо, когда мэр Йейтса Чжань Хун поедет обратно в Верхний Городской Округ, его машина проедет по пустынной дороге Мучжун. Именно там Цяо Шубай собирался остановить мэра Чжаня. Возможно, это его единственный шанс.       Чтобы беспрепятственно осуществить задуманное, Цяо Шубай позавчера днём, нарочно, прямо на глазах у заведующего Лу Чуня, насильно скатился с лестницы второго этажа клуба.       Он упал даже тяжелее, чем рассчитывал: на правой лодыжке вздулся большой отёк. Вчера на работе он всё время жаловался на боль, привлекая косые взгляды клиентов, и те только глазами выражали Лу Чуню недовольство. Поэтому, хотя сегодня и была суббота, Лу Чуню ничего не оставалось, кроме как дать ему отгул и позволить съездить в Верхний Городской Округ, показать ногу врачу.       Цяо Шубай сел на автобус, едущий к окраине Района Мо. В салоне все так же крутили рекламу Соревнования Войнов.       На экране показывали панораму Йейтса: выращенные методом органической печати голуби мира, взмывая крыльями, кружили над высотками Верхнего Городского Округа, а лица горожан озарялись улыбками.       Фоном звучала воодушевляющая инструментальная музыка, поверх которой голос ведущего на пресс-конференции Соревнования звучал взволновано:       "Благодаря настойчивым усилиям мэра Чжань Хуна, столица наконец одобрила наш проект и Йейтс проведет Соревнование Бессмертных Войнов. Возвращение домой, о котором жители Йейтса мечтали днями и ночами, теперь озарилось светом надежды!"       Затем руководитель организаторской группы, глядя прямо в камеру, разъяснял зрителям порядок подачи заявок.       С тех пор, как на прошлой неделе был опубликован анонс Соревнования, эту рекламу Цяо Шубай видел в клубе уже бесчисленное количество раз. Настолько часто, что теперь мог пересказать её почти всю наизусть. Даже не глядя на экран, он ясно слышал в памяти глубокий мужской голос мэра.       "Доверие и понимание, это основа Соревнования Воинов".       Глядя на мелькавшие за окном грязные улицы района Мо, Цяо Шубай в унисон тихо проговорил повторил:       — А отборочный этап позволит жителям Йейтс отдать нам свое драгоценное доверие.       Остальные пассажиры автобуса отличались от него, их энтузиазм по поводу Соревнования казался безграничным. Они оживленно обсуждали участвовать им или нет, насколько это опасно, стоит ли покупать страховку, и какие военные офицеры заявятся на отборочный этап.       Цяо Шубай прокручивал в голове свой план на вечер, краем уха улавливая их разговоры.       В пять часов и десять минут вечера он вышел в квартале, близком к дороге Мучжун. Он оказался последним пассажиром в автобусе.       Конечную остановку окружала голая асфальтовая пустошь, а вокруг не было ни души и лишь возвышалось несколько огромных щитов с градостроительными планами. Сумерки уже сгущались, и небесный свод начал демонстрировать серо-розовые тона. Тень от одного из щитов легла на Цяо Шубая, словно в воздухе притаилось чудовище, готовое схватить его.       Цяо Шубай посмотрел на часы и направился к дороге Мучжун. Двадцать минут спустя, в сгущающемся мраке, он различил впереди разбросанные группами серые лачуги, а ещё компанию из нуждающихся детей, что под дождём лежали прямо на широкой, но заброшенной восьмиполосной трассе.       Двое детей, заметив его, вдруг приподнялись с земли и с любопытством уставились на него. Цяо Шубай не хотел привлекать к себе никакого внимания, он крепко прижал к себе сумку, опустил голову и ускорил шаг. Всё же дорога Мучжун считалась самой небезопасной в Районе Мо, что даже самые сильные вышибалы клуба терпели здесь поражения.       Говорили, что эта длинная узкая асфальтовая полоса, соединяющая Район Момус с Верхним Городским Округом, уже через несколько лет после основания Йейтса превратилась в пристанище бродяг.       Десять лет назад мэрия Йейтса выделила компенсацию, переселив местных жителей, и запустила проект скоростной трассы на дороге Мучжун, рассчитывая облегчить взаимодействие между двумя районами. Но спустя три года, как только трассу достроили и по обочинам ещё продолжали громоздиться кучи строительного мусора, несколько зачинщиков из числа бродяг вернулись сюда вместе с семьями.       Они использовали брошенные материалы, чтобы наспех соорудить шаткие лачуги и палатки, снова заняв эту территорию. Полиция перепробовала всё, но так и не смогла их выгнать.       С тех пор на дороге Мучжун непрерывно происходили сделки с наркотиками, ограбления и убийства. Порядочные жители обоих районов обходили её стороной, пользуясь лишь межрайонным трамваем. Так было, пока во всём Йейтсе не остался последний человек, осмеливавшийся ездить по дороге Мучжун: мэр Чжань Хун.       Вероятно, не желая признавать провал "народного" проекта, да и по натуре будучи жёстким человеком, мэр каждый раз, когда один направлялся из Района Мо в Верхний Городской Округ и обратно, отказывался пользоваться муниципальным трамваем и упорно ездил по дороге Мучжун. Именно это и дало Цяо Шубаю возможность перехватить его.       С вечера и до самой темноты, лишь к половине девятого часа, Цяо Шубай наконец добрался до заброшенного моста, который он заранее наметил.       Небо было чёрным, его футболка промокла от пота и дождя, липко облепив грудь и спину. От долгой ходьбы правая нога уже почти не слушалась.       Он осторожно прислонился спиной к бетонной стене моста, медленно согнул больную ногу, сполз вниз и уселся на кучу кирпичей.       Это был самый центр дороги Мучжун, одинаково далекий от обоих районов. В радиусе нескольких сот метров не жила ни одна душа, даже торговцы наркотиками ленились приходить сюда для сделок. Лёгкая одышка срывалась с его губ, он достал из кармана телефон, который всё это время не переставал вибрировать, и посмотрел на экран.       Десяток непрочитанных сообщений и все от танцовщицы из клуба, по имени Цзинь-Цзинь. Она то спрашивала, как его нога, то пересылала новости. Последнее сообщение гласило:       [Бай-Бай, скоро комендантский час, будь осторожен, не ходи по улице! Вчера клиент у Сяо Лянь забыл про комендантский час и его поймал патрульный полицейский с трудовыми надзирателями, так избили, что даже ноги переломали!]       Цяо Шубай пролистал ленту дальше. Его внимание привлекла новость, которую днём переслала Цзинь-Цзинь:       [Сенсация: Cын мэра Чжаня, Чжань Шэньчжи, объявил о своём участии в отборочном этапе Соревнования]       Он открыл её. Новость была очень краткой: говорилось, что Чжань Шэньчжи, сын мэра Чжаня, выпускник Йейтской школы науки и тактики с высшими почестями, ныне полицейский инспектор отдела по расследованию преступлений Верхнего Городского Округа, сегодня днём, выступая в спец-школе при Детском Приюте Района Мо, заявил о своём намерении:       "Во имя служения горожанам, я приму участие в отборочном этапе Соревнования Бессмертных Воинов Йейтса".       Эта речь сразу вызвала огромный резонанс.       К новости прилагалась фотография. Местом съёмки оказался старый актовый зал школы, знакомый Цяо Шубаю. На столе для выступлений, что бывало крайне редко, лежали охапки цветов, а за ним стоял молодой человек в полицейской форме.       Из соображений защиты частной жизни, как и прежде, лицо на фотографии было размыто.       Пропавшие танцовщицы из клуба не интересовали никого. А вот то, что сын мэра решил участвовать в каком-то отборочном этапе, превращалось в сенсацию. У каждого своя судьба.       Мысли Цяо Шубая метались. Он крепче прижал к себе матерчатую сумку, вновь и вновь сосредоточенно повторяя слова, которые собирался сказать, когда остановит машину мэра Чжаня.       В половине десятого вечера в Йейтсе наступил комендантский час. Женский голос из городских громкоговорителей объявил:       "Ради вашей собственной безопасности, пожалуйста, возвращайтесь домой. Желаем вам добрейших снов!".       Ожидая, Цяо Шубай замерз и проголодался. Достав из сумки печенье, он только успел откусить кусочек, как вдали мелькнул свет от фар легкового автомобиля, что на огромной скорости мчался со стороны Района Мо.       Голова Цяо Шубая опустела. Не успев ничего сообразить, он уже выскочил на середину дороги, раскинув руки навстречу машине.       Автомобиль распознал внезапное препятствие, система автопилота включила защиту. Загрохотал сигнал тревоги, визг тормозов пронзил пустынное шоссе. Машина остановилась всего в двух метрах от Цяо Шубая.       Фары слепили так, что он не мог открыть глаза. Он опустил голову и в ослепительной белизне увидел номер на белой табличке: "001". Ноги у него подкосились, он не удержался и рухнул на колени, ударившись о неровный асфальт. Сорвав голос, он закричал в салон:       — Мэр Чжань, у меня есть важная информация для вас! Прошу, поверьте мне!       Чёрный автомобиль стоял неподвижно. Опасаясь, что из-за слишком хорошей шумоизоляции его слов не услышат, он снова громко закричал, добавив:       — Мэр Чжань, прошу, выслушайте меня! Я обещаю, вы не пожалеете!       Свет прожекторов был почти обжигающим, сжигая лицо Цяо Шубая. На лбу проступил пот. В голове мелькали тысячи возможных провалов, он с отчаянием и нетерпением ждал.       В крайней тишине и панике вдруг раздался щелчок. Тело Цяо Шубая вздрогнуло, он поднял голову и увидел, как из машины, с задней левой двери вышел человек, чьё лицо он недавно видел в новостях на фотографиии.       Это была первая встреча Цяо Шубая с Чжань Шэньчжи. Тот стоял, а сам он стоял на коленях.       Чжань Шэньчжи, сошедший со страниц новостей, обрел чёткие черты. Он был красив, внушителен, в новой форме полицейского инспектора. В правой руке он держал лёгкий пистолет, перед ним возвышался полупрозрачный щит. Он выглядел высоким, неприступным, исполненным святости и власти. Его туфли отполированные до блеска, сверкали, а коснувшись асфальта, они быстро покрылись дождевой дымкой.       Как будто “принц и нищий”. От этого, на краткий миг в душе Цяо Шубая вспыхнула мрачная, завистливая тень. Он тут же осторожно подавил её и, изобразив льстивую улыбку, сказал:       — Здравствуйте.       Чжань Шэньчжи никак не отреагировал, холодно разглядывал его.       Опасаясь, что молчание обернётся отказом, Цяо Шубай поспешил заговорить, пытаясь наладить общение:       — Вы ведь сын мэра Чжаня? Я Цяо Шубай…       — Не болтай лишнего, — перебил его Чжань Шэньчжи. — Зачем ты остановил машину?       Хоть он и не наставил пистолет на его голову, выражение его лица было по-настоящему холодным. К счастью, Цяо Шубай давно привык к равнодушию. Увидев, что этот приём не действует, он тут же озвучил заученную речь:       — Речь идёт о председателе Профсоюза Рабочих Района Мо, Хэ Чу, а также о недавних протестах против мэра. Подробные доказательства я хотел бы изложить лично господину мэру. Могу ли я попросить вас передать их ему?       Из-за ослепительного света Цяо Шубай не видел выражения лица Чжань Шэньчжи. Сердце колотилось, он хотел сказать ещё несколько слов, прежде чем тот вынесет суждение, но вдруг раздался голос, который каждый житель Йейтса слышал в новостях:       — А Лань, выйди и проверь. Если всё в порядке, пусть сядет в машину.       Донесшийся голос из приоткрытого окна был спокойным и низким, он не звучал громко, но его невозможно было не узнать.       Цяо Шубай решил было, что ослышался. Его спина резко напряглась, и тут же обмякла. Рука, державшая ремень сумки, бессильно опустилась.       Подул холодный ветер. Он уставился вперёд и увидел, как телохранитель по имени А Лань вышел с переднего сиденья машины держа в руке сканер и направился к нему.